Чтение онлайн

Я заправил ей за ухо выбившийся локон. – Я ему ничего не платил. Это была чистая правда.

– Даже та часть, где он отчитал Брэди за то, что тот не был добр ко мне?

– На самом деле, да. Я не имею к этому никакого отношения.

Она вздохнула. – Боже, как я люблю этого ребенка!

– Это значит… - я вскинул голову и оглядел комнату. – Нас очень много.

Она тихо и грустно хихикнула. – Я очень рада, что судья разрешил тебе быть здесь.

– Господи, и я тоже. Кстати, это мне напомнило. – Я низко наклонился и поцеловал ее медленно и нежно.

Выгнув спину, она прижалась ко мне всем телом и обвила руками мою шею.

– Сегодня в суде ты была просто великолепна. Серьезно, Шарлотта, если все эти медицинские штучки не сработают для тебя, ты могла бы сделать карьеру в юриспруденции.

– Я только что расплатилась с кредитами на обучение в медицинском колледже. Я не горю желанием снова влезать в долги за очередную ученую степень.

Я усмехнулся. – Ну, выбор есть всегда.

Она тяжело вздохнула и оглянулась на дверь в приемную. – Уже прошло четыре часа?

– Хотелось бы. Я ненавижу это незнание.

Она провела пальцами по моему подбородку и губам. – И Лафлин ассистирует. Он сказал, что обязательно будет держать нас в курсе. Медсестра будет приходить и регулярно информировать нас.

– Недостаточно регулярно, - пробормотал я. И когда ее лицо вытянулось, я почувствовал себя виноватым за то, что не старался быть сильнее и поддержать ее. – Эй, хочешь сыграть в игру?

– Не очень.

– Очень жаль. – Взяв ее за руку, я подвел ее к двум стульям, стоявшим в стороне от остальных. – Давай притворимся.

Ее встревоженные глаза потемнели. – Я думала, мы договорились больше не притворяться.

Я поцеловал ее в лоб и прошептал. – Но это хороший вид притворства. – Я развернул ее в кресле и положил ее ноги себе на бедро. – Мы с детьми часто этим занимались после того, как… ну, в общем. Я сейчас начну. Шесть минут.

Она изогнула бровь. – Шесть минут на то, чтобы сделать что?

– Нет. Где мы будем через шесть минут?

– Э-э… прямо здесь?

Закатив глаза, я фыркнул в притворном разочаровании. – Окей. Я сейчас начну. Через шесть минут мы все еще будем сидеть здесь, но войдет медсестра и скажет нам, что все идет хорошо. Брэди упадет на колени, возблагодарит Господа, а потом перестанет быть мудаком до конца наших дней.

Она усмехнулась. – Пфф… удачи тебе с этим.

– А теперь ты. Через шесть часов…

Она моргнула. – Эм… через шесть часов мы… - Она замолчала, и слезы наполнили ее глаза.

– Все в порядке, - выдохнул я, поглаживая ее спину. – Ты можешь пожелать все что угодно во время Шести Часов.

Она кивнула и судорожно сглотнула. – Ладно… итак, через шесть часов мы будем сидеть в послеоперационной палате Трэвиса, ожидая, когда он проснется, и слушать, как его новое сердце играет идеальный ритм на мониторах.

– Ты чертовски права. – Я подмигнул ей. – Теперь моя очередь. Через шесть дней… - я постучал себя по подбородку. – Мы с тобой, одетые во все черное. Я говорю о лыжных масках, брюках-карго, черных футболках «Хенли», военных ботинках… полная экипировка.

– Значит, мы грабим банк? Почему ты всегда нарушаешь закон? У тебя есть банда, к которой тебе нужно вернуться в тюрьму?

Я рассмеялся, хотя это было бы невозможно. – Нет. Мы тайком проведем Ханну к ее брату.

– А-а… наверное, нам стоит купить огромную спортивную сумку.

– Вот видишь! Ты же понимаешь, о чем я говорю!

– Хотя, если подумать, мне было бы легче, если бы я провела ее через дверь. Через шесть дней его переведут из отделения интенсивной терапии в отделение трансплантации. Я знаю некоторых людей, которые могут помочь нам, пока она не болеет, а он выздоравливает должным образом.

– О. Что ж. – Усмехнулся я. – А теперь ты просто выпендриваешься.

Ее плечо сотрясалось от смеха, и она лучезарно улыбнулась мне. – Я так сильно тебя люблю.

– Знаю. – Я подмигнул ей. – Итак, шесть недель. Твоя очередь.

– Хм… шесть недель. Ну что ж, мы вернемся домой из больницы.

– Чей это дом? – уточнил я.

– …Мой новый.

Я издал раздражающий звук зуммера. – Неправильный ответ.

Она скривила губы. – Ладно… твой дом?

Я снова издал этот противный звук. – Снова неправильно!

– А чей же тогда дом?

Я наклонился ближе и коснулся ее губ своими. – Наш дом.

– Что? Нет. – Она попыталась отстраниться, но я схватил ее сзади за шею, чтобы не дать ей такой возможности.

– Тебе нужно место побольше, - прошептал я. – Так уж случилось, что у меня есть такое место.

Она схватила меня за запястье, ее пальцы впились в него, когда она крепко держала его. – Мы не можем просто жить вместе.

– А почему бы и нет? – переспросил я. – Это решает все наши проблемы.

– Только создает еще больше проблем. А что, если у нас ничего не получится? Дети будут опустошены.

– Значит, мы будем работать над этим.

Ее панический взгляд устремился на меня. – Все не так просто.

– Все просто. Это просто обязательство. Друг перед другом. Перед детьми. Перед тем, чтобы быть семьей. Послушай, я знаю, что иногда это будет трудно, и мы пройдем через наши взлеты и падения, как любая другая пара, но давай же, Шарлотта. Думаю, что после всего этого, осталось ни так уж и много, чего бы мы не смогли преодолеть вместе.

Она принялась покусывать нижнюю губу. – Ну, не знаю.

– Знаешь. Подумай об этом. Трэвис вернется в дом и спальню, которую он называет своим домом. Ты сама сегодня сказала, что этот стресс ему вреден. Представь себе, что может сделать еще одна нагрузка, пока он пытается прийти в себя? И, таким образом, он будет держать нас вместе. По ночам, когда ты работаешь в больнице, он будет со мной. А в те вечера, когда я буду в ресторане, с ним будешь ты. И по ночам, когда мы будем рядом, мы будем вместе, как семья.

Она скосила глаза через мое плечо. – Ты много говоришь о детях, а как же мы, Портер?

– Мы? – Я рассмеялся. – Милая, мы – самая легкая составляющая из всего этого. Я люблю тебя. Ты любишь меня. Я засыпаю каждую ночь с тобой на руках. Я занимаюсь с тобой любовью в темноте. И держу тебя на свету. Мне не нужно выползать из твоей постели, чтобы поспешить домой. Мы не должны выкраивать время друг на друга, когда наши графики слишком забиты. Наконец-то мы сможем быть вместе.

 Она коротко и отрывисто покачала головой. – Еще слишком рано.