Чтение онлайн

У Эрикссона есть замечательное наблюдение о развитии навыков. Когда мы начинаем осваивать навык, этот процесс требует значительных усилий, внимания и работы мысли. Однако по мере накопления опыта навык становится естественным и автоматическим. Нам больше не требуется уделять все свое внимание вождению автомобиля при нормальных условиях: со временем это занятие становится удобным. Однако, как только оно становится удобным, оно перестает способствовать обучению. Автоматизм — результат эффективного обучения, но он также враг обучения новому. Поэтому мастерам приходится все время уходить от того, что стало автоматическим, покидать свои зоны комфорта. Этого можно достигнуть, только требуя от себя все больше и больше.

Нигде это не прослеживается лучше, чем в подготовке элитных войск. Какой цели может служить участие кандидатов в школу рейнджеров в напряженных непрерывных тренировках боевых навыков и трудных упражнениях для развития лидерских качеств на самой различной местности — и все это в лучшем случае при одноразовом питании и нескольких часах сна в день? Это продолжается в течение 61 дня, причем за это время большинство стажеров теряет по 30 фунтов. В течение «адской недели» подготовки BUD/S (взрывников-подводников спецназа ВМС США), новобранцы 132 часа подряд занимаются интенсивным физическим трудом, преодолевая условия сырости, холода и песчаной пустыни. В течение пяти с половиной дней они сменяют одну напряженную деятельность на другую, бегая, плавая, перетаскивая тяжелые лодки, кувыркаясь в песке, прыгая в холодную воду, снова таская тяжелые лодки…

В итоге они приобретают способность делать все эти вещи во сне. Учитывая частое возникновение галлюцинаций у лишенных сна новобранцев, в некотором смысле они и делают все во сне, в чем и состоит главная цель. Благодаря повторению даже крайне сложные задачи начинают выполняться автоматически. Это гарантирует, что элитные подразделения будут эффективно функционировать и сохранять дисциплину во время нормальных условий на поле боя — голода, усталости и неопределенности. Это также гарантирует, что такие трейдеры, как Марк Гринспун, могут автоматически проводить сделки, даже когда они находятся на грани вывода из игры.

В любой сфере деятельности элита продвигается от компетентности к мастерству, ставя перед собой задачи более трудные, чем те, с которыми они могут столкнуться в обычных условиях. Мы развиваемся, адаптируясь к условиям, которые лежат вне нашей зоны комфорта.

Наблюдение за Марком и другими мастерами трейдинга показало мне, что мастерство является результатом неявного обучения при очень сложных условиях. Хотя работу всегда можно описать как ряд шагов (например, при стандартной боевой подготовке), работа мастера — всегда нечто большее, чем добросовестное и компетентное повторение таких шагов. Закаленный в битвах ветеран приобретает чувство, подсказывающее, когда наступать, а когда искать укрытие, когда лежать под огнем, а когда наблюдать за поведением противника. Так же и мастера-трейдеры развивают в себе чувство правильного поведения в ситуациях, когда неожиданно срабатывают их ордера. Они не просто следуют стандартным алгоритмам. Я спрашивал мастеров в Kingstree, откуда они знают, когда атаковать рынок, а когда разворачивать позиции, и они отвечали примерно так: «Их не смогли свалить, поэтому я решил покупать» или

«Было точно так же, как на прошлой неделе, мы просто знали, что их погонят вниз, как только все встанут в лонг». Эти трейдеры видели так много рынков и рыночных сценариев, что развили в себе чувство предвидения — убеждение, что нечто может произойти, потому что происходило много раз прежде.

Исследование, опубликованное Акселем Клиремансом и Луи Хименесом, подтверждает эту идею. В их работе изучалось последовательное обучение: способность предвидеть следующий предмет ряда. Это имеет отношение к любому виду деятельности, такому как спорт или торговля, где ключевой является способность предвидеть. Исследователи пришли к выводу, что неявное обучение приводит к глубокому пониманию статистической структуры последовательности событий.

Теперь давайте разберем, что ученые узнали о мастерстве.

