Чтение онлайн

– Ну, здравствуй, Кац, – негромко произнес я, когда тот вышел из подъезда и, не обращая ни на кого внимания, двинулся к своей машине.

Он остановился как вкопанный и на несколько секунд замер, не поворачиваясь. Я почувствовал, как напряглась его спина при моих словах. Видимо, его здесь так никто не называл. Медленно, как будто бы еще не веря своей догадке, он повернулся всем корпусом. Наши взгляды встретились. За несколько мгновений по его лицу пробежала целая гамма эмоций – от страха до растерянности. В глазах даже промелькнуло нечто похожее на радость.

– Многоуважаемый Самсон! – наконец пришел в себя дирижер и, выбросив вперед правую руку, сделал мне шаг навстречу. – Я ждал вас намного раньше, но, видимо, ваши дела не позволили встретиться нам раньше?

– Да. Были кое-какие дела, но сейчас не об этом.

– Понимаю, понимаю. Нам надо поговорить. Может быть, отобедаем в одном уютном ресторанчике, он тут неподалеку? – предложил Кац.

– А более тихого местечка у вас нет?

Зная, что в преддверии Олимпиады менты прочесывают все злачные и питейные места, мне не хотелось лишний раз рисоваться с этим известным евреем.

– Да что вы, Самсон? В этом ресторанчике не бывает посторонних людей. – И тут же добавил: – Отвечаю.

Было несколько смешно слышать из уст такого человека подобные слова, но я не стал обижать его своей улыбкой, а просто согласился:

– Ну, если так, то можно и в ресторане.

Ресторанчик, о котором говорил Кац, и вправду оказался неприметным местом, находящимся между двух столичных переулков. Когда мы вошли в него, там находилась всего одна пожилая чета, мирно обедавшая за столиком в углу. По тому, как поприветствовали моего старого знакомого, я понял, что Кац здесь частый гость и что в этом заведении его знают и уважают. Стоило только официанту приблизиться к нашему столику, как дирижер произнес:

– Как всегда, только на двух персон.

– Будет исполнено, Соломон Яковлевич, – согнулся в полупоклоне официант, и уже через минуту на нашем столе стояла бутылка хорошего коньяка и такая же хорошая закуска.

– Я слушаю вас, Самсон, – начал Кац, когда официант, наполнив рюмки, удалился. – Как я могу отблагодарить вас за ваше содействие в той моей жизни? – Дирижер кивнул в сторону зашторенных окон.

Он уже успел справиться со своими первыми эмоциями и теперь держался, что называется, молодцом.

– Мне нужно разыскать одного человека.

– Какого?

– Ювелира Корогодина.

Мы оба прекрасно понимали, о чем шла речь, и поэтому после моих слов Кац немного занервничал.

– Вас интересует именно этот человек?

– Да.

– Я бы мог предложить вам несколько других, не менее интересных кандидатур.

– Нет. Меня интересует именно он, – отрезал я, слегка повысив голос.

Дело в том, что в те годы Корогодин был не только известным ювелиром, но и подпольным миллионером. Эдаким гражданином Корейко. Многие домушники не раз собирались обчистить его хату, но, как выяснилось, никто толком не знал, где она находилась. Корогодин был тем еще конспиратором и давно продумал каждый свой шаг. У него в Москве было несколько квартир, где он то занимался своими ювелирными делами, то встречался с любовницами, а то и просто проживал как рядовой гражданин. Но вот где именно находилась та, в которой были спрятаны его миллионы, не знал никто. Или почти никто. Я не стал размениваться на всяких там цеховиков и тому подобных, адреса которых мне запросто бы предоставил Кац. Нет. Я решил идти ва-банк. Или – или. Тем более что долго «рисоваться» в столице мне было нельзя. В любой момент меня могли заластать менты и отправить за сто первый километр. Тогда бы моя затея сорвалась.

– Хорошо, Самсон. Я вас понял. Мне нужно всего три дня, и интересующий вас адрес будет у вас.

– Договорились. – Я выпил рюмку коньяка и, не притронувшись к еде, покинул дирижера. Теперь оставалось только ждать.

Я знал, что он не обманет и уж тем более не попытается меня обхитрить, подсунув левый адрес какого-нибудь ювелира. Дело было даже не в том, что он боялся впоследствии остаться без головы. Нет. Просто Кац был из тех людей, которые всегда знают, чем обязаны тем или иным своим знакомым.

Через три дня мы встретились, и дирижер протянул мне свернутый листок бумаги. Не разворачивая, я положил его в карман.

– Сегодня вечером он будет присутствовать на концерте в Большом театре, – добавил Кац.

– Я понял.

– Надеюсь, мы в расчете? Или я еще чем-то могу помочь?

– Теперь – да, – я похлопал карман, в котором лежал адрес миллионера. – Больше не попадай в тюрьму, – хлопнул я его по плечу и, повернувшись, пошел прочь. Впереди меня ждала подготовка к «делу».

«Как проходило изъятие ценностей и дензнаков у ювелира, думаю, писать не стоит. Мне бы очень не хотелось, чтобы познания в таких делах тебе когда-нибудь пригодились. Скажу только, что на следующий день мы с моим подельником уже отдыхали на сочинском пляже. Все наши экспроприированные богатства мы хорошенечко припрятали, оставив себе лишь советские дензнаки – так сказать, на мелкие расходы. Все бы ничего, но наши «мелкие» расходы заинтересовали кое-кого из местных гоп-стопников, и они решили выставить нас, как лохов…»

Возвращаясь как-то из ресторана и ни о чем не подозревая, мы с моим корешем Шустрым решили зайти за кусты. Тогда мы еще не знали, что нас «пасут». Скажу честно, набрались мы в тот вечер изрядно. В ресторане я встретил двоих дружков, с которыми чалился на зоне, и мы, что называется, выпили за встречу. Вначале, как полагается, собирались взять такси, но тут Шустрому стало плохо, и мы решили проделать свой путь пешком. Так вот, не успели мы зайти за кусты, как откуда ни возьмись перед нами выросли три человека с явно бандитскими рожами.

– Стоять! – заорал один из них, и в темноте сверкнуло лезвие. – Остановка, петушки, разворачивай мешки!

– А мы что, убегаем? – усмехнулся я, поворачиваясь назад, так как уже начал справлять нужду.

– А ты шутник, дядя, как я посмотрю, – подал голос второй гопстопник. – Бабки гоните, и быстро, а то попишем, как пить дать.

В доказательство своих слов он стал размахивать «выкидухой» – кнопочным ножом явно зоновского производства.

– Осторожнее, а то сам себя можешь невзначай поранить, – застегивая штаны, посоветовал я, полностью разворачиваясь к незваным гостям. – Вы под кем ходите? Кого знаете? Кто смотрящий в этом районе?

– Хорош базарить, дядя! Сказали, бабки гони! – не унимался первый, который был явно главным из всей троицы.

– Слушай, Кабан, че мы с ними тут базарим? Давай тряханем их по-быстрому, и дело с концом!

– Подожди, Выдра! – остановил его тот, кого назвали Кабаном. – Тут дяди из себя блатных фраеров решили корчить. Смотрящего им назови… А вы кто такие будете?

– Мы честные бродяги. Вот решили к вам в город заглянуть, деньгами посорить, дружков повидать, – спокойно ответил я, хотя уже догадывался, что так просто разойтись не получится. Не те это были пацаны. Скорее всего, выставляли всех подряд, а то и вовсе сами были залетными гопстопниками.