Чтение онлайн

— Это Ридли, — наконец-то успокоил ее Круз.

— Зачем? — изумилась Сантана. — Почему Ридли дарит тебе очки?

— Я как-нибудь расскажу тебе об этом, — сказал Круз, — но не сегодня.

Круз поднялся с гамака и отложил книгу. Сантана, растерянно улыбаясь, смотрела на него.

— В самом деле, почему Ридли дарит тебе очки? Это какой-нибудь намек, чтобы ты видел меня в другом свете?

— Нет, это намек, что я по–другому должен смотреть на мир.

— Но ведь я тоже часть мира, — возразила Сантана, — и ты по–другому будешь смотреть на меня.

— Нет, Сантана, я всегда смотрю на тебя одинаково. Ты не слушай, если я говорю что-нибудь резкое или сержусь. Поверь, я так не думаю — это усталость или раздражение.

— Ты тоже, Круз, не обижайся на меня, — Сантана обняла его за шею, — что бы я ни говорила тебе, слышишь?

— Да.

Мужчина и женщина стояли обнявшись на террасе.

А из раскрытой двери гостиной за ними наблюдал Брэндон. Он держал в руках модельку гоночной машины, которую собирался показать Крузу, но беспокоить их сейчас мальчик не хотел. Он чувствовал, что мать и Круз были счастливы в этот момент.

Уложив Брэндона спать, Сантана и Круз вышли на террасу, уселись в гамак и принялись мерно раскачиваться. Сантана, запрокинув голову, смотрела в звездное небо.

— Круз, я хочу нарисовать в зале собрания нашего общества на стене звездное небо.

Круз задумчиво смотрел вверх.

— Звезды никогда не бывают сбоку, они всегда в высоте.

— Нет, Круз, посмотри, ведь небо не только вверху, оно и впереди нас, — Сантана указала рукой на чернеющий над океаном горизонт, — они вверху вдали и отражаются в воде.

— Никогда не думал об этом, — сказал Круз и положил руку на колени жене.

Та вздрогнула от этого прикосновения — Круз давно уже не был внимателен к ней. Она обняла его за шею и уткнулась лицом в плечо.

— Круз, — тихо проговорила она.

Мужчина прислушивался к малейшей интонации в ее голосе. Ему хотелось слышать в нем злость, разочарование, обман, но только не любовь. Ведь в противном случае, он бы ничем не мог оправдать свое отношение к ней.

Но голос Сантаны был искренен, и Круз, оттолкнувшись от настила, сильно качнул гамак.

— У меня закружится голова, — спохватилась Сантана, — не нужно раскачивать сильно.

— А может я и хочу, чтобы ты не могла подняться, — ответил Круз и еще сильнее качнул гамак.

Сантана, наигранно испугавшись, вцепилась в Круза и поджала под себя ноги.

— Я боюсь, не надо так высоко.

— А я все равно буду, — Круз еще несколько раз оттолкнулся, и гамак раскачался еще сильнее.

Сантана до боли сжала руку Круза.

— Я прошу тебя, не надо.

Круз тоже поджал ноги, и они мерно раскачивались в гамаке.

С каждым разом гамак отклонялся все меньше и меньше и, наконец, почти остановился. Сантана вновь открыла глаза.

— Мне так хорошо с тобой, Круз!

— Не нужно обманывать, Сантана, ты сидишь рядом со мной, а думаешь, наверное, совсем о другом.

— Нет, я говорю честно. Если бы ты не напоминал мне, я бы даже и не вспомнила.

— О ком? — неосторожно спросил Круз. Сантана нахмурилась.

— Я пойду посмотрю, хорошо ли спит Брэндон, — она попыталась встать.

— Зачем? — Круз остановил ее, — его окно прямо над нами и, если что, он позовет.

Сантана согласилась и послушно положила голову на плечо Крузу.

— Скажи мне…, — после некоторого молчания попросила она, но договорить ей не хватило силы воли.

Круз уже понял, о чем пойдет разговор, и немного отклонился от жены.

— Я могу попросить тебя о том же?

— Нет, не надо. Ты должен первый сказать мне, ты любишь Идеи?

Круз вздрогнул, он не ожидал, что жена так прямо задаст этот вопрос.

— Ты хочешь правдивого ответа? — спросил он.

— Да, — Сантана кивнула. Круз не знал, что ответить.

— Мне очень тяжело. Ты, Сантана, сама знаешь, какие у нас отношения. Нас с Идеи многое объединяет.

— Но меньше, чем нас с тобой?

— Конечно, поэтому я и женат на тебе, Сантана. Сантана горько улыбнулась.

— В этом, Круз, все и дело. Мне начинает временами казаться, что быть женатым и любить невозможно. Просто переходишь в какое-то другое состояние. Назвать это любовью нельзя, невозможно быть любовницей и женой. Круз, я не укоряю тебя ни в чем… А может, ты не хочешь, чтобы я была с тобой искренна? — спохватилась женщина.

Круз осторожно погладил ее ладонью.

— Я всегда хотел быть искренним с тобой и с другими. Ты спросила меня, люблю ли я Идеи, я отвечаю тебе — не знаю. Я сам не знаю, что творится в моей душе. Когда я вместе с тобой, Сантана, мне кажется, что я люблю тебя. Но, может ты и права — невозможно долгое время жить вместе и продолжать любить. Можно обманывать себя, говорить красивые слова, я не умею этого делать.

— Это ты-то не умеешь говорить красиво?! — засмеялась Сантана. — Ты, Круз, только этим и занимаешься. Ты умеешь убеждать женщин, но только не меня. Мне хочется верить тебе, но не получается.

— Не знаю, может я и умею убеждать, но только не словами. Иногда наступает такое состояние, когда чувствуешь собственную силу. Понимаешь, что никто не может противиться твоей воле. И в такие минуты, Сантана, я начинаю бояться самого себя.

— А сейчас случайно не такой момент? — поинтересовалась Сантана.

Круз покачал головой.

— Нет, сейчас абсолютно другой. У меня на душе смятение и беспокойство. Я сам не знаю, где мое место в жизни. Там ли я нахожусь, где следует?

— Круз, ты не знаешь, стоит ли тебе быть рядом со мной?

— Нет, я совсем о другом, — спохватился он. Сантана отвернулась от мужа и нерешительно проговорила:

— Это потому, что вы встречались с Идеи?

— Я встречаюсь со многими людьми, — ответил Круз.

— Ты встречался с Идеи. Я видела тебя с ней. Стоило посмотреть на вас, становилось понятно — вы были счастливы. Тебя, Круз, не терзают никакие сомнения?

Круз тяжело вздохнул.

— Сантана, ты не знаешь, как тяжело мне было решиться встретиться с Идеи. Это было очень трудно, но это было и сознательно. Я делал доброе дело.