Чтение онлайн

— Хорошо. Я уеду. Но знайте, что сейчас вы поступаете несправедливо и сгоряча.

— Уезжай, Вероника, — процедил он. — Моё терпение на исходе. Ещё слово, и ты точно пожалеешь обо всём, что сделала, девчонка.

Отчего-то в этот момент мне пришла мысль о том, что мой обман и хитрое проникновение в академию под именем сестры были не единственным моим «грехом».

Он хотел отомстить за мою холодность. Ведь обман в подмене имён, при том что я была одной из лучших на своём курсе, не мог вызвать такую лютую злобу на меня. А вот обида и злость на мою холодность и пренебрежение к нему как к мужчине — вполне. Ведь он реально пытался соблазнить меня всё это время. Но я не сдалась ни под каким предлогом и не стала его очередной интимной игрушкой. Именно поэтому его ненависть ко мне росла и сейчас он нашёл прекрасный повод отомстить мне и выставить меня вон.

И в этом печальном выводе я убеждалась всё сильнее с каждой секундой.

Что ж, значит, так тому и быть. Я уеду из академии, тайно и навсегда. Ведь отвечать взаимностью на поползновения этого зарвавшегося ректора я точно не собиралась.

— Свои личные документы получишь через час у мадам Лот.

Я медленно кивнула и, в последний раз окатив красивое и злое лицо мужчины пронзительным взглядом, вышла из его кабинета.

Что ж, заветная мечта Бетфорда — выгнать меня из лётной академии — наконец-то сбылась.

Из академии я уехала спустя три часа. Получила документы у мадам Лот и в шесть вечера вышла на дорогу, на остановку. Спустя четверть часа пришёл дилижанс, который доставил меня до железнодорожной станции. Здесь я купила билеты на восьмичасовой поезд и тихо села на перроне.

Смотрела перед собой невидящим взглядом.

Всё ещё не верилось, что всё это со мной случилось сегодня.

Ещё с утра я была счастлива и отлично готова сдавать важный экзамен по летанию. А теперь сидела, несчастная, со своим саквояжиком на станции, ожидая поезд.

Какой сегодня жуткий, мерзкий день. Просто не передать словами.

Наконец подошёл поезд.

Я села в вагон второго класса. Закрыла дверь в своё купе. Благо пустое. Я выкупила все шесть мест. Не хотела ехать до дома с кем-то. Хотела наплакаться вдоволь и так, чтобы этого никто не видел.

Поезд издал три протяжных гудка, и мы тронулись. Я откинулась на мягкую спинку сиденья и прикрыла глаза.

Вот и все. Так бесславно закончилась моя учеба в самой престижной академии.

Беззвучные слезы катились по моим щекам, а поезд все набирал ход. Уже сильно потряхивало, но я не замечала быстрого движения, я печально думала о том, что теперь моя жизнь станет совсем безрадостной.

Что я скажу родителям?

Как теперь мы обратно поменяемся с сестрой местами? Ведь она теперь замужем и любит мужа, а он ее. И я тут такая нарисуюсь. Ее герцог наверняка не захочет поменять жену, ведь мы совершенно разные по характеру, и не факт, что захочет оставить Софи в качестве своей жены дальше, ведь ему нужна была баронесса, а не простая дворянка Софи. И сестра тоже будет страдать, она искренне полюбила мужа.

Все это безрадостное жуткое будущее я представляла долго.

Минуты летели, а поезд все следовал дальше, громко стуча колесами.

Мы проехали одну станцию, потом вторую. Прошло, наверное, уже два или три часа. Я потеряла счет времени, пребывая в своем горе.

Слезы высохли на моих глазах. И теперь я смотрела в темное окно, за которым пробегал мрачный лес, уже обреченно и трагично.

Поезд остановился на очередной станции. Перрон едва был освещен. А я так и смотрела невидящим взором в грязное окно и все думала.

Надо было что-то делать. Как-то теперь выкручиваться. Спасти хотя бы от грязных сплетен мою сестру, но как?

Может быть, бабушка сможет помочь? Подскажет, что мне делать?

Точно. Хорошая идея. Сразу по приезду в столицу, пересяду на другой поезд и поеду в имение к леди Аурелии. Она наверняка что-нибудь придумает и…

Мои мысли невольно замерли, ибо дверь в купе неожиданно открылась.

Вошел мужчина.

Захлопнув дверцу, Александр Бетфорд важно уселся на пустое сиденье напротив меня.

— Поговорим, Вероника? — произнес он хрипло.

У меня вмиг пересохло во рту, а сердце забилось как бешеное.

Как он здесь оказался? Зачем пришел?

Он же выгнал меня из академии и радовался этому.

Зачем же теперь он здесь?

Александр Бетфорд

Я уселся напротив Вероники и прошёлся по ней взглядом. До сих пор не мог прийти в себя от того, что открылось сегодня: что она не Софи, а её родная сестра. И это осознание причиняло одновременно боль и радость. А ещё эта правда безумно злила.

Но больше всего раздражало не то, что она оказалась сестрой Софи, а то, что всё это время Вероника делала из меня дурака.

Выглядела как Софи, улыбалась как она, вела себя так же. Нет, вела она себя по-другому, это факт. С самого первого дня этой осени она вела себя строго, официально и скромно. На все мои гнусные предложения отвечала холодно и твёрдо. Но я-то думал, что она просто набивает себе цену, ломается. Ведь я помнил, какой Софи может быть кокеткой и игривой в постели. Но она-то знала, что она не Софи, и наверняка думала про меня как про одержимого похотью ректора. Хотя, надо с горечью признать, так я с ней себя и вёл.

Вообще, всё, что касалось этой девицы, именно Вероники, которая появилась осенью в академии, выбивало меня из колеи. В её присутствии я терял контроль над собой, и моя хвалёная выдержка давала сбои. Мои действия начинали подчиняться чувствам, а не разуму. Оттого я постоянно совершал какие-то непростительно глупые, а порой и совершенно идиотские поступки.

Как, например, дважды за сегодня.

Первый раз, во время её лётного экзамена. Я вёл себя как злобный мерзавец, решив устроить мстительную показательную «порку» этой несговорчивой «Софи». И ведь продумал всё до мелочей: сделал так, что профессор Димринг неожиданно уехал на конференцию, чтобы мне самому принимать экзамен на каретнике и, конечно же, завалить вредную девчонку. Знал, что она восьмая по счёту, и оттого сказал, что приму только девять студентов сегодня, чтобы она точно попала.

И всё шло хорошо. Я незаметно поменял артефакт воздушных потоков на простой кристалл, когда последний студент перед ней вышел из каретника. Она ничего не заметила, видимо, волновалась и не увидела, что внутри кристалла не хватает важных для артефакта трёх едва видных прожилок.

Я даже некоторое время воздействовал на простой кристалл своей магией, чтобы он светился наподобие настоящего артефакта. И, естественно, когда мы взлетели, каретник стало трясти, так как мы летели без артефакта. Она так очаровательно занервничала, не понимала, что происходит.