Чтение онлайн

Даже убеждение апостолов в том, что верой в своего Учителя они достигнут спасения, не было новинкой или чем-то необычным. Например, в Кумранском свитке (1QpHab 8.1-3) говорится, что Бог спасет от суда членов общины «за их страдания и веры в Учителя праведности» (перевод по И.Д. Амусину).

Моральные и социальные правила Нагорной проповеди и ее новации не так уж революционны, поскольку повторяют или интерпретируют многие фарисейские установления, имевшие хождение во времена Иисуса и после Него. Например: «Милостыню втайне творящий больше Моше»; «Делающий мало приравнивается к делающему много, лишь бы устремлен был сердцем к Богу»; «Ханжей следует обличать, ибо они оскорбляют имя Божие»; «Лучше краткая молитва с благоговением, нежели длинная без усердия»; «Не будь скор на гнев»; «Плати добром за зло» (Мишна. Баба Камма, 8: 7; Иер., Талм. Пе., 1: 1; Вав. Талм. Хагига, 1; Шаббат, 10; Йома, 5,72; Ш'мот Рабба, 22). Гилель: «Подражайте свойствам Божиим: как Он милосерд, будьте и вы милосердны» (Вав. Талм., Сота, 14); «Гилель говорил: «Цени мир и стремись к миру, люби людей и приближай их к Торе» (Пиркей Абот., 1: 12); «Стремящийся возвеличить имя [свое] теряет имя свое; не желающий умножать теряет» (Пиркей Абот., 1: 13).

Иудейский ученый Антигон из Сохо (перваяполовина III в. до н. э.) учил: «Не будьте как рабы, которые прислуживают господину в расчете получить награду, а будьте как рабы, которые прислуживают господину, не рассчитывая получить награду. И пусть страх перед небом будет на вас» (Пиркей Абот., 1: 3).

В апокрифическом еврейском документе, написанном почти в одно время с Иисусом, есть мысли, очень близкие к Его проповеди (например, Мф., 5: 38-39): «Ибо у доброго человека око не омрачится, он ведь жалеет всех, если и грешники это. Если и недоброго желают ему, все же творящий добро побеждает зло, обороняемый Богом» (Завещание Вениамина, двенадцатого сына Иакова и Рахили в «Завещании двенадцати патриархов»). «Завещание двенадцати патриархов» содержит и другую сентенцию весьма близкую к Иисусовым: «И будете вы один народ Господень и один язык, и не будет там духа соблазна Велиарова, ибо он будет ввержен в огонь навечно. И в скорби скончавшиеся восстанут в радости, а нищие Господом обогащены будут, а умирающие Господом вдохновлены к жизни будут» (Завещание Иуды, четвертого сына Иакова и Лии, XXV, 3:4).

Рабби Иоханан бен Заккай сказал: «Подобно тому, как жертвоприношения искупают грехи евреев, так добрые дела искупают язычников» (Бава Батра, 10b). «Всякий, кто позорит ближнего публично, - как будто проливает кровь» (БаваМециа58b). «Кроткие наследуют землю и насладятся множеством мира» (Пс., 36: 11). Иисус, сын Сирахов, считал, что вся религия - это добрые дела: «Не делай зла, и тебя не постигнет зло, удаляйся от неправды, и она уклонится от тебя» (Книга премудрости, 7). «Рабби Симон бен Элиазар говорит: видал ли ты когда-нибудь, чтобы зверь или птица занимались ремеслом? А между тем они живут безбедно» (Киддушин, 4: 14).

Иисус переосмысливает максиму наступательного добра из Устава общины ессеев: «Не отвечу человеку воздаянием за зло, добром буду преследовать мужа, ибо Бог судит все живое, и Он воздаст человеку по заслугам» (Устав общины, 1QS 10: 19-20). Гилель говорил: «Не суди ближнего твоего, пока не окажешься в его положении, и не говори ничего непонятного [ученику, полагаясь на то], что в конце концов это будет [им] понято» (Пиркей Абот., 2: 4). Точно так же поступал и Иисус: он учил притчами, желая, чтобы Его поняли. Методика проповедей Талмуда и Евангелий практически тождественна. Притча является излюбленным инструментом рассуждений как для талмудистов, так и для Иисуса. Как видно из приведенных цитат, в Талмуде и Евангелиях имеется масса текстуальных совпадений притч и метафор.

Часто приводимый эпизод с омовением рук (Мф., 15: 1-5) как пример отхода от иудейской традиции в ее фарисейской трактовке не является нарушением Закона, поскольку не оговорен Торой и является только вопросом традиции. Обычай омывать руки перед едой или после еды в то время еще не устоялся, его методика была предметом оживленных диспутов, в Иерусалиме считали нужным омывать руки дважды - перед едой и после нее, а в Галилее же поступали проще, по-старинному - мыли руки только после еды. Так делали и ученики Иисуса. Но это был вполне еврейский, хотя и локальный ритуал. В разговоре с Иисусом фарисеи аргументируют свои претензии только ссылкой на «предание старцев» (Мк., 7: 5), которое в период Второго Храма не было общеобязательным установлением. Иисус дает резонную отповедь фарисеям в духе раввинистических диспутов своего времени, именуя предписание старцев об омовении рук «преданием человеческим» (Мк., 7: 8), иронично спрашивая: «Хорошо ли, что вы отменяете заповедь Божию, чтобы соблюсти свое предание?» (Мк., 7: 9). Он указывает им на приоритет Писания перед преданием.

