Чтение онлайн

— Инспектор Кастильо, можно с вами переговорить с глазу на глаз?

И, не дожидаясь согласия, хозяин вновь вернулся в комнату, заставленную кроватями.

Круз остановился возле него.

— Я вижу, вы мексиканец, — сказал Кортес. Круз ничего не ответил.

— Я удивляюсь вам. Почему вы считаете себя лучше других ваших соотечественников?

— Ты что-то слишком осмелел, — бросил Круз.

— Конечно, — хозяин улыбнулся, обнажив редкие зубы, — мы же говорим без свидетелей и можем позволить себе сказать то, что думаем.

Круз заметил, что, наконец, злость начала охватывать и мистера Кортеса.

— Почему вы, инспектор Кастильо, считаете себя вправе распоряжаться жизнями других людей? Потому что вам повезло в жизни немножко больше, чем им? Но, наверное, вы попали в Соединенные Штаты тоже нелегальным путем? И только потом получили гражданство.

— Я защищаю закон, — ответил ему Круз.

— От кого? — резко спросил хозяин, — от этих несчастных?

Круз не дал ему договорить. Он схватил его за полы халата и приподнял над полом.

— Учти, — прошипел он в лицо мистеру Кортесу, — долго скрывать такую ораву людей тебе не удастся. Я обязательно накрою тебя, чего бы мне это ни стоило.

— Вряд ли у тебя это получится, — мистер Кортес высвободился из цепких объятий Круза и отошел в сторону.

— Я все равно найду того, кто предупреждает вас о готовящейся облаве.

— И это тебе не удастся.

Сантана провела первую половину дня довольно сумбурно. Она не знала, чем конкретно заняться и постоянно кляла себя за вчерашний разговор с Крузом.

«Дернул же черт меня за язык — спросить об Идеи, — укоряла себя Сантана, — могла же я сдержаться. А так наши налаженные отношения могут испортиться. Все-таки, наверное, он хоть чуточку любит меня, коль не сорвался, не наговорил грубостей».

Вскоре, однако, домашние дела отвлекли ее от этих мыслей. Она сама не заметила, как наступил обед. Пора было ехать за Брэндоном в школу.

Женщина вывела машину из гаража и, заехав по дороге в магазин, подъехала к школе. До звонка еще оставалось минут пять, и Сантана, распахнув дверцу, ждала за рулем. До нее доносились голоса учителей из раскрытых окон школы…

Она вспомнила себя маленькой девочкой, когда ходила в первые классы, вспомнила своих учителей…

Прозвенел звонок, Сантана вышла из машины и пошла к крыльцу школы. Мимо нее пробегали дети, она слышала их смех, их радостные возгласы.

«Как мало им нужно для счастья, — подумала Сантана, — кончились уроки и вот, пожалуйста, море удовольствия. Чем старше человек становится, тем больше ему нужно и никогда он не бывает удовлетворен».

Мимо нее пробежали, на ходу поздоровавшись, дети из класса Брэндона, но самого Брэндона не было видно.

Женщина начала беспокоиться.

Наконец, когда школьный коридор опустел, на крыльце показались учительница Брэндона миссис Джонсон и сын Сантаны.

— Я бы хотела переговорить с твоей матерью наедине, — строгим голосом сказала миссис Джонсон, обращаясь к Брэндону.

Тот вопросительно посмотрел на мать.

— Иди в машину и жди, я скоро.

Брэндон нехотя пошел к машине. А миссис Джонсон отвела Сантану в сторону.

После неловкого молчания спросила:

— Миссис Кастильо, у вас, наверное, сейчас не все ладится в семье?

Сантана удивленно вскинула брови.

— Да нет, вроде бы все в порядке. А почему вы спросили об этом, миссис Джонсон?

— Я подумала, что если в школе все хорошо, то, наверное, что-то не заладилось в семье.

— Что-то случилось с Брэндоном?

— И да, и нет…

— Но вы же хотите о чем-то со мной поговорить?

— Миссис Кастильо, я всегда была очень довольна вашим сыном, он один из лучших моих учеников. Что-то случилось…

Сантана насторожилась, она почувствовала недоброе и похолодела внутри.

— Последним был урок рисования…

— Это любимый урок Брэндона, — вставила Сантана, — он очень любит рисовать. И я помогаю ему. Я сама рисую.

— Да, его рисунки просто замечательные, — миссис Джонсон виновато улыбнулась, — но сегодня случилось нечто из ряда вон выходящее. Брэндон в конце урока внезапно порвал свой рисунок.

— А что он рисовал? — спросила Сантана.

— Звездное небо, черный фон и желтые звезды. Рисунок был красивый, я его похвалила. И вдруг Брэндон схватил его и изорвал в клочья. У него было такое выражение лица как будто он ненавидит всех вокруг, — миссис Джонсон зажмурилась.

Сантана пожала плечами.

— Не знаю, я даже никогда не ругаю сына, он такой послушный. Может его спровоцировали?

— Но это еще не все, — сказала миссис Джонсон. — Изорвав свой рисунок, он разбросал карандаши по всему классу.

— Я поговорю с ним дома.

— Не знаю, стоит ли. Тут не совсем понятны мотивы, нужно узнать их и только потом начинать разговор. Ведь и это еще не все, миссис Кастильо.

— Он еще что-то сделал? — изумилась Сантана.

— Да, изорвав свой рисунок и разбросав карандаши, он бросился к своему соседу по парте и порвал его рисунок, а потом… я даже не знаю, как вам сказать… Он говорил на меня плохие слова.

Сантана ужаснулась.

— Я за Брэндоном такого никогда не замечала. Я думаю его стоит наказать.

— Нет, что вы, — заспешила миссис Джонсон, — по–моему, от этого будет еще хуже.

— Это что-то непонятное, — пробормотала Сантана.

— Я говорю вам это не для того, чтобы вы наказали Ба, я хочу, чтобы вы разобрались. Нашли причину и тогда, думаю, все уладится. Ведь он очень хороший мальчик, я всегда была довольна им. Может вы попросите его повторить рисунок, а я выставлю его, когда мы будем готовить экспозицию детских рисунков.

— Может, он был недоволен проделанной работой? — предположила Сантана, — может, ему не понравился собственный рисунок?

— Я сама не понимаю, в чем дело, — сказала миссис Джонсон, — он рисовал очень старательно, я видела, что рисунок ему самому нравится, но потом… я сама не могла поверить… Его лицо искривила гримаса ненависти. Вы бы только видели, с каким наслаждением он рвал бумагу…

— Мама, — позвал неуверенно Брэндон.

Он сидел на порожке машины и держал в руках набор цветных карандашей.