Чтение онлайн

К сожалению, изгнание самонаблюдения из научного обихода не имело отношения к поиску истины. Это была исключительно внутринаучная политика. «Наука» же в данном случае означает сообщество людей, кормящихся "научной деятельностью".

Для того, чтобы действительно отказаться от самонаблюдения, нужно доказать, что оно не ведет к познанию истины. Это невозможно. Другое дело, что мало кому удавалось достичь с помощью самонаблюдения чего-то такого, что бы оценили как истинное другие. Но, возможно, это говорит только о двух вещах:

1) очень мало среди нас тех, кто действительно ищет истину;

2) и к тому же у нас отсутствует культура самонаблюдения.

У нас — это, пожалуй, у всего Западного общества.

В общем, я хочу сказать, что за самонаблюдение как за один из равноправных методов еще стоит побороться. Именно это я и попытаюсь сделать в последующих очерках, посвященных истории Субъективной психологии. Я не историк психологии, и мои очерки далеко не полны. Но возможно, они послужат толчком для создания полноценного исследования этого направления психологической мысли.

А это явно будет полезно для работающих над самопознанием.

Хотя вся психология когда-то была субъективной и использовала самонаблюдение, название Субъективная или Интроспективная психология появляется лишь в последней четверти девятнадцатого века. И появляется лишь затем, чтобы подчеркнуть, что кто-то из психологов придерживается устаревших взглядов в то время, как единственно верной является совсем юная Наука, созданная, в первую очередь, физиологами от психологии по образцу физики.

Как ни странно, но эта новая Наука не только сумела отобрать себе древнее имя психологии, хотя полностью выкинула из употребления само понятие «психе», или души, но и удавила в научно-революционной борьбе собственную родительницу. К двадцатым годам следующего века из истории вытравливаются последние следы Субъективной психологии. Как велось это вытравливание?

Рене Декарт (1596–1650) считал, что душа состоит из мыслей. При этом Декарт признавал у человека наличие неких врожденных идей.

В отличие от него, Джон Локк (1632–1704), как вы помните, считал, что человеческое сознание подобно "чистой доске", на которую опыт наносит свои письмена.

Локковское учение о сознании, хоть и не принимало понятие врожденных идей, но, как считается, было очень близко к декартовскому.

Дело в том, что оба они исходили из предположения, что "единственным предметом разума (понимания) служат находящиеся "внутри нас"" идеи, а не внешние объекты".

Так все начиналось в XVII веке. Вслед за Декартом и Локком множество мыслителей использовали самонаблюдение как основное орудие изучения психологии. Однако, упомянуть стоит, пожалуй, еще только двоих.

Христиан Вольф (1679–1754) в конце XVIII века стал использовать слово психология в современном смысле.

А на рубеже XVIII и XIX веков Иммануил Кант (1724–1804) написал что-то вроде теории относительности психологии — огромный и непомерно сложный образ работы человеческого Разума. До сих пор этот образ по-настоящему не понят и, предположительно, не верен. Впрочем, его прочно присвоила себе философия, и современные психологи не считают себя вправе пастись на этих полях. Последние из психологов, кто мог побаловать себя Кантом, были как раз субъективисты. Они еще не очень отделяли психологию от философии.

История современной, да и Субъективной психологии начинается значительно позже — во второй половине XIX века. И начинается, как это ни парадоксально, с рассказа о человеке, который объявил самонаблюдению войну.

Начал ее Опост Конт (1798–1857) в "Курсе положительной философии" (1830–1842). Именно там он создал новую Мечту о Науке, в сравнении с которой мечта о Субъективной психологии потеряла свою привлекательность и умерла. Новая мечта звалась Позитивизмом, или Положительной наукой.

Сила ее была столь высока, что позволяла людям по всему миру громогласно заявлять, что они отрекаются от души. Звучало это, конечно, несколько иначе. Люди не говорили слов отречения, они просто заявляли, что никакой души нет вообще. Все это религиозные бредни. И психология теперь будет изучать не душу, а психику! Психика же, в отличие от непонятной и неуловимой души, — это то, что в человеке не является телом, но может быть исследуемо методами физических наук, к примеру, физиологии. В общем, что исследуют современные психологи, то и психика!

Родившись во времена великих политических катаклизмов и авантюристов вроде Наполеона, Конт решил сделать нечто подобное наполеоновскому прорыву в науке с помощью общества, а в обществе с помощью науки. Потрясенный успехом естественных и точных наук, этот малоизвестный французский философ, разглядев, что такой успех естествознания потрясает не его одного, вывел "формулу успеха" естественнонаучного знания, назвав ее «положительностью», и принялся собирать недовольных субъективизмом под свои революционные знамена.

Формула, как вы понимаете, вещь строгая и излишеств не терпит, но зато, если легко запоминается, — хорошо проникает в умы и начинает использоваться без проверки. Поэтому, выводя формулу "положительной науки", Конт просто-напросто отказал всем лишним наукам в праве на существование, чтобы они не мешали действенности и красоте замысла. А оставил лишь Математику, Астрономию, Физику, Химию, Биологию и Социологию. Впрочем, на самом деле даже не социологию, а "социальную физику", как он говорил. Этих шести наук вполне было достаточно, чтобы в мире наступило счастье. В целом эти науки складывались в "Натуральную философию", то есть являлись своего рода пирамидой из шести граней и вершиной в ней была астрономия. Почему? Чуть позже это станет понятно.

У него была еще теория смены эпох мышления — теологического, или фиктивного, метафизического, или абстрактного и научного, или положительного. Но на этом я подробно останавливаться не буду. Замечу только, что в этом системотворчестве были, очевидно, какие-то требования времени.

Всего за несколько лет до Конта баварский профессор Фридрих Шеллинг (1775–1854) проделал работу, точно предвосхищающую кое в чем позитивную философию Конта. Некоторые совпадения этих разных философий так поразительны, что хочется предположить, что сам их подход был продиктован временем.