Знаменитые слова Иисуса: «Не то, что входит в уста, оскверняет человека, но то, что выходит из уст, оскверняет человека» (Мф., 15: 11) - никоим образом не вступают в противоречие с заповедями иудейской религии, но повторяют риторику, популярную в те времена. Например, еврейский апокриф, написанный в близкие к Иисусу времена, гласит: «И руки их, и умы творят нечистое, и уста их полны слов надутых. И скажут они: «Не касайся, да не осквернишь места моего» (Вознесение Моисея, гл. 7). Иисус, как и автор апокрифа, указывает на противоречие между грязными словами, исходящими из уст некоторых лицемеров, и мелочными требованиями к кошерности пищи.

Стоит отметить, что до нас не дошло ни одного случая из истории иудейского права, когда человека осудили бы за нарушение законов, касающихся ритуальной чистоты, к тому же это обвинение не фигурировало в суде и не инкриминировалось Иисусу.

Можно сделать вывод, что Иисус никоим образом не стремится создать собственную религию или новое учение, отменяющее иудаизм, но Он, как и другие равви (как фарисеи, так и ессеи), разъясняет, осмысливает и интерпретирует дух Торы - толкует Закон. Ни тени антииудаизма в словах или действиях Иисуса заподозрить невозможно.

Показательно, что к Иисусу обращаются как к раввину, «Рабби» - это вполне заслуженно, поскольку Он отлично ориентируется как в Священных Писаниях, так и в устном учении, свободно подбирает цитаты и пользуется ими, легко выбирает образы из Танаха. Иисус имеет высокий уровень иудейской образованности. Флавий характеризует Иисуса как «человека мудрого», то же самое слово он употребляет, когда пишет о видных еврейских мудрецах. Магдалина, увидев воскресшего Иисуса, непроизвольно обратилась к Нему «Раввуни» («мой Равви») - ласково, интимно и уменьшительно (Ин., 20: 11-17). Именно так, «Равви» («Учитель»), к Нему обращались современники, фарисеи и ученики. Он, как и прочие иудейские равви, проповедовал по субботам в синагогах, где Его охотно принимали и слушали (Мф., 12: 9, 13: 54; Мк., 1: 21, 3: 1, 6: 2; Лк., 4: 16-31, 33, 44, 6: 6, 13: 10; Ин., 6: 59). Значит, Он не говорил в синагогах иудеям ничего такого, что вызвало бы у них неприятие.

Иисус сам выбрал аудиторию - иудеев («погибших овец дома Израилева» - Мф., 15: 24) и место для учения - синагогу. Следовательно, Он оставался в рамках иудаизма. И сам Он не отвергал своего еврейства: «Женщина Самарянская говорит Ему: как ты, будучи Иудей» (Ин., 4: 9) - и Иисус не возражает против своей принадлежности к иудейству. А самаритянка с первого взгляда, по специфическим атрибутам на одежде узнает в нем иудея, по этим же признакам узнают Его и евреи в синагогах, куда Он приходит проповедовать. Потому что Он выглядит как иудей и ведет себя соответственно. Кроме того, Он проповедует самаритянке истинность ортодоксального иудаизма, противопоставляя его самаритянской ереси: «Вы не знаете, чему кланяетесь, а мы знаем, чему кланяемся, ибо спасение от Иудеев» (Ин., 4: 22). Иисус, говоря «Мы знаем», однозначно определяет себя иудеем!

Он определяет приоритеты в рамках иудейства: «Сих двенадцать послал Иисус, и заповедал им, говоря: на путь к язычникам не ходите, и в город Самарянский не входите; а идите наипаче к погибшим овцам дома Израилева» (Мф., 10: 5-6). Язычниками были все народы, окружавшие иудеев, то есть Иисус призывает отказаться от проповеди вне круга своих соплеменников. Он приказывает апостолам: «Не ходите к языческим народам», а языком Иисуса и тех, к кому он обращался: «Не учите гоев»! А все отступления, как со слугой сотника (Лк., 7: 2-11), - это широко распространенное в те времена в иудейской среде прозелитирование, обращение язычников в «истинную веру». «И пойдут многие народы и скажут: придите, и взойдем на гору Господню, в дом Бога Иаковлева, и научит Он нас Своим путям и будем ходить по стезям Его» (Ис., 2: 2-3). Филон, ожидая превращения иудаизма в мировую религию, с восторгом писал: «Всех людей покоряет себе иудейство, всех зовет оно к добродетели - варваров, эллинов, жителей континента и островов, народы Востока и Запада, европейцев, азиатов - все народы земли»(Philo.De vita Mosis. II.IV = II.20). Иудаизм приняло даже целое царство Адиабена: около 30 г. н. э. царица Елена и ее сын Изат прошли обряд обращения, сделав иудаизм государственной религией.

Иисус, возможно, был более строг в подходе к прозелитированию, чем многие фарисеи, или считал, что на гоев просто не хватит времени, ибо «царство» слишком близко. Нужно успеть спасти хотя бы тех, кого можно спасти, кто готов принять «спасение». Вероятно, Его учение первоначально было обращено в основном (если не исключительно) к евреям: «Я послан только к погибшим овцам дома Израилева» (Мф., 15: 24); «Истинно говорю вам, что вы, последовавшие за Мною, - в пакибытии, когда сядет Сын Человеческий на престоле славы Своей, сядете и вы на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых» (Мф., 19: 28); «Иерусалим, Иерусалим, избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе! сколько раз хотел Я собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих под крылья, и вы не захотели!» (Мф., 23: 37). В самой Нагорной проповеди сказано: «Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями, чтобы они не попрали его ногами своими и, обратившись, не растерзали вас». Под свиньями и псами (нечистыми животными, питающимися падалью) в иудейской риторике понимаются язычники.