Чтение онлайн

Я уже почти предвкушал эти её слова, даже почти слышал их.

Но когда она произнесла имя Николя, меня словно окатили ледяной водой. Я осознал — она пришла не за этим. А за тем, чтобы опять что-то требовать от меня, ничего не давая взамен.

Полтора месяца назад я решил выкинуть эту неблагодарную нахалку из своих мыслей, желаний и жизни. Решил игнорировать и забыть напрочь её имя. Это казалось мне самым верным решением, ведь насильно мил не будешь.

Это у меня получилось довольно хорошо. Но только на людях. В глубине души эта девица как заноза все равно сидела в моих мыслях, однако я тщательно скрывал это от всех.

Чтобы быстрее забыть её я даже завёл себе новую «утеху для тела».

Хохотушку и кокетку Одетту Бари. Её я приглядел в академической столовой на следующий день, после того как мы повздорили с Николя по поводу Софи и едва не набили друг другу физиономии.

Решил выбивать клин клином.

Этим я убивал сразу двух зайцев: получал физическую разрядку и вызывал досужие сплетни в академии. Специально кадрил Одетту на людях, надеялся на то что это не только передадут Софи, но возможно она и сама это увидит. И поймёт, что упустила.

Именно поэтому сейчас я подумал, что моя уловка удалась. И она, ревнуя и осознав свою ошибку, пришла мириться. Потому решил поговорить с ней. Ведь я даже не предполагал, что дерзкая выходка Николя с артефактами связана с Софи. Думал, что он разведывал как выйти из академии для парней с его курса. Я знал, что молодые люди любят посещать субботние скачки в городе, делать ставки на лошадей. Но не у всех хватало увольнительных на каждую субботу, потому они возможно и хотели научится выходить из академии незамеченными. А если учесть, что Чарлтон разбирался в устройстве этих артефактов лучше других, это я и предположил.

Но когда Софи сказала, что это из-за неё он пошёл на это преступление, я взбеленился.

Потом предложил ей зачем-то эту гнусность — переспать со мной, в обмен на освобождение её Чарлтона. Рассчитывал, что после этого уже успокоюсь на счёт этой девицы, пойму, что не такая уж она классная в постели.

Но врал даже себе. Дело было не в постели. Софи уже плотно вошла в мою душу и мысли, да так, что я творил всякую дичь.

Как впрочем и Николя, который не побоялся даже отчисления из академии, только бы сводить эту кралю в кафе. А ведь по уставу академии я мог его выгнать за это.

В общем мы оба с Николя стали заложниками обаяния мадемуазель Видаль. И это бесило более всего.

С Одеттой всё оказалось ещё хуже. Почти две недели я ухаживал за ней, точнее флиртовал и завлекал взглядами, делал намёки. Не более того. Но спустя это время она так возбудилась, что едва я назначил ей первое ночное рандеву, она прибежала, роняя тапки, на всё готовая и благоухающая как парфюмерная лавка.

Даже белье на ней было какое-то развратное с бантиками и рюшечккми. У меня же перед глазами стояла эта поганка в строгом синем брючном костюме, с высоким хвостом на макушке и ледяным взором. И этот строгий образ Софи был настолько соблазнительным в момент близости с Одеттой, что я вёл себя словно оголодавшие животное. Хорошо хоть Одетта оказалась не девственницей, а то бы ещё травмировал её. А так мадемуазель Бари прямо воодушевилась нашей близостью, думая, что это она меня так завела.

Но всё было иначе. И хоть в этом я не лгал самому себе.

После того единственного раза Одетта не просто стала неинтересна, а опротивела мне. Мне захотелось отмыться от той встречи, проведённой с ней.

Одетта не поняла реальной подоплеки наших отношений и прямо заваливала меня своими улыбками и маленькими подарочками. Сегодня, например, нашёл у своего кабинета маленького плюшевого мишку. С кокетливой записочкой о любви. И припиской: «Твоя Оди». Поморщился, забрал мишку, засунул в ящик стола, чтобы никто не видел. Не хватало ещё глупых сплетен об этом.

Одетта преследовала меня своим вниманием, я же ссылался на много работы и дела и свидания назначать не спешил.

Конечно хохотушка Одетта стала получать на всех экзаменах высшие балы и легко «сдавала» зачёты. Надо же было отблагодарить уступчивую девицу, профессора перечить мне не могли.

Одетта сияла от радости и реально думала, что «выиграла заветный приз» в моём лице. И не стоило разочаровывать бедняжку. Я же преследовал одну цель — делал всё, чтобы Софи видела, что я на неё забил, и завёл себе другую девицу.

И сегодня решил, что моя тактика сработала, но всё оказалось не так.

Итак, бедный Николя провёл на гауптвахте ровно четыре недели, как и приказал Бедфорд. Даже на день вредный ректор не сжалился над своим якобы другом. Я очень переживала по этому поводу.

Я всё рассказала Николя, что только всё испортила, когда пошла к Бетфорду. На это Чарлтон как-то странно улыбнулся и заявил, что я тут ни при чём. Это у Бетфорда заморочки на его счёт. Что за заморочки, он отказался объяснять, но отчего-то мне показалось, что эта заморочка касается и меня.

Весь этот месяц я таскала книги и лекции в келью Николя. Говорили мы с ним только раз в день, именно столько и полагалось посещать наказанных на гауптвахте.

За этот месяц на нашем факультете начались уроки практических полётов. Три раза в неделю я садилась уже не за тренажёры, а за настоящий маленький летатель, училась, как и все остальные студенты-лётчики, управлять им, изучала панель управления и разные хитрые устройства, которые наполняли летающий аппарат. Так же постигала навыки правильного общения с артефактами, от которых многое зависело в работе летательных аппаратов.

На исходе месяца у меня состоялся первый тренировочный полет на настоящем летателе.

Я дико переживала, но без труда мне удалось поднять летательный аппарат в воздух на два десятка метров с взлётной полосы и через минуту снова посадить. Три артефакта, которые были в этом летателе: скорости, гравитации и регулировки воздушных потоков — слушались меня беспрекословно, выполняя все мои команды быстро и точно. Штурвал и навигационная панель тоже были для меня уже не в новинку; почти два месяца изучала, как все работает.

После удачного приземления я тихо поблагодарила артефакты, наклонившись к ним поближе. Многие студенты считали это глупостью, считать их живыми. Хотя артефакты и выглядели как твёрдые кристаллы разной формы и начинали мерцать при том или ином действии, словно огоньки, но я знала, что это живые существа, и хоть они не могли говорить, но всё прекрасно слышали и понимали.

.

Вероника в форме летного факультета

.

Ещё один месяц прошёл в напряжённой учёбе, интересных лекциях и практических тренировках. На учебные полеты мы с Николя записывались всегда вместе. Так было легче мне осваивать управление летателями. Николя часто подсказывал мне тонкости или те или иные фишки: как лучше наклонять летательный аппарат при повороте, как мягче садиться, чтобы удар колёс о землю был не так силён, и другое. Я была очень благодарна ему.