Чтение онлайн

— Но он может помочь нашему сыну. Доктор Хайвер, эту кислоту в огромных количествах поглощают во многих странах Востока и ничего с людьми не происходит.

— Извините, миссис Кастильо, но я не могу базировать свои аргументы на таком голословном утверждении.

— Но от лейкодистрофии умирают дети. А это дает им шанс на выздоровление.

— Я понимаю, миссис Кастильо, но в то же время ничего не могу поделать. Вы действуете на свой страх и риск. А я должен помнить о последствиях, поэтому я не могу взять ответственность за употребление эруциновой кислоты в качестве медицинского препарата. Я думаю, вы прекрасно понимаете меня и должны согласиться.

Круз начал уговаривать жену, чтобы та не настаивала на своем. Однажды уже была похожая ситуация. Тогда, когда они решили применять в качестве медицинского препарата олеиновую кислоту. Но Сантана не унималась, она была куда более эмоциональна, чем Круз.

— Вы просто бессердечный человек, доктор Хайвер — сказала она.

Круз пытался остановить жену.

— Я прекрасно понимаю вас, миссис Кастильо, — сказал медик, — но я не могу отмести в сторону все предостережения, которые существуют в досье, посвященном употреблению эруцинового масла. Я тогда перестану быть ученым. Я не могу начать лечение, потому что я вынужден отвечать за последствия. И не дай бог, что-то пойдет не так, как я предполагаю. Представляете, что со мной тогда сделают?

Сантана презрительно скривила губы.

— Единственное, чем вы рискуете, доктор Хайвер, — это не получить научного звания или премии. А это так мало по сравнению с жизнью детей. Жизнь одного ребенка для вас недостаточная награда, чтобы рискнуть своей репутацией? Или уважение среди коллег?

— Да, миссис Кастильо, я очень дорожу репутацией нашего института. Мы еще ни разу не давали неверных сведений. Вы, миссис Кастильо, исполняете долг перед своим единственным ребенком, а я должен исполнить свой перед всеми мальчиками, больными лейкодистрофией. И я вынужден отвечать за свои слова и действия. В то время как вы отвечаете только перед самой собой.

— Доктор Хайвер, я не прошу вас о сочувствии или о помощи. Я прошу вас оставаться человеком — найти в себе немного храбрости.

Сантана чуть не расплакалась и, чтобы не показаться беспомощной в глазах медика, резко развернулась и покинула его кабинет.

Доктор Хайвер и Круз переглянулись. Медик пожал плечами.

— Ну что ж. Я согласен оказывать вам неофициальное содействие, как в прошлый раз, — наконец-то сказал доктор. Круз крепко пожал ему руку.

На этот раз в химическую компанию, занимающуюся экстрагированием масел, поехал Круз. Он нашел того технолога, который дал им олеиновую кислоту. Это был довольно моложавый, почти лысый мужчина с оттопыренными ушами.

Он встретил Круза приветливо, но, к сожалению, не мог помочь ему.

— Поймите, у меня болен мальчик и единственное, что может ему помочь — это эруциновая кислота. Вы же сам отец, — сказал Круз, указывая на фотографию, стоящую на письменном столе технолога.

— Да, я прекрасно понимаю вас, мистер Кастильо, но при всем моем желании ничем не могу помочь. Тогда бутыль с олеиновой кислотой у нас осталась случайно после проведения исследований. А эруциновая кислота в экстрагированном виде, по–моему, вообще не существует. Во всяком случае, никто до этого не занимался подобными исследованиями. Для технических целей возможно ее и получают, то есть ее можно произвести…

— Послушайте, — возразил Круз, — в мире не существует ничего невозможного. Все в один голос утверждали мне, что нет способа спасения моего мальчика. Я нашел выход — единственное средство — это экстрагированная эруциновая кислота.

Технолог развел руками.

— Я не представляю, как наладить ее производство. Для этого нужно строить заводы, создавать технологические линии. На это уйдут годы. К тому же, мало кого она может заинтересовать. Те несколько сот детей, больных лейкодистрофией, не могут создать рынка сбыта.

Технолог на минуту задумался.

— Единственное, что я знаю — у нас существует список всех химических корпораций и компаний, занимающихся производством экстрагированных масел. Я могу вам его предложить. Но на его поиски у вас может уйти целый месяц, если вы начнете обзванивать всех по порядку.

Но тут в разговор вступила секретарша. Ей понравился Круз Кастильо:

— Я думаю, у вас и у вашей жены времени и так маловато. Давайте, я подыщу нужные компании, которые согласились бы помочь вам.

Но главный технолог предостерег свою секретаршу.

— В принципе, такое производство может существовать, но на его организацию уйдет не меньше двух лет. К тому же, к эруциновой кислоте никто в нашей стране не прикоснется.

— А за ее пределами? — спросила секретарша.

— Не знаю, нужно просмотреть рынки сбыта.

— Я сама этим займусь.

Женщина отвела Круза в сторону.

— Идите в гостиницу отдыхайте. Я сама обзвоню всех нужных людей. И если ответ будет положительным, я сразу же найду вас.

— Но вы найдите меня и если ничего не удастся, — попросил Круз, — я буду беспокоиться.

— Безусловно, — секретарша взяла у технолога список компаний и вышла в приемную.

Круз тоже хотел выйти, но технолог остановил его.

— Я хочу предупредить вас, мистер Кастильо, что в случае неблагоприятного исхода наша компания ни за что не возьмет на себя ответственность. Я имею в виду юридическую ответственность, моральную я уже взял, передав вам список телефонов.

— Конечно, я прекрасно вас понимаю, — Круз крепко пожал руку технолога и покинул его кабинет.

Наконец-то, Круз получил нужный номер телефона. Он тут же набрал его и связался с компанией. Его адресовали к самому старому технологу фирмы.

Круз услышал в трубке скрипучий старческий голос.

— Я узнал о вашей беде, мистер Кастильо, и постараюсь вам помочь.

— Но все уверяли меня, что этот процесс технологически невозможен, — робко возражал Круз.

Ему было трудно поверить, что человек, обладающий таким слабым голосом, может что-то сделать.

— Мистер Кастильо, знаете, мне в принципе, осталось жить в этом мире не так уж и много. И я хочу сделать какое-нибудь полезное дело. Поэтому, я взялся помогать вам. Все ведь уверяли меня, что эруциновое масло в экстрагированном виде получить невозможно. Но я и до этого добивался невозможных результатов. Это стало делом моей чести.

— Но, послушайте, — возражал ему Круз, — но у нас очень мало времени. Мне говорили, на это уйдут годы.

Главный технолог мелко засмеялся, закашлялся.

— Мне осталось всего месяц до пенсии. Поэтому я взялся и приложу все усилия, чтобы получить это вещество как можно скорее. Можете на меня положиться, мистер Кастильо. Как только я достигну каких-то результатов, я сообщу вам.

— Спасибо, — Круз повесил трубку.

В его душе появилась надежда. Он начинал верить в провидение. Ведь удачи следовали одна за другой. И сейчас он молил бога только о том, чтобы Брэндон продержался до того момента, когда в его руках окажется эруциновая кислота.