Чтение онлайн

– Слушай, Тихомиров...
– сказал Мээн не своим голосом, и на экране возникло изображение его лица, донельзя растерянного.
– Что это было?

– Летающая тарелка...
– Гей улыбнулся.

– Да, но я лично проверял перед посадкой!
– Мээн был в смятении.

– А может быть, - Гей хитро смотрел на экран, - и этот Борис Николаевич, как вы только что назвали Руку, тоже попал сюда не от нас? Например, из Гонконга.

– Не нашего ума дело...
– деликатно сказал Мээн.
– Ты лучше вот о чем подумай...
– Мээн усмехнулся.
– У меня для тебя новость. Твоя благоверная в Татры направляется.

– Алина?!

– Да, но не из тех Алин, которые в Старом Смоковце были. Настоящая. То есть твоя жена.

– This is impossible!
– выпалил Гей в испуге.

– Увы, сэр, это вполне возможно, - как бы горестно вздохнул Мээн.

Он хорошо понимал своего земляка и выражал ему сочувствие. В самом деле. Человек оставил жену в гостинице, дорогой номер был оплачен вперед на целую неделю, в чужом городе - ни души! нет ни родных, ни близких, ни подруги какой-нибудь, потрепаться, почесать языки и то не с кем, ходи по магазинам день-деньской да телевизор смотри по вечерам... и вот баба возьми да завихрись, с незнакомым мужиком, с иностранцем, в неведомую даль покатила...

– А ну-ка выразись, Матвей Николаевич, членораздельно!

– Телекинез их обнаружил.

– Когда?

– А вот когда я первый раз вырубился. Ты - пропал на экране, а твоя Алина объявилась. Говорит: "Здравствуйте, Матвей Николаевич!" Дескать, своим глазам не верит. Ну, поболтали мы, то да се. А потом вдруг про тебя спрашивает: мол, рядом с вами он, что ли? Голос Гея, говорит, слышу, а изображения нету на экране... А я ей говорю: мол, это он в зону попал, может, скоро и объявится... Дескать, временные помехи на пути к цели...

Гей не мог осознать эту новость.

– Вы не перепутали, Матвей Николаевич?
– с надеждой на ошибку спросил он.
– Тут же вон сколько нас, в зоне-то. Мало ли какую женщину вы за Алину приняли!

– Так ведь я же проверил. Я у нее про деток спросить успел. И она ответила. Гошка, мол, в армии, а Юрик с ее подругой остался, с Татьяной Гостюниной.

Гей сражен был наповал.

– А что за мэн с нею, Матвей Николаевич?

– Да Гей какой-то... Но ты не боись! На Рысы мы его отошьем! Так что еще парочка масок, фантомов этих самых, добавляется, - подытожил Мээн.
– Сверх нашего плана, так сказать.

– Такие дела, - буркнул Гей, глядя на Алину.

Она усмехнулась:

– А что я вам говорила? Помните, еще в гостинице? Сутки - это страшно много для женщины. Целая жизнь!..

Бог ты мой, сказал себе Гей, неужели она теперь ему мстит?

Ведь если бы это какой-то обычный, банальный был флирт, Алина не стала бы его афишировать. На кой черт ей уезжать из Братиславы? Несколько суток без чьего-либо присмотра. Так нет же, она устремилась на Рысы. Тут уж встречи не миновать.

Гей машинально открыл Красную Папку.

Именно в ней хранились кроме всего прочего некоторые свидетельства прошлой его жизни с Алиной...

– Ну, у меня пока все!
– Мээн готов был нажать клавишу.
– Планерку, товарищи, считаю законченной! До скорой встречи на вилле "Адам и Ева"! Напоминаю, товарищи, а также дамы энд господа, что всю нашу агитбригаду, пардон, компанию приглашает на чашку кофе моя хозяйка, Ева...

– Я не Ева.
– Лицо улыбающейся женщины, похожей на Алину, возникло на экране.

