Чтение онлайн

Желание автора эпизода вменить в вину всем иудеям смерть Иисуса безосновательно, поскольку о ней все иудеи не могли даже знать. Двор крепости Антония, на основании археологических раскопок, был невелик и мог вместить не более 3 тысяч человек, включая римскую стражу. А это жалкий процент от людей, находившихся в Иерусалиме во время той Пасхи, включая толпы паломников. Жители других городов иудейской земли не имели понятия о суде, не говоря уже о жителях диаспоры: Вавилонии, Египта (около миллиона), Малой Азии, Греции, Рима и т. д. От количества иудеев, живших в то время в ойкумене, пара тысяч коллаборационистов и их пособников, кучка пьяных зевак (якобы вставших после праздничного стола) - это совсем ничтожная доля. Сирийский историк Иоханан (Грегориус) Бар-Хебреус (1226-1286) приводит данные переписи, проведенной якобы при императоре Клавдии в 48 г. н. э., согласно которой еврейское население Римской империи составляло не менее 6 миллионов 944 тысяч человек. Кроме того, логично предположить, что значительную часть кричащих зевак на площади претория составляли не иудеи, поскольку последние находились в своих домах и были заняты пасхальными приготовлениями. То, что среди жителей Иерусалима и паломников было много Его сторонников, которых никак нельзя обвинять в смерти Иисуса, говорят и Евангелия: «И шло за Ним великое множество народа и женщин, которые плакали и рыдали о Нем» (Лк., 23: 27). «И весь народ, сшедшийся на сие зрелище, видя происходившее, возвращался, бия себя в грудь» (Лк., 23: 48). Этот рассказ Луки более логично продолжает описание иерусалимского сценария, по которому евреи были на Его стороне, и первосвященники не осмеливались арестовать Иисуса на глазах у всех, так как «боялись народа». О какой же поголовной вине всех иудеев может идти речь?! И уже полнейшим абсурдом предстает обвинение со стороны разнообразных христианских церквей в адрес потомков иудеев, живших спустя века и тысячелетия после описанных событий. С таким же успехом многочисленные чернокожие адепты американских баптистов могут выдвинуть лозунг: «Белые убили Христа, бей белых!» С теми же основаниями можно сказать, что русские убили Александра II, а индусы убили Махатму Ганди.

Резюмируя, можно привести вывод юриста, бывшего генерального прокурора, а позже верховного судьи Израиля X. Коэна. Его вердикт можно сформулировать так: реабилитации обвиняемый Иегошуа по закону не подлежит.

По еврейскому праву еврейским судом Иисус не был осужден, а потому реабилитирован быть не может. По римскому же праву, несомненно, Он совершил то правонарушение, в котором Его обвинил Пилат («оскорбление Величества», провокация бунта и т. п.), и наказан Он был в соответствии с действующим римским имперским законом.

Таких приговоров в Израиле в эпоху Иисуса были тысячи, и приговор «Машиаху Иисусу, пророку из Галилеи» не был оригинален.

По еврейскому «уголовному кодексу» приговоренный к смерти не мог подвергаться бичеванию, но так обычно поступали римляне. Сам факт бичевания как не иудейского вида казни говорит о том, что Христа осудили по римскому закону, как мятежника. Констатация того, что бичевали и распинали Иисуса именно римляне, в претории (лат.praitorion - резиденция римского правителя), недвусмысленно изложена и евангелистами. «Тогда воины правителя, взяв Иисуса в преторию, собрали на Него весь полк» (Мф., 27: 27). Характерно, что римские воины именовали Иисуса политическим титулом «царь»: «Насмехались над Ним, говоря: радуйся, Царь Иудейский!» (Мф., 27: 29) - это перефразировка привычного для них клича: «Ave, Caesar Imperator!» - но предположить, что простые солдаты-язычники были в курсе сложных, аллегорических толкований титула и имели в виду божественность осужденного, даже при очень большой фантазии совершенно невозможно. Иосиф Флавий отмечал низкий интеллектуально- нравственный уровень кесарийцев и себастийцев, из которых формировались вспомогательные части, расквартированные в Иерусалиме(Flav.Jos. Ant. XIX. 9: 1, 2).

Бичевание - это единственный эпизод «страстей», в котором евангелисты не обвинили иудеев, - это самоличный приказ Пилата, который (согласно Евангелиям) якобы пытался спасти Иисуса, не считая Его в чем-то виновным. У авторов Евангелий очень странная логика: Пилата принуждают распять Иисуса, против его воли, а он поэтому добавляет еще одно наказание: бичевание.

