Чтение онлайн

Глядя на то, как дрожит чашечка и расплескивается кофе на блюдце в руках Марты Синклер. Та, даже не раздумывая, ответила:

— Нет, в обычном понимании для наших отношений, наверное, нет подходящего слова. Во всяком случае, это не любовь.

— И он вас не любит? уже не понимая, что происходит, спросила Мария.

Она восприняла визит и первые фразы Марты, как желание женщины завладеть Мейсоном, которым она сама по–настоящему не владела.

— Нет, это не любовь, это нечто абсолютно другое, — не очень-то прояснила свою мысль Марта.

— А что бы вы хотели услышать от меня? — спросила Мария.

— Я хотела увидеть вас, — уточнила Марта, — мне важно было узнать, какой вы человек.

— И что, вы узнали? — несколько едко спросила Мария.

— Не знаю, сможете ли вы вернуть Мейсона к жизни.

Эти слова застали Марию врасплох. Она чуть не опрокинула кофе себе на юбку.

— Да, он приехал ко мне сразу после катастрофы. Он даже не позвонил родственникам, он живет у меня, — привела свой последний аргумент Мария.

Марта Синклер слегка усмехнулась.

— Этого мало, дорогая. Мейсону нужно совсем не это. Нельзя ходить возле него и бояться обидеть. Его нужно встряхнуть, вытащить из той черной ямы, в которой он оказался.

— Я не знаю, как это сделать, — честно призналась Мария, — Марта… Вы, миссис Синклер, знаете?

— Нет, — Марта тоже покачала головой. — Если бы я знала.

— Но ведь он рисковал из-за вас своей жизнью, — с укором произнесла Мария. — Он мог погибнуть.

— Но и это не вернуло его к жизни, — возразила Марта.

— Да, но вернуло к жизни вас.

— Да, я благодарна ему за это.

— Я не могу понять, почему все это свалилось мне на голову, — взмолилась Мария, — сперва после стольких лет отсутствия появился Мейсон Кэпвелл. Потом, когда я уже начала к нему привыкать, когда мне стало казаться, что он всегда жил в моем доме — эта нелепая авария, почти самоубийство. А теперь, когда я вновь капельку успокоилась, приходите вы, миссис Синклер, и говорите, что я должна кого-то спасать. Да, давно уже нужно спасать меня саму.

Марта криво усмехнулась.

— Вы, миссис Робертсон, еще до сих пор не поняли, что же происходит на самом деле.

— Да я не хочу знать, что происходит с другими, — выкрикнула женщина, — мне важно знать, что происходит со мной.

— А вы любите его? — спросила Марта Синклер без малейшей тени издевки.

И это сразу же привело Марию в чувство.

— До этого никому нет дела.

— Это все может изменить, — уточнила Марта.

— Мы когда-то любили друг друга, — уклончиво ответила Мария.

— Я не говорю, что вы должны полюбить его вновь, может, это и привело бы его в чувство, но поймите, Мейсон сейчас страшно одинок. А вы, как ни странно, и ваш сын только усугубляете его одиночество. Вы боитесь потревожить его, вы подыгрываете ему. И он верит в свое бессмертие.

— Я не могу понять, чего вы от меня добиваетесь?

— Я ничего от вас не добиваюсь. Я даже не советую, я всего лишь высказываю некоторые мысли вслух, нравятся они вам или нет.

— Что я должна делать? — спросила Мария.

— Вы должны всего лишь забрать его из больницы и почаще заглядывать ему в глаза.

— Но я же ему никто! — воскликнула Мария, — у него есть родственники, я не так давно говорила с его отцом по телефону. Мистер Кэпвелл–старший сказал, если Мейсон захочет, то он тут же перевезет его в Санта–Барбару и, быть может, привычная обстановка вернет его в чувство.

— Если захочет, — улыбнулась Марта, — в том-то и дело, что Мейсон никогда не захочет, пока не вернется к жизни. Я понимаю, миссис Робертсон, что вас удерживает.

— Что же? — напряженно покусывая губы, спросила Мария.

— Вы понимаете, что пока Мейсон не в себе, он останется с вами, а лишь только вернется к жизни, он покинет этот дом.

— Это неправда, — выкрикнула Мария.

— Подумайте хорошенько и согласитесь, что я говорю правду. Вы должны пожертвовать собой ради него, точно так же, как он жертвовал собой ради меня. Ведь, к сожалению, я, миссис Робертсон, не могу сама отдать ему этот долг.

— Могу вам пообещать, миссис Синклер, что Мейсон из больницы вернется ко мне домой, и я сделаю все, что смогу.

— Спасибо вам, Мария, — Марта отставила пустую чашечку из-под кофе и не прощаясь покинула дом Марии Робертсон.

Мейсон Кэпвелл не стал возражать, когда к нему в больницу приехала Мария Робертсон и заявила, что сегодня же заберет его домой.

Он покорно собрался и сел в ее машину.

— Может, поведу я, — предложил Мейсон, но увидев выражение глаз Марии, спохватился. — Хорошо, веди ты. Но я в полном порядке, ты не волнуйся.

— Да я понимаю, ты сделал это ради Марты.

— Что? Я ничего такого не делал.

— Но ты же разбил свою машину, ты сам чуть не погиб, чтобы спасти Марту Синклер.

— Ах да, — Мейсон улыбнулся, — я не думал, что ты это так близко примешь к сердцу.

Женщина, не решаясь еще о чем-либо спрашивать Мейсона, завела двигатель. Ее автомобиль медленно покатил в сторону Сан–Бернардино.

Садилось солнце, и пейзаж казался подчеркнуто нереальным. Скалы отбрасывали длинные тени, и без того красноватая земля сделалась темно–вишневой, дул сильный ветер, вздымая клубы пыли.

И поэтому, когда Мария включила фары, их свет стал пронзительно розовым.

Мейсон молчал, отбивая кончиками пальцев по крышке кейса довольно странную нескладную мелодию.

Мимо них проносились дома с зажженными окнами, выхватывались из темноты светом фар старые деревья.

Но Мейсона не занимало то, что происходило за окнами автомобиля. Он смотрел на свое отражение в полированной крышке кейса.

Наконец, блеснули огни Сан–Бернардино, и Мария въехала во двор.

— О тебе справлялся Ник Адамс, — сказала она, когда Мейсон стоял рядом с ней на газоне.