– Да, да, конечно!
– Мээн улыбнулся, как настоящий джентльмен.
– С этим еще разберемся... Гуд-бай, господа! Thank you!
– Он дипломатично улыбнулся, как посол в конце своей речи, и с удовольствием ткнул пальцем в красную клавишу.

И сразу ночь вокруг обозначилась.

Словно мертво, пустынно было везде.

И только мотор машины гудел.

Да коридор света тянулся по автобану, огороженному сеткой.

Алина, помедлив, снова включила магнитофон.

Другая уже была музыка...

Pink Floyd. Wall.

– Не надо!
– крикнул Гей.
– Пока эту музыку не надо!..

И прежде чем уткнуться в Красную Папку, Гей с ужасом подумал о том, что в течение этой странной, нелепой телепланерки он ведь не вспомнил ни разу о приказе президента Рейгана, который объявил Россию вне закона!

И тут я сказал себе: вопрос вполне резонный.

Но этот вопрос, пожалуй, следует задать каждому из нас.

Разве мы постоянно помним о том, что ядерная всеобщая война может начаться в любое мгновение?

А если и помним, то все ли делаем - постоянно!
– для того, чтобы она не началась?

Сам Гей - тому я свидетель - помнил постоянно и о том, что ядерная война может возникнуть в любой момент, и о том, что бить в колокол Джона Дона тоже следует постоянно. И не только помнил, но и бил - его брошюра "Homo prekatastrofilis" и была таким колоколом. Кстати заметить, вся семья Гея была причастна к созданию этой брошюры. Гошка делал оформление, Алина Притчу о Зверях написала, которую Гей хотел дать в сцене восхождения к истине, как один из материалов для Красной Папки - к докладу вождю человечества, а Юрик музыку писал к брошюре, этюд No 2, соль минор, "Вечер жизни". Такие дела.

Гей надеялся, что однажды эту семейную книгу прочтет президент Рейган, а потом и другие президенты ее прочтут, генералы и адмиралы, солдаты всех армий прочтут и весь народ Земли, и все ужаснутся тому очевидному, что как бы не замечали в своей жизни - мир находится на волоске от гибели, всем одуматься надо, пока судьба человечества не оказалась в руках КОМПЬЮТЕРА. И если все, все одумаются, то наступит День Всеобщего Разоружения, День Всеобщего Мира. И Гею даже медали за это не надо. Он признался мне смущенно, что высшей наградой для него было бы учреждение Организацией Объединенных Наций постоянного конкурса самых юных исполнителей, и чтобы дети всех стран ездили по всему миру с концертами - как Чрезвычайные Полномочные и Постоянные представители той или иной страны, и Юрик сыграл бы на фортепьяно если уж не свое сочинение, этюд No 1, соль мажор, "Утро жизни", то божественную сонату Джакома Грациоли, в которой, как считал Гей, таилось то, что не так уж часто выпадало в жизни, ощущение радости бытия.

ЛЕНИНСКИМ КУРСОМ МИРА

Советский Союз, другие братские социалистические страны неустанно борются за мир и международную безопасность. Социализму для своего развития, для все более широкого удовлетворения новых и разнообразных потребностей народа нужны мирные условия.

Динамичный, конструктивный внешнеполитический курс КПСС и Советского государства, смелые инициативы СССР отвечают жизненным интересам, глубоким чаяниям не только советского народа, но и всех народов планеты, вселяют в них реальную надежду на перемены к лучшему. Об этом со всей убедительностью свидетельствует широкий позитивный отклик мировой общественности на ответы М. С. Горбачева американскому журналу "Тайм", на его заявления, сделанные в ходе беседы с группой американских сенаторов. Содержащийся в них анализ международной обстановки, изложение позиции СССР по главным проблемам современности, его практической политики проникнуты чувством огромной ответственности советского руководства перед лицом своего народа и всего человечества.