Хорошей иллюстрацией является исследование, проведенное Курреном, в котором определялось время последовательной реакции (serial reaction time, SRT): способность быстро реагировать на элементы ряда. Участникам эксперимента показывают на экране курсор, появляющийся в одном из нескольких мест. Они нажимают кнопку, соответствующую месту, чтобы указать, где видят курсор. Исследователи измеряют время реакции испытуемых при двух условиях: когда есть закономерность, определяющая место появления курсора, и когда место появления курсора выбирается случайно. Закономерность непростая. Например, если есть четыре возможных места появления курсора (назовем их 1, 2, 3, 4), закономерность может быть 4-2-3-1-3-2-4-3-2-1. Эта модель повторяется много раз.

Исследования SRT привели к нескольким результатам. Во-первых, реакция улучшается, если место курсора изменяется закономерно. Это означает, что участники исследования учатся предвидеть, где появится курсор. Во-вторых, реакция при случайном появлении курсора не улучшается. Это говорит о том, что дело не только во времени, проведенном перед экраном. В-третьих, испытуемые не могут объяснить, в чем состоит закономерность. Их обучение действительно происходит неявно.

Куррен ссылается на большое исследование по нейровизуализации, в ходе которого было найдено различие между неявным и явным обучением. Оказывается, при этих процессах активируются разные участки мозга. При определении SRT у испытуемых задействовалась двигательная зона коры головного мозга — область, управляющая нашим телом. Это можно объяснить тесной связью между распознаванием закономерностей и быстротой реакции.

Клиреманс и Хименес отмечают, что неявное обучение происходит во время зашумленных последовательностей (таких, где присутствуют случайные элементы), указывая, что испытуемые тем не менее могут находить закономерности. Это кажется очень похожим на работу краткосрочных трейдеров. Авторы заключают, что участники эксперимента приобретают чувствительность к закономерностям — интуиция подсказывает им, что по прошествии некоторого времени после появления курсора в определенной части экрана его появление в одних местах более вероятно, чем в других. По существу, испытуемые действуют как нейронные сети, используя новые данные, чтобы корректировать прогноз.

Обратите внимание на то, что неявное обучение происходит только после многих сеансов обучения. По существу, эксперимент по определению SRT является своего рода интенсивной тренировкой. После множества и множества сеансов испытуемые усваивают закономерности, которые не могут полностью описать, — точно так же, как трейдеры Kingstree. Но самое важное, это обучение не является разновидностью усвоения фактов и цифр, происходящего при обычном обучении. Это, скорее, моторное обучение — создание связи между восприятием и ответом. Возможно, именно поэтому столь многие очень успешные трейдеры не блещут книжными знаниями. Когда они говорят, что у них есть чувство рынка, они совершенно правы.

Некоторые считают Тэда Уильямса величайшим хиттером в истории бейсбола. Его книга «Наука удара» (The Science of Hitting) является классическим описанием того, как действует мастер. Уильямс проводил долгие часы в закрытом помещении и на воздухе, совершенствуя замах. Он аккуратно расставлял ноги на 27 дюймов одна от другой и убеждался, что его бита была надлежащего веса. Тэд разделил зону удара на 77 областей — семь рядов и 11 колонок — и подсчитал средний уровень попадания в каждую область. Вооруженный таким пространственным пониманием, он научился очень тонко чувствовать, идет подача в зону удара или мимо. Возможно, еще удивительнее, чем его способность отбивать более 0,400 за сезон, тот факт, что в его карьере было только 709 страйк-аутов на 7706 выходов с битой, но он совершил пробежку более

2000 раз. Его формула успешного удара проста: «Бейте, только когда идет хорошая подача».

Заметьте, однако, что определить мысленно хорошую подачу невозможно, если учесть, что мяч обычно летит на бэттера со скоростью до 100 миль в час. Для того чтобы знать, какая подача хорошая, а какая плохая, требуется моторное предвидение, мало чем отличающееся от навыков, продемонстрированных в экспериментах с определением SRT. Такие хиттеры, как Уильямс, мгновенно воспринимают сигналы, от движения руки питчера до момента броска и характера вращения мяча, подсказывающие им, куда, вероятно, попадет мяч. Невозможно представить, чтобы такое мастерство развилось без тысяч сеансов обучения.