Чтение онлайн

— А если будут говорить хорошо обо мне и о Сантане, ты тоже не поверишь в это?

— Я уверен, — ответил Ридли, — у вас все отлично. Не может у такого хорошего человека, как ты, Круз, что-то не заладиться.

— Я тоже так раньше думал, — развел руками Круз, — но потом… А, впрочем, о чем тут говорить? Давай лучше подумаем о деле.

Ридли запустил руку под полу куртки и извлек на свет тяжелый револьвер.

— Я всегда ношу его с собой, как этого требует инструкция. Но никогда в жизни мне еще не доводилось стрелять в живого человека. Я не знаю, смогу ли сделать выстрел, если это понадобится. Круз вздохнул.

— Я тоже так думал. Но однажды мне пришлось выстрелить. Это было не очень приятно, Ридли. Поверь. Я выстрелил прежде, чем сумел подумать. Наверное, слишком часто представлял себе это раньше в мыслях.

— И что? — Ридли заинтересовался, — вы убили его?

— Да нет, — улыбнулся Круз, — я стрелял в воздух. Это позабавило Ридли.

— Я бы тоже спокойно выстрелил в воздух, даже не задумываясь. Ты, Круз, дал мне хороший совет. Теперь я знаю, как мне поступать, если возникнет непредвиденная ситуация.

— В нашем деле, — возразил ему шеф, — непредвиденных ситуаций не должно быть. Ты, Ридли, должен предвидеть все: и самый хороший поворот в жизни, и самый неподходящий. Иначе ты — плохой полицейский.

— Так вот, Круз, зачем я к тебе пришел. По–моему, стоит пройтись по тем местам, где завтра мы проведем облаву.

— Ты что, хочешь сам всех спугнуть? — изумился Круз, — нас же в Санта–Барбаре многие знают в лицо. Ты даже не можешь себе представить, как много людей могут узнать нас.

— А мы сделаем небольшой камуфляж, — Ридли достал из нагрудного кармана куртки две пары черных очков. — Я все предусмотрел и непредвиденных ситуаций не возникнет.

Одну пару он протянул Крузу, а вторую водрузил себе на нос.

В очках Ридли выглядел лет на пять старше.

Круз последовал его примеру, надел очки и подошел к зеркалу. В полутемном кабинете он с трудом рассмотрел свое отражение.

— Ридли, — обратился он к своему помощнику. Тот подошел к Крузу и стал у него за спиной.

— Тебе не кажется, что в очках мы выглядим немного глуповато?

— А я этого и хотел добиться. Я выбрал самые идиотские оправы, которые нашлись в нашем универмаге. Зеркальные стекла, наклейки в виде сердец… Так что, Круз, можно идти. И никто не подумает, что инспектор полиции и его помощник могут надеть столь легкомысленные очки.

Круз кивнул. Эта затея ему нравилась все больше…

Круз и Ридли покинули полицейский участок. Они шли вдоль берега океана, сквозь негустой поток отдыхающих. Все направлялись в тень, чтобы укрыться от палящих лучей солнца. В этой толпе и Круз, и Ридли выглядели вполне естественно. Ридли настолько вошел в роль, что подошел к киоску и купил себе белую кепочку.

— Тебе, Круз, я не предлагаю, — сказал он, напяливая на голову свое новое приобретение. — Знаю, ты все равно откажешься. Самое большое на что тебя можно уговорить — это надеть очки.

— А ты бы поменьше на девочек засматривался, — довольно зло пробормотал Круз.

Его начинало злить то, что они попусту теряют время.

Наконец, Круз и Ридли свернули в узкую улочку, по обеим сторонам которой тянулись небольшие, давно не ремонтированные дома.

Это был один из самых бедных районов Санта–Барбары, города, в общем-то довольно богатого. На этой улице жили в основном выходцы из стран Латинской Америки.

Изредка из дворов слышались громкие голоса.

— Говорят по–испански, — заметил Ридли.

Круз ничего не ответил, а про себя подумал: «Боже, как они громко говорят. Стоят-то, наверное, в паре ярдов друг от друга, а кричат так, как будто между ними по меньшей мере миля. В общем-то, ведут спокойный разговор, но почему-то на повышенных тонах. Наверное, так разговаривают все не очень образованные люди. Они привыкли к простору, и жизнь в городе стесняет их. Наверное, пройдет одно или два поколения, пока их дети станут говорить нормально, не прибегая к крику».

Они миновали еще несколько таких же ободранных и выжженных солнцем фасадов, пока, наконец, не вышли на пустырь. В самом его конце за невысокими зарослями дикого кустарника стоял еще один приземистый вытянутый дом.

Ридли предостерегающе поднял руку.

— Я думаю, Круз, не стоит подходить слишком близко.

Круз напустил на себя беззаботный вид и двинулся вперед беспечной походкой. Его руки покоились в карманах брюк, а из сведенных в трубочку губ раздавался негромкий свист, отдаленно напоминающий мелодию популярной песенки.

Ридли пошел следом за своим шефом. Они прошли возле самого дома.

Круз следил за двором, скосив взгляд в сторону, поскольку из-за темных стекол очков было трудно что-либо разглядеть.

Во дворе на длинных веревках развевалось белье. Веревки были настолько длинные, что на каждую приходилось по две, а то и три подпорки.

— Как ты думаешь, — вполголоса спросил Круз, — сколько людей должно жить в этом доме, чтобы у них было столько белья?

Ридли озабоченно потер затылок.

— Я думаю человек двадцать, не меньше.

— Вряд ли у этого домовладельца такая большая семья. Я проверял, по нашим спискам тут живут всего лишь двое: он и его жена.

— Мексиканец? — спросил Ридли. Круз кивнул.

— А у нас на него что-нибудь есть? — поинтересовался Ридли.

— Да ничего серьезного. Гражданство он получил десять лет тому назад. А с тех пор ведет вполне добропорядочный образ жизни. Было, правда, несколько мелких инцидентов, но на судах выступал только в качестве свидетеля. Несколько драк…

— И, конечно же, — вставил Ридли, — потерпевшие потом сами отказывались предъявлять претензии.

— Ну, конечно, так всегда бывает, — сказал Круз Кастильо.

— Ничего, завтра, — пообещал Ридли, — мы сумеем взять его.

Круз в ответ покачал головой.

— Не зарывайся, Ридли, вспомни, сколько неудач было у нас прежде. Может, и на этот раз его кто-нибудь предупредит?

— Да ты что, Круз? Если бы он что-нибудь пронюхал, то столько белья не висело бы в его дворе. Нелегальные рабочие скорее всего вернутся вечером, а с утра мы и нагрянем, еще до того, как они успеют подняться.

— Хорошо, Ридли, я согласен. Сейчас уточним план облавы с начальством и можешь идти отдыхать.

Круз и Ридли еще раз обошли дом, казалось, их никто не заметил.