Чтение онлайн

Мейсон воспринял кривляние Джины, как должное:

— Очень хорошо, — кивнул он, — буду ждать.

В этот момент музыка, доносившаяся из приемника, смолкла, и голос ведущего радиопередачи возвестил:

— А сейчас вы услышите обращение мистера Мейсона Кэпвелла, который хочет изложить вам собственный взгляд на мир.

У Джины от удивления глаза полезли на лоб:

— Мейсон, ты уже переквалифицировался из заместителей окружного прокурора в радиопроповедники? — едко спросила она. — Похоже, тебе теперь нужна большая аудитория. Надеешься завербовать новых членов в ряды сторонников Лили Лайт?

Проигнорировав это замечание, он подошел к столу и добавил громкости в приемнике.

— Наступил критический момент. Люди должны очистить свое сознание и душу. Пусть прозрение настанет сегодня. Это будет незабываемое событие — вы прикоснетесь к истине. Лили Лайт способна изменить вашу судьбу. Все, кто упал духом; кто не верит в силу добра и справедливости; все, кто разочаровался и отступил под напором жизненных обстоятельств — приходите сегодня к Лили Лайт. Она сможет открыть вам новый путь. Божественный свет ее слов откроет перед вами истину. Бог и Лили Лайт ждут вас. Откройте свои души для слова правды, и тогда перед вами появятся новые просторы. Пророк говорил: в сердце нашем есть место и для добра, и для зла. Закройте же свои сердца для зла. Радуйтесь свету и добру, как дети, и Бог не оставит вас, он наделит вас новой силой, и вы сможете соединиться с ним в своем порыве. Любовь, которую вы найдете в своем сердце, поможет вам отвергнуть мрак. Вы найдете в своем сердце Бога. Живая наставница вашей души, Лили Лайт, поможет вам вернуться к вере. Вы узнаете, что чудеса бывают. Благородное чудо преображения вашей души заставит вас поверить в высшую истину. Главное — отвергнуть первородный грех, и тогда вы узнаете благодать. Радость — то, что вы познаете, радость — это великий труд, которым мы живы. Радость станет для вас великой, а печаль малой и узкой. Вы познаете свет и радость, если встретитесь сегодня с Лили Лайт.

Джулия Уэйнрайт не испытывает энтузиазма по поводу перемены, произошедшей с Мейсоном. Сантана настаивает на разводе. Перемирие между Лайонеллом Локриджем и СиСи Кэпвеллом носит временный характер. Окружной прокурор находит любопытную информацию о Лили Лайт. Мейсон продолжает удивлять окружающих. Лайонеллу наконец удается найти Джулию.

Пролистав документы о Лили Лайт, окружной прокурор сложил бумаги назад в папку и жестом подозвал бармена:

— Том, сделай-ка мне еще одну «Ночную Калифорнию».

Бармен понимающе улыбнулся:

— Похоже, у вас хорошее настроение, мистер Тиммонс.

Тот нескромно рассмеялся:

— Лучше и быть не может. Все-таки на этом свете весело жить до тех пор, пока существуют полицейские архивы.

Бармен удивленно поднял брови, но ничего не сказал.

— Том, включи-ка телевизор, — попросил окружной прокурор. — На моих часах без одной минуты восемь, сейчас должны быть новости. Любопытно было бы услышать, как в Санта–Барбаре отреагировали на кое–какие события.

Бармен выполнил просьбу Тиммонса, и спустя несколько мгновений после того, как прозвучали позывные вечерних новостей, окружной прокурор увидел на экране физиономию Мейсона Кэпвелла, обращавшегося к журналистам со ступенек здания верховного суда. Голос диктора прокомментировал:

— Сегодня бывший заместитель окружного прокурора мистер Мейсон Кэпвелл заявил о своей отставке. Он сказал, что не хочет больше мириться с беззаконием и злоупотреблениями, царящими в службе окружного прокурора. По его словам, это были авгиевы конюшни, которые он вынужден был расчищать едва ли не ежедневно. Мистер Кэпвелл заявил, что отныне намерен посвятить все свое время недавно прибывшей в наш город религиозной проповеднице Лили Лайт. Мистер Кэпвелл собирается стать ее финансовым и юридическим советником.

