Чтение онлайн

– Все хорошо. Вы двое, разойдитесь, - сказал Таннер, бочком подходя к брату.

– А где папа? – спросил Портер.

– Дома, наверное, откапывает деньги из матраса, чтобы внести залог.

Брови Портера взлетели вверх. – Для кого из нас?

Таннер поправил свой нелепый галстук в белую и розовую полоску, который только ему мог придать мужественный вид. – Если он умный? Для обоих.

Портер усмехнулся. Губы Таннера тоже расплылись в ухмылке.

Таннер наклонился над своим братом и нацелил этот мегаваттный взгляд бизнесмена на меня. – Я перед тобой в большом долгу.

– За что же?

– За это. – Он выпятил подбородок в сторону коридора.

Я обернулась и увидела, что к нам приближается Рита в облегающем черном платье и красных туфлях на шпильках.

– Даже не притворяйся, что ты не имеешь никакого отношения к тому, что она появилась у моей двери прошлой ночью, - сказал он.

– О, я имею к этому самое непосредственное отношение, Ленивец. И не волнуйся. Я дам тебе знать, когда придумаю какой-нибудь способ, чтобы ты отплатил мне. А пока, - я понизила голос до шепота, - не показывайся здесь сегодня и не заставляй меня жалеть об этом. Мне все равно, что говорит Брэди. А ты держи рот на замке.

Он поднял руку к виску в знак приветствия и щелкнул уголком рта. – Есть, капитан. – Его взгляд потеплел, когда он перевел его к Рите. – Привет, моя сексуальная леди, - поприветствовал он ее в стиле знойного пастельного мурлыканья, которое, как я боялась, могло оплодотворить ее с другого конца комнаты.

Он нахмурился, когда моя лучшая подруга подошла сначала ко мне.

– Привет, милая. Ты нервничаешь?

– Не совсем, - ответила я. – Я просто хочу поскорее покончить с этим, чтобы мы могли вернуться в больницу и побыть с Трэвисом.

– Хорошо. Потому что это будет великолепно. – Она сунула руку в свою черную сумку от «Фенди» и вытащила оттуда стопку бумаг. – Это все, о чем ты просила. Включая еще несколько, которые я откопала самостоятельно. – Она подмигнула мне. – Ты все поняла.

Я взяла бумаги из ее рук. – Спасибо. Ты даже не представляешь, как я тебе благодарна.

Она сжала мою руку, а затем резко повернулась к Таннеру, бормоча. – Хорошо. Хорошо. Попридержи коней. Я уже иду. Черт возьми, вы, мужчины Риз, действительно нетерпеливые.

Таннер заключил ее в медвежьи объятия, и она начала хихикать, когда он что-то прошептал ей на ухо.

Я улыбнулась про себя, наслаждаясь мыслью о том, что люди, которых мы любили, наконец-то тоже были счастливы.

– А это что такое? – спросил Портер, склонив голову к бумагам в моей руке.

– Скоро ты все поймешь.

Он ухмыльнулся. – Фотографии с обнаженкой?

Я намеренно сохраняла невозмутимое выражение лица, когда ответила. – Да. Таннера.

Он сузил глаза. – Между прочим, я считаю не к месту твою дозу веселья прямо сейчас.

– Между прочим, я считаю не к месту твою дозу веселья все время. Но я все равно люблю тебя.

Он усмехнулся и открыл рот, чтобы ответить, но не успел.

– Приближается, - прошептал Таннер.

Мы все обернулись и увидели Брэди и его жену, шагающих к нам, его сердитый зеленый взгляд был направлен на меня.

Портер расправил плечи и выпрямился так, что стал немного выше, его мускулы напряглись под обтягивающим костюмом.

– Не обращай на него внимания, - сказала я, наклоняясь к своему мужчине.

Портер хмыкнул в знак согласия, но все же проследил за Брэди, пока тот не скрылся в зале суда.

– Вы двое готовы? – спросил Марк, пока Виктория разглаживала свою юбку, стоя рядом с ним.

Я подняла глаза на Портера. – Ну что, мы готовы?

Его глаза горели решимостью, когда он смотрел на меня сверху вниз. – Давай сделаем это.

Вместе мы вошли в зал суда, наши адвокаты шли впереди. В последний раз, когда мы были в этой комнате, Портер и я были на противоположных сторонах. Теперь это был Брэди, который сидел через проход.

Напряжение висело в воздухе, но Портер крепко держал меня за руку. После нескольких минут ожидания в комнату вошел судья Грэтэм, внимательно оглядывая комнату.

– Пожалуйста, садитесь, - сказал он, опускаясь в кресло. – Ну, с тех пор, как мы сидели здесь в прошлый раз, все изменилось. Мистер Бойд, похоже, вы сели не за тот стол.

Адвокат Брэди вскочил на ноги. – Нет, Ваша честь. Мой клиент…

– Да. Да. Да. Полная опека. Я прочел все бумаги. Но мне интересно услышать от мистера Бойда об этой внезапной перемене.

Брэди что-то прошептал своему адвокату и поднялся на ноги. – Я больше не считаю, что в интересах Лукаса оставаться на попечении Шарлотты. Она постоянно доказывала, что не может оставить свою личную жизнь в стороне и принимать объективные решения для благополучия сына. Она сознательно подвергла его опасности всего несколько дней назад, в результате чего он упал в пруд, где его пришлось реанимировать.

Я моргнула. Не было никакого гребаного шанса, чтобы я правильно его расслышала.

– Ты обвиняешь меня в том, что у него случился сердечный приступ?

Судья двумя пальцами указал мне на стул, и Марк с Викторией одновременно попытались усадить меня. Портер даже не пошевелился. Ни на дюйм. Его челюсть дергалась, а глаза были устремлены вперед, на судью, внутри которых закипало пламя.

– Как я и говорил, - продолжил Брэди. – Ее постоянная связь с мистером Ризом не только противоречит охранному ордеру, вынесенному этим судом, но и подрывает мою способность развивать отношения с сыном.

– И вот оно, - презрительно рассмеялась я. – Истинная причина, по которой мы здесь.

– Мисс Миллс, - сказал судья, обращая на меня свой ледяной взгляд. – Не заставляйте меня выгонять вас из зала суда. Через минуту у вас будет возможность высказаться.

Я что-то проворчала и снова опустилась в кресло.

Портер по-прежнему не двигался.

Брэди победоносно ухмыльнулся. – Кроме того, Шарлотта еще не обеспечила нашего сына каким-либо жильем. В настоящее время она живет в двухкомнатных апартаментах, которые не подходят для маленького мальчика. У меня есть дом, где он мог бы иметь свою собственную спальню и много места для передвижения. Это просто имеет смысл, чтобы он жил со мной. И, честно говоря, единственная причина, по которой я не настаивал на этом раньше, это то, что Шарлотта казалась неуравновешенной, когда мы впервые вернули Лукаса, и я боялся за безопасность нашего сына, если я толкну ее через край.