"Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12
Шрифт:
Сантана вопросительно посмотрела на миссис Джонсон.
— Я думаю, вам лучше побыть с сыном весь день. Не оставляйте его без присмотра — у меня нехорошие предчувствия.
— Хорошо.
Миссис Джонсон кивнула на прощанье и вернулась в школу, а Сантана подошла к машине.
Они уже отъехали от школы, а женщина все еще не решила с чего начать свой разговор с Брэндоном. Тот, ничего не говоря, смотрел на дорогу.
— У тебя были неприятности в школе? — наконец, спросила Сантана.
Брэндон удивленно посмотрел на мать.
— Тебе не понравился собственный рисунок? — Сантана задала еще один вопрос сыну.
Брэндон все также не понимающе смотрел в глаза матери.
— Рисунок? — переспросил он.
— Да, звездное небо.
— Мой рисунок очень хороший, — сказал Брэндон.
— Так зачем же ты его порвал?
— Я? Порвал? Сантана растерялась.
Брэндон говорил так искренне, что она стала сомневаться в правдивости слов миссис Джонсон.
«Может, она перепутала Брэндона с кем-то другим», — подумала Сантана, но тут же отбросила эту нелепую мысль.
— Ты обманываешь меня? — спросила она, стараясь придать своему голосу строгость.
— Я не делал ничего плохого, — на глазах у мальчика навернулись слезы.
Сантана сжалилась над ним и, продолжая вести машину, свободной рукой обняла его за плечи.
— Скажи, что с тобой такое? Тот прикрыл глаза.
— Где мой рисунок? — спросил он. Сантана вновь растерялась.
— Может быть, в портфеле… — сказала она. Брэндон расстегнул портфель и заглянул вовнутрь.
Потом запустил туда руку и вынул оттуда клочки бумаги.
— Мама, кто-то порвал мой рисунок.
— Может, ты порвал его сам? — спросила Сантана.
— Кто-то порвал мой рисунок, — повторил мальчик.
— Успокойся, — попросила Сантана. Но Брэндон уже плакал.
— Порвали мой рисунок, — он попытался сложить на портфеле из обрывков рисунок, но края не сходились.
Брэндон переставлял кусочки бумаги, но ничего не получалось.
— Ты нарисуешь другой рисунок, — вкрадчивым голосом сказала Сантана, — и он будет лучше того.
— Нет! Я хочу этот! Это ты! Ты порвала мой рисунок, — он вцепился ногтями в руку Сантаны, и та почувствовала боль.
От неожиданности Сантана вскрикнула.
Мальчик еще больше испугался и заплакал сильнее.
Сантана остановила машину.
— Брэндон, что с тобой, скажи мне?
Тот сам не понимая, что с ним происходит, бросился на грудь матери и прижался к ней щекой.
— Это я порвал рисунок, — тихо сказал он.
— Зачем?
— Не знаю, — голос мальчика был таким тихим, что Сантана еле его услышала.
— Я только сейчас вспомнил, это я порвал рисунок.
— Но зачем? — недоумевала мать.
— Не знаю, это получилось само собой.
— Успокойся, успокойся, — приговаривала Сантана, гладя Брэндона по голове.
Тот всхлипывал и вздрагивал. Обрывки рисунка свалились с его коленок на пол машины.
Сантана наклонилась собрать их.
Брэндон сквозь пелену слез следил за матерью.
Собрав все кусочки бумаги, она протянула их Брэндону, руки ее дрожали.
— Возьми, дома мы сядем и склеим твой рисунок снова, он будет еще лучше.
Мальчик отрицательно покачал головой.
— А хочешь, ты нарисуешь новый?
Он вновь покачал головой.
— Тогда я нарисую тебе, я постараюсь нарисовать как можно лучше.
Брэндон кивнул.
— Вот и хорошо, вот и договорились.
Мать осторожно отстранила от себя Брэндона и медленно повела машину.
Когда они подъехали к дому, Брэндон, казалось, напрочь забыл обо всем. Он распахнул дверцу машины и, даже не прихватив с собой ранца, бросился к дому.
Сантана загнала машину в гараж и, когда зашла в детскую, увидела, что Брэндон сидит на полу, выстроив в ряд машинки. Он даже не поднял голову.
Сантана присела возле него на корточки и испытующе посмотрела на сына. Тот немного растерялся от ее пронзительного взгляда.
— Мама, а почему ты так смотришь на меня?
— Я смотрю так, потому что люблю тебя.
Брэндон слегка улыбнулся.
— Я тоже люблю тебя, мама.
Он обнял Сантану за шею, но его нежность была недолгой.
Он тут же повернулся к своим машинкам.
Сантана сидела в углу на невысоком стуле и смотрела, как сын играет.
Брэндон ползал на коленях по ковру, толкая впереди себя модельки машинок. Он изображал рев моторов, крики восторженных болельщиков, возгласы гонщиков.
Но Сантану настораживал какой-то отсутствующий взгляд сына. Казалось, что его мысли далеко от этой комнаты, от реальности, окружавшей его. Брэндон словно бы замкнулся в себе. Он играл, но делал это как-то отстраненно, в его игре не было радости.
Женщина осторожно подошла к сыну и положила руку на его головку. Тот обернулся.
— Мама, ты сегодня никуда не уйдешь?
— Нет, я никуда не уйду, я буду дома. Сантана уже пожалела, что отвлекла Брэндона от игры. Тот выглядел очень растерянным и нерешительным. Она поспешила выйти из комнаты и остановилась в коридоре.
Брэндон же вновь занялся машинками.
Сантана облегченно вздохнула и ушла в кухню.
«Ну и что? Всякое бывает в жизни, — принялась утешать она себя, — может, его спровоцировали ребята, а он не хочет об этом говорить. Может, сама учительница в чем-то виновата. В конце концов, я сама разберусь, не нужно только его ругать. Он такой маленький».
Сантана накрыла стол для обеда и спохватилась, что не приготовила блюда, которым собиралась украсить сегодняшний обед.
Она решила подняться наверх и спросить у Брэндона, что бы он хотел съесть.
Но потом доверилась своей интуиции. Наугад Сантана отобрала продукты, выставляя их на рабочем столе. Что-то подходило, что-то ей не нравилось.
Наконец, ревизия закончилась.
Перед Сантаной стояла дюжина упаковок, которые предстояло смешать, испечь и подать к столу. Она уже представила себе вкус и запах будущего блюда. Женщина представила, как удивится Круз, узнав, что все это она приготовила не по книжному рецепту, а на свое усмотрение.
Сантана взяла в руки остро отточенный нож и нарезала сыр тонкими, почти прозрачными ломтиками. Но ей казалось, что они все-таки толстые, она взяла один листок сыра и поднесла к свету. Удовлетворенная, Сантана вновь принялась резать.