Чтение онлайн

Забавно.

Потому что я могу поклясться, что тебя люблю.

Марко

Ричи предлагает мне кофе в пластиковом стаканчике.

— Как дела? — спрашивает он, когда я отрываю взгляд от стекла, разделяющего нас и отца Антонии. Смотрю на жидкость, кружащуюся в стаканчике, и снова на своего напарника.

— Он не хочет говорить.

Танк сидит в комнате для допросов за металлическим столом в наручниках напротив Тони Динасо, который допрашивает его на протяжении последних трех часов.

Когда мы прибыли в участок, я, наконец, понял, каков, черт возьми, был план. Как выяснилось, вовсе не Бендетти привел Флойда к «Восставшим из ада». Потому что даже после нескольких месяцев расследования дела печально известного гангстера все доказательства — косвенные. Есть пара трупов, которые можно на него повесить, но без его отпечатков на оружии или свидетелей Бендетти не посадить. Вот тут-то и решили повязать Танка. Тони хочет, чтобы он дал показания и признался, что продал оружие Бендетти.

Я не уделял особого внимания допросу, так как был слишком занят зализыванием своих ран из-за Антонии.

После того, как она сказала, что ненавидит меня, то добавила, что пожалела о встрече со мной. Потом пожелала мне смерти и сказала, чтобы я, бля*ь, горел в аду. Стало ясно, что она не даст мне шанса объясниться в ближайшее время, поэтому я здесь… стою несчастный и наблюдаю, как допрашивают ее отца.

Уже сбился со счета, сколько раз он плюнул в лицо Динасо.

Этот человек — гребаный дикарь.

— Ты в курсе, что она ждет внизу? — уточняет Ричи, делая глоток кофе. У меня было предчувствие, что Антониа придет сюда. Не то чтобы у нее было много вариантов — люди, которых она считает семьей, находятся либо здесь, в камере предварительного заключения, либо в морге. Интересно, понимает ли она это.

Сглотнув, смотрю на стаканчик.

— С ней все в порядке?

— Пойди и выясни сам.

Качаю головой. Я — последний, кто ей нужен.

Иронично, учитывая, что я жажду быть для нее всем.

Как все это произошло, мне никогда не понять.

Я не должен был влюбляться в нее.

Внезапно из динамика раздается голос Тони, и перед стеклом появляется Флойд.

— Пирелли, на выход.

— О чем он? — я поворачиваюсь к Ричи. Флойд стучит в стекло и подает мне знак присоединиться к допросу.

— Похоже, Де Лука зовет тебя, — отвечает Ричи.

Прекрасно.

Вздохнув, вручаю напарнику свой кофе и направляюсь в комнату для допросов. Флойд открывает дверь и протискивается мимо меня, проклиная Танка себе под нос. Вообще-то, это ведь не мое дело. У меня на столе лежит гребаная стопка штрафов, которые нужно ввести в систему. Вместо этого я иду в логово льва.

Закрыв за собой дверь, скрещиваю руки на груди и выжидающе смотрю на Тони. Возможно, он подскажет, что, черт возьми, мне теперь делать.

— Этот сукин сын не признается, — ворчит Динасо.

— Сколько раз повторять, я не гребаная крыса, — усмехается Танк.

— Зато сдохнешь, как крыса в клетке, если не начнешь говорить, — выпаливает Тони, отталкиваясь от своего стула. Схватив папки со стола, он засовывает их под мышку и кивает мне на выход. Я выхожу вслед за ним из комнаты и прислоняюсь к двери.

— Заставь его сдать Бендетти, — велит он, указывая на меня пальцем.

Мои глаза расширяются от нелепого требования. Я последний человек, которому Танк даст показания.

— С чего ты решил, что он станет со мной говорить?

— Он просил тебя позвать.

— Это потому, что он хочет меня убить.

— Он прикован наручниками к стулу, — парирует Тони. — Если не будешь садиться к нему на колени, то останешься в живых. А теперь иди, и, возможно, тогда я смогу убедить Флойда не сообщать о тебе в отдел внутренних расследований.

Что касается меня, то я выполнил свою работу. Нет никаких оснований для того, чтобы меня проверяли, но у меня нет возможности расспросить Тони, потому что он поворачивается и уходит.

Проклиная его, Флойда и весь отдел, я грубо провожу пальцами по волосам и толкаю дверь в комнату для допросов. Зайдя внутрь, пинком закрываю ее. Не сразу встречаюсь взглядом с Танком. Вместо этого медленно иду через комнату. Сжимая кулаки, вытягиваю шею и смотрю на наши отражения в двустороннем стекле.

— Тяжелый день? — беспечно интересуется Танк.

Как я уже сказал, этот человек — дикарь.

Жестокий гребаный дикарь.

Поворачиваясь, я склоняю голову набок и пристально смотрю на него.

— Можно и так сказать, — выдавливаю я.

— Представляю, как тяжело разбивать сердце девушки ради звездочек на погонах, — многозначительно произносит он.

— Вероятно, так же тяжело, как разбить сердце своему единственному ребенку ради нашивки, — спокойно отвечаю я и пересаживаюсь на место напротив Танка.

Откидываясь на спинку стула, не свожу с него глаз.

Мы два совершенно разных человека.

Я принял крещение.

Он воспитан во грехе.

Наша единственная общая нить — женщина, которую мы оба подвели.

— Скажи мне кое-что, офицер… Я ведь могу называть тебя так? — я не отвечаю, и Танк продолжает. — Ты хотел когда-нибудь иметь детей?

Понятия не имею, к чему он клонит, но почти уверен, что не стану вытягивать из него показания, если мы будем продолжать это дерьмо, словно кучка баб в салоне красоты.

— Я не хотел детей, — признается он. — Я знал, что мой образ жизни не подходит для детей. Но у небес был другой план на мой счет. — Танк делает паузу и слабо улыбается, прежде чем продолжить: — В тот момент, когда я узнал, что мать Антонии беременна, что-то изменилось внутри меня. Я захотел стать лучше. Захотел быть достойным такого подарка, но уже вырыл себе яму. Я дал клятву и отказался от обычной жизни, и не мог нарушить ее только потому, что моя девушка от меня залетела. Никто бы меня не помиловал. Существует определенная линия. Ты сидишь по одну сторону от нее, а я по другую. Ты можешь перейти на мою сторону, но я не могу вернуться на твою, потому что, если я когда-нибудь так сделаю, моя дочь заплатит за это, а ни один ребенок не должен страдать за грехи своего отца.