Бичевание (flagello) перед распятием было обычной практикой для римлян (Дигесты. Кн. 48). Это очень жестокий вид наказания, часто приводивший к летальному исходу. Для исполнения назначались два человека, каждый наносил удары со своей стороны, плетью, имевшей два или три конца, в каждый из которых вплетался груз из металла, кости или просто гвозди. При ударах оставались рваные раны, кожа разрывалась до такой степени, что обнажались глубоко расположенные вены и артерии, иногда даже внутренние органы. Неудивительно, что, когда Иисуса заставили нести горизонтальную перекладину креста - patibulum (вес около 50 кг) (Liv. I. 26: 10), Он уже был не в состоянии сделать это. Солдаты принудили взять на себя эту ношу Симона Киринеянина - иудейского паломника из Киринеи (город в Ливии), который шел с поля: «Захватив некоего Симона Киринеянина, шедшего с поля, возложили на него крест, чтобы нес за Иисусом» (Лк., 23: 26). «И заставили проходящего некоего Киринеянина Симона, отца Александрова и Руфова, идущего с поля, нести крест Его» (Мк., 15: 21). Странно, что он шел с поля, поскольку в праздник работать на поле было строго запрещено. Достаточно необычно и то, что его сыновья носили греческие имена, под которыми были, видимо, хорошо известны апостольской общине. В распоряжении историков есть оссуарий из Кедрона, на котором по-гречески начертано: «Александр сын Сиона» и ниже на иврите «Александр Кирен». Можно предположить, что это оссуарий сына Симона Киринянина - Александра.

Если бы Иисус был осужден по иудейскому закону, то на казнь Его сопровождал бы глашатай Синедриона, выкриками обращаясь к возможным свидетелям на улицах: «Всякий, кто знает что-либо оправдывающее его, пусть придет и скажет» (Талмуд, Мишна, Санхедрин). Но Его ведут на казнь не иудейские власти, Его ведут римляне, без лишних сантиментов.

Обращает на себя нелогичность в описании поведения иерусалимской толпы, совсем недавно кричавшей «Распни его!» (Ин., 19: 15), а теперь: «.шло за Ним великое множество народа и женщин, которые плакали и рыдали о Нем» (Лк., 23: 27). Что заставило иудеев столь резко и часто менять свое отношение к Иисусу? Поверить, что «первосвященники и старейшины возбудили народ просить Варавву, а Иисуса погубить» (Мф., 27: 20), очень сложно. Ведь еще совсем недавно, несколько дней назад, евреи приветствовали Его торжественный вход в Иерусалим, устилая Его путь своими одеждами и заставляя храмовую стражу бояться многочисленной народной поддержки. Плебсом Иерусалима владели радикальные религиозные националисты, как пишет И. Флавий, - и трудно представить, что римские прислужники, коллаборационисты, коими была храмовая чиновничья верхушка, могли иметь столь безраздельное влияние на толпы иудейских фанатиков - патриотов.

Где именно располагалась Голгофа (от арам.Gulgalta - лобное место), достоверно не определено, и сколь долог был путь Иисуса от претория к месту казни, сказать сложно. Уже при Оригене, Тертуллиане, Иерониме, Амвросии и Афанасии Великом была известна легенда о том, что на Голгофе была могила Адама. Преторий, возможно, располагался не в Антонии, как принято считать, а во дворце Ирода, на западной стороне города, в районе башни Давида, как считает профессор Шимон Гибсон. Можно предположить, что место казни располагалось рядом с оживленной дорогой, ведущей к городским воротам и недалеко от них. «Всякий раз, когда мы распинаем преступников, выбирается многолюдная большая дорога (celeberrimae eliguntur viae), чтобы многие видели это и страшились, потому что эта казнь служит не только возмездием за содеянное, но и предостережением для других» (Квинтилиан. Малые речи. 274, 13).

