Чтение онлайн

Она снова вскочила со стула и в панике начала метаться по кабинету.

— Я не знаю, кому из вас доверять, Кейт. Сначала ты говоришь одно, потом совершенно другое. Я просто схожу с ума от этой неопределенности.

Он подошел к ней.

— Я понимаю тебя, Сантана. Я уже давно понимаю тебя. И все остальные поняли, — сказал он. — У тебя есть с собой таблетки, которые ты принимаешь? Ты взяла их с собой?

— Да, да, конечно.

— А где они?

Она махнула рукой.

— Там, в моей сумочке.

— Я думаю, что тебе надо успокоиться, — сказал он, подавая ей сумку. — Выпей таблетку. Это поможет тебе.

Трясущимися руками она полезла за таблетками.

— У тебя есть вода?

Тиммонс внимательно следил за тем, как она открывает пузырек.

— Да, сейчас я подам.

Дрожащими руками Сантана долго не могла открыть пробку.

— Я боюсь, Кейт. Я не хочу потерять Брэндона. Ты не представляешь, как много он для меня значит. Он — огромная часть моей жизни.

Тиммонс наливал в стакан воду из графина.

— Ты не должна его потерять, — уверенно сказал он. — Вот, возьми воду, запей.

Она с некоторым недоумением посмотрела на излишне заботящегося о ее здоровье окружного прокурора, но таблетку проглотила.

— Вот и отлично, — сказал он. — А сейчас постарайся собраться с мыслями. Нам обоим надо выпутаться из этого дела. Садись, мы продолжим наш разговор.

Перл поковырялся ключом в замке и распахнул дверь.

— Итак, Келли, добро пожаловать в мой дом, — произнес он на французский манер. — Антрэ жэ ву при, мадмуазель.

Энтузиазм и веселое настроение Перла однако не успокоили Келли. Она грустно шагнула через порог и, пройдя в комнату, задумчиво остановилась возле окна. Перл захлопнул дверь и радостно подскочил к ней.

— Дорогая, я забыл тебя поздравить! — воскликнул он.

Она удивленно обернулась.

— С чем?

Он восхищенно сказал:

— Твой разговор с родителями произвел на меня неизгладимое впечатление. Я просто восхищен. Ты молодец! Похоже, что ты, действительно, совершенно здорова. Ты абсолютно аргументированно объяснила им свою позицию. Ты продемонстрировала, что умеешь добиваться намеченной цели.

Келли грустно улыбнулась.

— А мне кажется, что я вряд ли убедила их, но себя я смогла убедить, и это уже успех. Ты знаешь, Перл, ты можешь смеяться, но мне тоже кажется, что я действительно выздоровела.

Он нежно провел рукой по ее прямым русым волосам, которые ниспадали на плечи, словно тонкий лен.

— Как же я могу смеяться? — проникновенно сказал Перл. — Наоборот, я и сам уверен в этом.

Она с благодарностью взглянула на него.

— Я хочу помочь тебе выяснить все о Роулингсе и о судьбе твоего брата.

Он печально вздохнул и опустил голову.

— Ну, ладно, не грусти, — сказала Келли. — Пойдем, Оуэн, наверное, уже беспокоится.

Перл вскинул голову.

— Ах да, Оуэн. Конечно же, идем.

Они направились к двери, которая вела в маленькую комнату в глубине квартиры.

— Оуэн! — еще не успев открыть дверь, воскликнул Перл. — Мы идем!

Они шагнули через порог и испуганно замерли. В комнате стояли доктор Роулингс, а также Оуэн и Кортни в цепких руках санитаров.

— Так–так–так, — радостно приветствовал их доктор Роулингс, — наконец-то наши беглецы появились. Вы заставляете себя ждать, это очень нехорошо. Я и так сердит на вас. Ну, что ж, любопытно будет послушать ваше объяснение.

Окружной прокурор озабоченно прохаживался по кабинету.

— Сантана, не надо нервничать, успокойся, — говорил он. — Все самое худшее, что могло случиться, уже позади. Теперь нам нужно сосредоточиться и найти конкретную возможность решить все без особых проблем.

Слезы на ее глазах уже высохли. Сантана сидела на стуле, внимательно слушая Тиммонса. Он остановился рядом с ней.

— Во–первых, тебя никто не отправит в тюрьму. Во–вторых, ты должна твердо запомнить, я — единственный, кто в состоянии помочь тебе. И еще. Запомни, твердо запомни это, и ни при каких обстоятельствах не упоминай об этом. Меня не было в машине, я не видел Иден и, слава богу, она не видела меня. Поняла?

Она кивнула.

— Хорошо. Я буду поступать так, как ты говоришь. Но почему ты думаешь, что никто не знает о том, что ты был рядом со мной в машине?

Тиммонс усмехнулся.

— Да если бы Иден видела меня, она бы сразу же сообщила об этом прямо там, в больнице. Никто ведь не мешал ей это сделать. А раз она ничего не сказала, значит, просто не знает. Мне, конечно, придется повозиться, чтобы успокоить полицию и нейтрализовать Круза. Но я сумею замять это дело.

Она с сомнением посмотрела на него.

— Ты собираешься сделать это в одиночку? Тебе будет очень тяжело, ведь я же беспомощна. Я абсолютно ничем не могу помочь тебе. Даже Круз не верит мне.

Тиммонс успокаивающе поднял руку.

— Нет, ты отнюдь не беспомощна.

Он подошел к столу, взял какую-то бумагу и протянул ее Сантане.

— Вот, посмотри.

Она непонимающе мотнула головой.

— Что это?

Тиммонс положил бумагу ей на колени.

— Посмотри.

Она быстро пробежалась по строкам напечатанного на пишущей машинке документа и растерянно пробормотала:

— Ведь это же признание в совершении наезда.

Сантана швырнула бумагу в руки Тиммонса с такой поспешностью, как будто боялась замараться.

— Ты что, хочешь, чтобы я это подписала?

Он уверенно кивнул.

— Да. Запомни все детали и поставь внизу свою подпись.

Она нервно взмахнула руками.

— Да ты что, Кейт, спятил? Зачем мне это подписывать? Ведь здесь сказано, что я признаю свою вину?

Тиммонс спокойно поднял упавшую на пол бумагу. Смахнув с краешка документа пыль, он укоризненно покачал головой.

— Сантана, ты не понимаешь, какую важность эта бумага имеет для тебя. Это признание должно спасти тебя от тюрьмы, неужели тебе хочется попасть за решетку?

Она истерично выкрикнула:

— Я ни за что, никогда в жизни не подпишу это признание. Как я могу это сделать, если я не виновна в наезде на Иден?

Она истерично рассмеялась.

— Кейт, неужели ты думаешь, что я полная дура? Да, может быть, я нервная, неуравновешенная женщина, но я же не идиотка, чтобы подписывать собственный приговор?