Чтение онлайн

Чтобы помочь развитию сына, отец Тайгера Вудса Эрл прибег к тактике, которая казалась почти жестокой. Он преднамеренно создавал шум и отвлекал Тайгера, когда тот готовился отбить мяч, заставляя расстроенного мальчишку вырабатывать исключительную концентрацию. Только сильные узы, связывающие родителя с ребенком, наставника с учеником, могут гарантировать, что такие испытания не будут иметь неприятных последствий и не отравят процесс обучения. Инструкторы спецназа ВМС США постоянно искушают новобранцев отказаться от тренировок и ограничений в пище, сне и комфорте ради горячей еды и мягкой постели. Некоторые солдаты, не способные вытерпеть неудобства программы подготовки, сдаются и уходят. Те, кто оканчивают курс, приобретают уверенность в том, что смогут выстоять перед любым испытанием, потому что справились с самыми трудными задачами.

Чтобы подготовиться к экстраординарным достижениям, будущие мастера предъявляют к себе экстраординарные требования. Вспомните совет Бобби Фишера своему биографу относительно уроков игры в шахматы: проиграть все партии из книги, а затем сделать это еще раз. Велосипедист, который хочет уверенно справиться с подъемом в гору, не может ограничивать тренировки равниной или небольшими холмами. Только самые крутые горы подготовят его к рельефу реальной трассы. Это заставляет велосипедиста развить мускулы и оптимизировать кислородный обмен, что невозможно при иных условиях. Актриса, от которой требуют убедительно исполнить пантомиму без поддержки, разовьет такую выразительность, которая никогда не могла бы появиться при игре в нормальных условиях. Культуристы всегда работают с весом чуть больше того, при котором они могут выдержать многократные подходы. Нужно изнурять мускулы, а не просто упражнять их, чтобы заставить их расти.

В торговой фирме Kingstree Trading, LLC я счастлив вдвойне: у меня есть доступ к настоящим мастерам трейдинга, которые год за годом зарабатывают себе на жизнь ежедневной торговлей, и я работаю в среде, поддерживающей развитие мастерства. В самый первый день, когда я пришел в фирму, чтобы выступить перед трейдерами, ее владелец и основатель Чак Макэлвин сказал мне, что миссия фирмы состоит в том, чтобы выращивать отличных трейдеров. По этой причине Kingstree тратит на развитие трейдеров гораздо больше времени и денег, чем средняя торговая фирма. Во многих случаях инвестиции не окупаются, но, когда это происходит, вознаграждение оказывается существенным. С самого начала Чак понимал, что нельзя вырастить очень успешных торговцев, держа их на коротком поводке. Будучи бывшим трейдером, он знал, что мы учимся торговать, погружаясь в рынки. Учиться торговать большим количеством лотов можно, только увеличивая это количество.

Прежде чем ввести вас в офис мастера трейдинга, позвольте объяснить, что означает мастерство в частной торговой фирме. Трейдеры торгуют активно, весь день то выходя на рынок, то уходя с него. Пятьдесят и больше сделок в день и тысячи завершенных контрактов — обычное дело. Представьте только, какая комиссия выплачивается по столь многим сделкам, даже с учетом льготных ставок, предлагаемых профессиональным фирмам. Вообразите сумму проскальзывания по 50 входам и выходам в день. Добавьте к этому накладные расходы в виде платы за удобное офисное помещение, выделенный компьютер и поддержку сети, прямую телефонную связь с биржами и новейшее программное обеспечение, и вы поймете, что одна только компетентность, т.е. покрытие всех расходов, требует огромного умения. А теперь на этом фоне представьте себе навыки трейдеров, которые делают шести- и семизначные суммы в год — каждый год. Находиться рядом с обладателем такого таланта — уже вдохновляет.

Резкий и откровенный, Марк Гринспун, возраст которого приближается к 30, двигается и разговаривает энергично. Торгуя, он суетится, ерзает на месте, а иногда разражается ругательствами. Но его внимание почти постоянно сосредоточено на экране, а концентрация во время торговли физически ощутима и мало чем отличается от состояния хирурга, погруженного в операцию. Попросите случайного наблюдателя описать Марка, и вы можете услышать такие слова, как «наглый» и даже «гиперактивный». Мое представление о Марке совершенно иное. Я вижу его перед восемью экранами, пристально наблюдающего за каждым тиком и вопрошающего «Что ты об этом думаешь?» даже тогда, когда он готовит свою следующую сделку. Я помню, как он позвонил мне домой, чтобы поговорить о своих целях на новый год, — и это после того, как он сделал миллионы долларов в предыдущем году. Я называю Марка «преданным»: он целиком отдается тому, чем занимается: торговле, общественной жизни, отпуску, беседе. Найдется немногое, что Марк делал бы не на взводе.