Бармен поставил перед окружным прокурором стакан с темно–коричневым напитком, в котором плавали кусочки льда:

— Ваш коктейль, сэр, — вежливо сказал он.

— Спасибо, Том.

Тиммонс с наслаждением приложился к стакану, наблюдая за отрывками с пресс–конференции Мейсона. Услышав за своей спиной шаги, Тиммонс обернулся. Возле стойки, озабоченно глядя в зал, стояла Джулия Уэйнрайт. Услышав слова Мейсона о духовном очищении, которое принесло ему учение Лили Лайт, Тиммонс расхохотался и потянул Джулию за рукав:

— Послушай, послушай, что он говорит. Такого бреда я не слышал с тех пор, как в детстве посещал церковь. По–моему, у него просто поехала крыша.

Джулия расстроенно махнула рукой:

— Да погоди ты, Кейт. Неужели ты серьезно относишься ко всему этому?

Тиммонс недоуменно пожал плечами:

— А как мне прикажешь к этому относиться? Послушай, о чем говорит мой бывший заместитель. Ты что, не помнишь, что это за человек? Он же никогда в жизни серьезно не относился к религии. Если он заявляет такое, то у него не иначе, как что-то с мозгами. По–моему, так он просто свихнулся. Не знаю, может быть, это последствия белой горячки из-за его излишнего увлечения спиртным, а, может быть, что-то другое. Послушай, а ты не знакома с этой Лили Лайт? Судя по тому, что я недавно прочитал, она весьма занятная личность. Но от этого мое удивление не становится меньше. Все-таки нужно обладать немалым талантом, чтобы так повлиять на Мейсона. Джулия наконец повернулась к стойке:

— Кейт, по–моему, ты придаешь всему этому слишком большое значение.

Тиммонс усмехнулся:

— Отчего же, все-таки мы с Мейсоном достаточно давно знакомы, и то, что с ним произошло, не может не волновать меня. Честно говоря, я сильно на него рассчитывал. Не представляю, с кем мне теперь придется работать. Все остальные ему в подметки не годятся.

Джулия подозрительно посмотрела на окружного прокурора:

— Мне казалось, раньше ты придерживался совершенно иного мнения о нем, — едко заметила она. — Судя по твоим словам, Мейсон проваливал все последние дела.

Тиммонс стыдливо опустил глаза:

— Ну что ж, не скрою — иногда я бывал к нему несправедлив. Но ведь, согласись, Мейсон был твоим достойным противником. Кому, как не тебе должно быть известно, что он очень хороший юрист. Эта Лили Лайт получает в его лице весьма приличного советника. Да и потом, он ведь покидает окружную прокуратуру не просто так, а с огромным шумом. Хотя меня это уже не пугает — после того, как журналисты поближе ознакомятся с его проповедями, им, наверняка, станет ясно, что его заявления не стоит расценивать иначе, как пустые слова. У Мейсона ведь все равно нет никаких документов.

Джулия кисло посмотрела на экран, с которого по–прежнему рассказывал о чем-то возвышенном Мейсон Кэпвелл:

— Между прочим, Кейт, я была на этой пресс–конференции, — заметила она. — Но мне не показалось, что Мейсон свихнулся. По–моему, это его очередной розыгрыш. Слишком уж неестественно все это выглядит. Не знаю, что будет дальше, но сейчас у меня складывается такое впечатление, что ему просто стало скучно жить и захотелось как-то развлечься.

Тиммонс отмахнулся от нее:

— Розыгрыш? Да нет, не думаю, — насмешливо протянул он. — По–моему, Мейсон затеял все это серьезно. Тебе это должно понравиться — противостояние закончено, твой противник ушел в отставку. Теперь ты сможешь вздохнуть свободно.

Он выглядел таким оживленным, что Джулия невольно поежилась.

— Банкет состоится, когда шум от скандала стихнет, — уныло прокомментировала она. — Не нравится мне все это. Подобные истории случались уже неоднократно, и всякий раз дело заканчивалось шумным разбирательством. Наверняка, эта Лили Лайт — еще та штучка. Помнится, я встречала немало упоминаний о подобных особах в судебных архивах. Они выбирают доверчивых поклонников, а потом объявляются где-нибудь на Гавайских островах, швыряя деньги налево и направо.