Чтение онлайн

Наши взгляды встретились. Я почти видел, как крутятся шестерёнки в его голове. Я должен был отдать ему должное. Он отчаянно хотел таких отношений с нашим сыном. Он просто не мог придумать, как отложить всё это дерьмо в сторону на достаточно долгое время, чтобы это произошло.

Он вздохнул, но, в конце концов, взял пакет.

— Я не уверен, что смогу отказаться от вопроса об опеке.

— Прекрасно. Просто подумай об этом. Сыграй сегодня по-моему, и я докажу тебе, как хорошо было бы, если бы он чувствовал себя в безопасности, любя всех нас.

Он бросил взгляд через моё плечо и почесал затылок.

— Я здесь не самый плохой парень. Я хочу только самого лучшего для своего сына.

— Как и мы все. И я могу заверить тебя, что если мы все будем сотрудничать, то это будет лучше всего.

Брэди несколько секунд пристально смотрел на меня, прежде чем кивнуть.

— Давай дадим этому игрушечному делу шанс. На данный момент я готов сделать всё, что угодно.

Я улыбнулся.

Он пристально посмотрел.

Но, в конце концов, мы вместе поднялись на лифте на четвёртый этаж. 

Шарлотта

Две недели спустя…

— Что ты сделал? — обвиняюще прошептала я Портеру в губы, пока стягивала бретельки лифчика вниз по рукам.

— Ничего, — пробормотал он, проводя дорожку поцелуев по моей шее.

Мой лифчик даже не успел упасть на пол, как он сжал мои соски между пальцами, пощипывая и перекатывая.

Схватив его за плечи для равновесия, я откинула голову назад и раздвинула ноги.

Его рука скользнула вниз и расстегнула пуговицу на моих джинсах. Затем он отодвинул мои трусики, прежде чем его пальцы погрузились внутрь.

— Да-а-а, — прошипела я, покачиваясь на краю стола.

Было уже не рабочее время, и мы находились в моём кабинете, чтобы собрать вещи, но в тот момент, когда дверь закрылась, и у нас появился самый слабый намёк на уединение, эта идея стала неактуальна.

После долгих споров мы с Грегом решили, что лучше всего будет нанять другого врача в Северное отделение Пульмонологии. Трэвис всё ещё лежал в больнице, ожидая сердца и, хотя мне определённо нужно было больше времени, чтобы позаботиться о нём, но дело было в том, что я никогда не вернусь на работу.

По крайней мере, не так, как я работала последние несколько лет.

Теперь у меня была семья. Люди, которые нуждались во мне и зависели от меня. Люди, которые не были моими пациентами. Я бы никогда не отказалась от медицины. Я любила это, и практика была единственной, что поддерживала меня в здравом уме все те годы, когда Лукас пропал. Но пришло время перемен.

Моя работа никогда не будет ограничена рамками с девяти до пяти. Люди не смотрели на часы, пока не заболевали. Но была такая вещь, как уравновешивание моей профессиональной жизни и личной. Я решила сократить нагрузку, и если я также захочу сократить время дежурств, нам потребовалась бы дополнительная помощь.

Доктор Франклин была удивительным дополнением к нашей команде, но пока мы не смогли найти новое здание для нашей растущей практики, ей нужен был офис. И поскольку я продлила свой отпуск, то предложила ей свой.

Хотя, учитывая то, чем занимались мы с Портером, мне, вероятно, придётся провести дезинфекцию стола для неё, прежде чем уйду. Но я не могла заставить себя думать об этом. После нескольких недель кратких встреч, я не собиралась откладывать этот момент в поисках кровати.

— Чёрт, ты готова для меня, — выдохнул он, скользя пальцами внутри меня.

Я застонала и прижалась губами к его губам.

— Итак, позволь мне всё прояснить, — прошептала я, скользя рукой вниз к его молнии, а затем по его твёрдой длине. — Брэди просто случайно изменил своё ходатайство с полной опеки на совместную за день до того, как мы должны будем обратиться в суд?

— Боже мой, неужели ты сейчас всерьёз говоришь о Брэди? — пророкотал он, его рука замирает.

Я переместила свою атаку к его шее, проводя дорожку из поцелуев вверх, прежде чем прикусить его ухо.

— Признайся, что ты имеешь к этому какое-то отношение.

— Я имею к этому какое-то отношение, — немедленно ответил он. Затем он убрал свои пальцы и стащил мои штаны с ног.

— Так и знала. Ты тоже говорил с Трэвисом о нём? В последнее время он стал гораздо более открытым для Брэди.

Портер застонал.

— Женщина, я не был внутри тебя уже пять дней. Ради всего святого, перестань говорить о Брэди и детях.

Я засмеялась, но это переросло в стон, когда Портер освободился от своих джинсов и проник в меня.

Откинувшись на поверхность, я выгнула спину и сделала круг бёдрами, когда он глубоко вошёл в меня. А потом не было больше слов, когда наши тела завладели всем и наслаждались связью, в которой мы оба так отчаянно нуждались.

За последние несколько недель у нас были свои взлёты и падения. Трэвису надоело жить в больнице, но его тело было слишком слабым, чтобы вернуться домой. Его разочарование было ощутимо, и он начал вымещать его на всех нас. Мы делали всё возможное, чтобы ему было удобно, но да ладно… больницы — отстой.

Ханна также с трудом приспосабливалась к хаосу в своей семье. Она скучала по Портеру и Трэвису больше, чем мог выразить её юный ум, и вскоре тоже начала так себя вести. Мне было так жаль Портера. У него было двое детей, которые отчаянно нуждались в нём, но он был только один. И, как бы он ни старался, не мог быть везде. Я делала всё, что могла, но их отца никем нельзя было заменить.

И дети были не одиноки в своей борьбе за адаптацию. Мы с Портером по очереди падали в бездну страха и беспокойства. Но, несмотря на всё это, мы опирались друг на друга.

Когда я сломалась, Портер был там, чтобы собрать осколки.

И когда Портер потерял свет из виду, я была рядом, чтобы удержать его в темноте.

Никаких вопросов.

Никакого осуждения.

Никакого притворства.

Никаких извинений.

Наша жизнь была далека от совершенства, но тот факт, что мы жили, а не стояли на месте, когда мир вращался под нашими ногами, делал её совершенной для нас.

Портер кончил с приглушенным стоном моего имени, и мгновение спустя я последовала за ним в полном экстазе.