Этим утром он в минусе на десятки тысяч долларов. Он почти достиг точки выбывания — того уровня, на котором, по соглашению между ним и рискменеджерами, он должен прекратить торговлю до конца утра. Уровень выбывания чем-то напоминает ситуацию, когда в бейсболе у вас не заладилась подача: в итоге тренер отправит вас на скамейку запасных. Настоящий спортсмен никогда не уйдет сам, поэтому отзывать его приходится тренеру. Такую же роль играют риск-менеджеры. Они выводят трейдеров с поля.

Для многих трейдеров необходимость прекратить торговлю переносится тяжелее, чем убытки. Возможно, вам случалось видеть профессиональных боксеров, настолько избитых на ринге, что они были едва способны поднять перчатки, чтобы прикрыться от ударов. В этот момент обеспокоенный рефери останавливает бой. Что же делает побежденный боец? Он возражает рефери! Он не хочет прекращать бой. Он хочет иметь шанс победить. То же происходит со многими элитными трейдерами: трудно найти такого, который может хладнокровно прекратить свой бой на рынке. Трейдер, скорее всего, будет всячески упрашивать риск-менеджера, соглашаться делать ставки меньшего размера — он готов на все что угодно, лишь бы продолжать бой.

Марк находится всего в одной сделке от «появления тренера на поле». Я захожу к нему в офис, чтобы посмотреть, сможет ли он спасти ее. Марк, понятное дело, расстроен.

— Что это с рынком сегодня? — говорит он, как только я вхожу. — Ты когда-либо видел такое? — Он не ждет от меня ответа. — На каждом уровне торгуются тысячи, но он не движется. — Он делает секундную паузу, не отрывая внимательных глаз от экрана. — Не могу поверить, что я торгую так ужасно. — Еще одна пауза. — Я знаю, что если проявлю терпение, то смогу все отыграть.

— В этом вся суть, — отвечаю я. — Кусочек за кусочком. Не пытайся вернуть все сразу.

Марк знает, что я просто повторяю то, что он написал в начале года. Он — пунктирный трейдер; деньги он делает, проводя одну хорошую сделку за другой, а не высиживая сделку в течение многих часов подряд.

Я возвращаюсь к себе в офис, откуда на своем экране могу наблюдать за Марком и другими. Программное обеспечение для управления риском позволяет мне всегда видеть позиции и ордера, с которыми работают трейдеры. В моем распоряжении есть также сведения о прибылях и убытках трейдеров в режиме реального времени, обновляемые тик за тиком, и показывающие, идет ли движение в их пользу или против них. В любой момент я знаю, хорошо или плохо торгуют трейдеры, придерживаются ли они своего обычного стиля или «сходят с дорожки». Моя задача заключается в том, чтобы идентифицировать проблемы и помочь трейдерам прежде, чем убытки достигнут точки выбывания.

Рынок действительно торговался в узком диапазоне, как заметил Марк. Каждый раз, поднявшись до максимума на хорошем объеме, он быстро разворачивался. Точно так же на минимумах рынок внезапно находил покупателей. Многие трейдеры фирмы терпели убытки, покупая максимумы и продавая минимумы в расчете на прорыв, который казался неизбежным с любой точки зрения. Многие из них замерли в ожидании движения, рассчитывая присоединиться к нему позже. Они знают, что еще один-два двойных убытка выведут их из игры до конца дня.

Рынок торгуется около максимумов, и, конечно же, продавцы начинают выбирать биды. На сей раз, однако, рынок разворачивается еще раз и подскакивает на несколько тиков. И стоит там.

И стоит.

Я все время перемещаю пристальный взгляд с экранов трейдеров на экран, показывающий состояние рынка. Наблюдая за поведением трейдеров, я сосредоточен не менее, чем Марк.

Рынок торгуется по оферам. Марк не ждет; он покупает 600 контрактов. На рынок поступает еще несколько ордеров, увеличивая предложение. Затем пауза — и еще больший объем оферов. Внезапно наступает переломный момент: покупатели толпой выходят на рынок, поднимая контракт ES к новым максимумам дня. Некоторые трейдеры спешат взять прибыль, и фьючерс отходит на несколько тиков, но Марк остается на рынке. К тому времени, когда все закончено, он делает два полных пункта на лоте в 600 контрактов. Это $60 000 — более чем достаточно, чтобы окрасить его день в зеленый цвет. Он использует еще два восходящих толчка и к концу дня увеличивает свой счет на шестизначную сумму.

В конце дня я поздравляю Марка с благоприятным исходом.

— Я должен был заработать больше, — звучит характерный для него ответ. — Меня бесит, что я набрал столько убытков. Я зарываюсь в них каждое утро, и это убивает меня.

Послушать Марка, так кажется, что он только что потерял большую сумму денег.

Но таков уж Марк. Следующий день он начнет, пытаясь понять, как не потерять снова деньги утром. Память о близости уровня выбывания будет сильнее, чем память о выигрыше, — и это даст мотивацию на целый день.