Чтение онлайн

Дэвид задумчиво вздохнул.

— У меня в детстве был такой конструктор, — сказал он Шейле.

Та не расслышала его из-за гула двигателей.

— Я говорю, у меня в детстве был похожий конструктор, — закричал Дэвид ей в самое ухо. — Я как-то упросил отца купить его мне на Рождество.

Шейла кивнула ему в ответ, наконец-то она расслышала то, что говорил ей Дэвид.

А тот принялся вспоминать свою детскую игрушку.

Он очень любил ее и никогда не забывал. Ему всегда нравилось сооружать огромные небоскребы, прикреплять на верхних этажах вывески рекламы, расставлять пластиковые пальмы. В этом конструкторе было с десяток моделей машин, и Дэвид, сидя на ковре, ставил их у подъездов домов. Ему представлялось, как он живет в одном из этих огромных отелей. И когда Дэвид в детстве ложился спать, он всегда оставлял конструктор собранным на ковре. Тогда ему казалось, что за пластиковыми окошечками идет своя ночная жизнь.

Вот и сейчас, настоящий Лас–Вегас казался огромной игрушкой. Или же нет, скорее сам Дэвид сделался великаном и смотрел на город сверху, с высоты своего огромного роста. Отсюда, с воздуха, казалось, что не осталось никаких секретов, что он прост и ясен, как проста планировка его прямолинейных улиц.

А Шейла следила за тем, как тень их вертолета переваливается с одной крыши дома на другую, пересекает улицы, пробегает по голубой поверхности бассейнов.

Боб Саймак самодовольно улыбался. Он был всецело поглощен собой, своими мыслями. Такие моменты, когда можно было расслабиться, выпадали в его жизни нечасто. Ведь обычно он был рядом со своим хозяином, позаботился о его безопасности.

«Все-таки не нравится мне эта пара, — подумал Боб Саймак, — уж слишком как-то бегают глаза у мистера Лорана и, наверное, он не слишком честный человек. Конечно, он, скорее всего, считает себя честным и порядочным, но это только потому, что у него нет сейчас много денег. Легко быть честным, если ты беден, — думал телохранитель, — тогда тебя не подкарауливают искусы на каждом шагу. Но если у тебя много денег, то сохранить честное имя куда сложнее».

Вертолет, заложив вираж на окраине города, взял курс на океан. Внизу расстилалась почти безжизненная равнина. Ниточки шоссе тянулись к побережью. В раскаленном воздухе все мелькало, казалось призрачным и нереальным.

— Дэвид, — прокричала на ухо мужу Шейла. Тот вышел из оцепенения.

— Что, дорогая?

— Я все-таки боюсь. Ведь самолет, если выйдет из строя двигатель, может спланировать, а вертолет… — Шейла не договорила.

Дэвид улыбнулся.

— Конечно, если у него оторвется винт, то мы ударимся брюхом о землю.

— Вот этого я и боюсь, — прокричала женщина.

— Ты знаешь, — ответил ей Дэвид, — погибнуть в авиакатастрофе куда меньше шансов, чем оказаться под колесами автомобиля. Ведь улицу ты переходишь каждый день, а по воздуху летаешь не так уж часто.

Эти нехитрые слова, казалось, успокоили женщину, и та вновь отвернулась к окну.

Рядом с вертолетом показалась птичья стая.

— Смотри! Смотри! — воодушевилась Шейла, — сколько много птиц, они провожают нас.

— Да нет, они летят по своим делам, а мы по своим.

— А разве бывают у птиц дела?

Боб Саймак немного скептично посмотрел на Шейлу, обернувшись с переднего сиденья.

— Мисс Лоран, если у кого-то нет денег, это не значит, что у него нет дел.

Это замечание неприятно поразило Шейлу. Она никак не ожидала такой наглости от телохранителя мистера Лагранжа, ведь они, все-таки, были его гостями.

Но Боб Саймак сообразил, что сказал что-то не так. Такое можно подумать, но не стоит говорить вслух.

— Я только хотел сказать, миссис Лоран, что у каждого есть свои заботы. Но лучше не думать о чужих, у каждого хватает и своих дел.

Вертолет летел над пустыней, пилот словно бы следовал всем изгибам автострады, рассекавшей пустыню.

— Нам еще долго лететь? — поинтересовалась Шейла.

Пилот, не оборачиваясь, выкрикнул:

— Нет, миссис Лоран, уже недолго, вон там, на горизонте, уже виден океан.

Шейла немного подалась вперед и в знойном мареве, на горизонте, она увидела тонкую, едва различимую сверкающую полосу. Та разрасталась, и вертолет пошел на снижение.

— А над водой ты не боишься лететь? — поинтересовался Дэвид.

— Я хорошо плаваю, — улыбнулась Шейла, — и поэтому над водой мне будет не так страшно.

— А ты что, плохо ходишь и поэтому боишься летать над сушей?

Шейла засмеялась.

Вертолет, заложив вираж, уже несся над водой. Тут зной спал, а океан сверху казался абсолютно спокойным. Сверкала вода, были видны отмели, песчаные косы, лагуны, скалистые берега. То тут, то там белели яхты, темнели рыбацкие лодки.

— Вон, — Боб Саймак указал на цель их полета, — видите, белая яхта? Мистер Лагранж не любит останавливаться близко от берега. Там уже ждут нас.

И Шейла увидела на вертолетной площадке яхты матроса с флажками. Он махал приближающемуся вертолету.

Машина пронеслась над яхтой, потом развернулась и на какое-то время зависла над ней. Затем вертолет медленно и точно опустился в самый центр круга, обозначенного на вертолетной площадке. Двигатели сбросили обороты, но из кабины еще было рано выходить.

Дождавшись момента, когда лопасти винта стали видны, к вертолету подбежал матрос, распахнул дверцу и подставил лестницу. Он помог Шейле выбраться из кабины и тут же отошел в сторону.

Дэвид вышел, разминая затекшие ноги.

— Я провожу вас в вашу каюту, — сказал Боб Саймак, спускаясь с вертолетной площадки на палубу.

Шейла и Дэвид последовали за ним. Шейла едва смогла скрыть свое восхищение, ей никогда еще не приходилось бывать на столь шикарных яхтах. Яхта Лайонелла Локриджа не могла идти с этой ни в какое сравнение. Это был настоящий корабль.

— На нем, наверное, можно заблудиться, — сказала Шейла Дэвиду.

— Так что давай держаться вместе, — пошутил ее муж, — иначе потом нам долго придется искать друг друга.

— Вот ваша каюта, — останавливаясь перед дверью, произнес Боб Саймак.

— Спасибо, — поблагодарила Шейла и отворила дверь.

Каюта по своему убранству превосходила все самые смелые ожидания женщины. Она никак не напоминала помещение на корабле. Это, скорее всего, была анфилада комнат. Стены закрывали дубовые панели, а посреди гостиной, на шикарном персидском ковре, стоял стеклянный стол. На нем возвышалась японская ваза со свежим букетом орхидей.

— Если вам что-нибудь понадобится, — произнес Боб Саймак, — то звоните, я к вашим услугам.

— Нет, спасибо, пока нам ничего не нужно.

— Ну, что ж, тогда я покидаю вас, — и Боб Саймак удалился, не удосужившись объяснить, что же их ждет в дальнейшем.

Дэвид закрыл дверь.

— Да, хорошо быть таким богатым, — оглядывая каюту, проворчал он.

А Шейла, сбросив куртку, открыла уже большой гардероб. Там на плечиках висело, переливаясь муаром, шикарное вечернее платье, под ним стояли туфли на высоких каблуках.