Распятие, как методика казни, также говорит о политическом характере приговора. В еврейском законодательстве предусмотрены лишь четыре вида казни: скила - побитие камнями, срефа - сожжение, эрег - убиение мечом и хэнек - удушение. Однако в Иудее распятие применялось завоевателями еще со времен персидского владычества. У персов оно было популярно, например, Дарий I распял множество соратников предводителя мятежа Фравартиша, о чем гласит надпись на Бехистунской скале. У римлян распятие было особенно распространенным, вероятно, они его переняли у карфагенян, для которых оно, первоначально, было жертвоприношением культа плодородия. На крестах умерли тысячи наемников, восставших против Карфагена, не получив жалованья. Как писал Полибий, были также распяты тысячи ливийцев, перешедших на сторону римлян. Римляне широко пользовались этим видом репрессий: около 6 тысяч пленных бунтовщиков Спартака были распяты на крестах, по дороге от Капуи в Рим, позже, в самой Иудее, было распято 2 тысячи повстанцев после смерти Ирода Великого. Тит Флавий Веспасиан, ежедневно, перед городской стеной Иерусалима распинал «после предварительного бичевания и всевозможного рода пыток» по 500 еврейских пленных. «Число распятых до того возрастало, что не хватало места для крестов и не хватало крестов для тел»(Flav.Jos. Bel. lud. V, XI. 1). Как пишет там же Флавий, иудеев тысячами распинали наместники провинции: Гессий Флор, Вентидий Куман, Марк Антоний Феликс и Квинтилий Вар.

По свидетельству Флавия, распятие использовал даже царь Хасмонейской династии Александр Яннай (126- 76 до н. э., первосвященник в 103-76 гг. до н. э.), он распял восемьсот фарисеев, которые воевали против него, вступив в союз с сирийским царем Селевкидской династии Деметрием III Эвкером.

Отсутствие многочисленных археологических данных о жертвах распятия объясняется, кроме климата, еще и тем, что римляне очень редко позволяли хоронить казненных преступников. В области Гиват-ха-Мивтар в 1968 году был найден единственный оссуарий с останками иудея по имени Иехоханан, сын Иезекииля, распятого во времена Пилата. В костных останках был обнаружен застрявший гвоздь - эта находка дала ученым ценный материал для анализа.

Я полагаю, что факт распятия Иисуса на кресте - это историческая правда. Флавий именует распятие «мучительнейшей из всех родов смерти»(Flav.Jos. Bel. lud. VII. 6: 4). Трудно представить, чтобы столь страшная и позорная казнь (лат.crucis terror - мучительный ужас, по выражению Цицерона(Cic.In Verrem. II. 5: 64), которой подвергались рабы (лат.servile supplicium - наказание для рабов), была вымышлена задним числом Его адептами. Мотивация такой выдумки не поддается логике, поскольку такая фантазия никаким образом не могла служить целям пропаганды. Распятие, в восприятии потенциальных адептов, было равносильно позорной анафеме. Юстин (Иустин Великий) около 150 г. н. э. писал: «Нас обвиняют в безумии, что мы после неизменного и вечного Бога и Отца всего, даем второе место распятому человеку» (Апология(Just.Apol. I. 13). Распятие изначально было «для Иудеев соблазн, а для Еллинов безумие» (1 Кор., 1: 23). Можно сказать, что описание всеми евангелистами распятия говорит об историчности и реальности как данного эпизода, так и самой персоны Иегошуа бен Иосифа.

Вопреки церковной традиции следует предположить, что римские палачи раздели смертника догола, согласно римскому обычаю. Это делалось для атрибутирования позорности наказания. Факт того, что Иисуса прибили гвоздями, а не просто привязали к кресту, считался актом милосердия, ускоряющим мучительную смерть жертвы.

Привязывать казнимого нужно непременно, так как тело пригвожденного человека не удержало бы своего веса и сорвалось с креста ввиду недостатка прочности тканей. Распятые иногда живут до трех дней. Иосиф Флавий (Flav. Jos. Bel. lud. VII. 6: 4) пишет, что по его просьбе юношу Елизара помиловали после того, как он уже был поднят на крест. Если распятых миловали и снимали с креста, то шансы выжить у них были незначительные. Из трех снятых с креста умирали двое.

Кресты могли быть трех форм: конструкция в форме буквы «Т» - crux Commisua, в форме «X» - crux Declissa, и классический «+» - crux Immisia. Кроме того, в качестве орудия казни часто использовалася простой вертикальный столб - Simplex. Евангелия, говоря о кресте, используют словаstauros (ставрос) иxulon (ксилон), однако ни одно из этих слов в древнем койне не обозначает двух перекладин, скрещенных в форме креста. Это скорее любой вертикально стоящий столб, именно в этом значении слова употребляются авторами греческих классических произведений. По этой причине многие авторы считают, что в Евангелиях речь идет о «столбе мучений», анео кресте.