Чтение онлайн

В этих глазах не было любви в обычном ее понимании, но в них было что-то большее.

И Мейсон, глядя в глаза женщины, улыбнулся. Его улыбка была по–детски наивна.

Марта уткнулась лбом в его плечо и тут же, отстранившись, вышла из машины.

Мейсон, не закрывая дверцу, следил за тем, как она поднималась на крыльцо, как исчезла за дверью. Он знал, что она обязательно выглянет в окно, он ждал.

Наконец, занавеска шевельнулась, отошла в сторону и к стеклу приник силуэт женщины.

И Мейсону подумалось, что Марта сейчас напоминает рыбу, замерзшую во льду, настолько неподвижной и безжизненной был ее силуэт.

Он медленно отъехал от дома.

Мейсон и Марта колесят по городу. Привидения не делают друг другу подарков. Свадебная шляпка для Мэри. Марта только на секунду разжала объятия. Смертельная схватка. Еще один нуль в конце длинной цифры.

Мейсон Кэпвелл и Марта Синклер бездумно колесили по городу. Они смотрели на лица прохожих, на рекламы. Изредка бросали друг другу ничего не значащие фразы, не дожидаясь ответа.

Все вокруг них двигалось, и они чувствовали себя какой-то странной частичкой этой непрерывной человеческой суеты, частичкой жизни огромного города.

Мейсон и сам не мог объяснить, почему он едет именно но этой улице, поворачивает на этом перекрестке.

И случалось, что они по нескольку раз объезжали один и тот же квартал.

Марта не выказывала ни своего разочарования, ни своего удивления, она не упрекала Мейсона за такую странную езду.

Изредка она указывала пальцем на что-нибудь и кого-нибудь. Иногда это был мусорщик с большим полиэтиленовым мешком, иногда мигалка «скорой помощи», иногда полицейский, размахивающий полосатым жезлом на перекрестке, иногда на парочку влюбленных, которые целовались прямо посреди улицы, а автомобилисты сигналили бесшабашным влюбленным.

В словах Марты не было ни обиды, ни злобы. Она просто констатировала тот или иной факт.

И Мейсону нравилось вот так, ни о чем не думая, колесить по городу, впитывать в себя суету, пропускать сквозь собственное сознание всю эту окружающую жизнь. Он чувствовал себя спокойно, когда рядом с ним на переднем сиденье сидела Марта Синклер, несчастная женщина, потерявшая ребенка.

Внезапно Марта припала к ветровому стеклу, положив на него ладони и расплющив на стекле нос.

— Смотри, как красиво оформлена витрина.

Мейсон притормозил и прочел надпись: «Магазин подарков».

— Красиво. Но к чему нам этот магазин?

— А ты что, не любишь, когда тебе делают подарки?

— Я?.. Я уже забыла, когда это было в последний раз, — Марта наморщила лоб.

— Давай, зайдем сюда.

— Зачем? Мне некому делать подарки, я осталась одна.

— А если я тебе что-нибудь подарю, это обрадует тебя или огорчит?

— По–моему, мне будет все равно, — спокойно ответила Марта, ничуть не собираясь обидеть Мейсона.

Он и не обиделся.

— А вот в детстве я очень любил, когда мне делали подарки.

— Так может мне подарить тебе что-нибудь? — предложила Марта.

— Нет, спасибо. Теперь я уже потерял к ним интерес, просто вспомнил, как в детстве донимал отца своими приставаниями.

— Наверное, это было забавно, — улыбнулась Марта.

— Конечно, представь себе, мне было забавно, но отец, он страшно злился. Я начинал ждать дня своего рождения уже за полгода до его наступления. И каждый раз расспрашивал отца, что он собирается мне купить. Тот сперва выяснял, чего бы мне хотелось. И я придумывал самые фантастические вещи. Но постепенно мои аппетиты утихали, потому что отец переходил с названия вещей на суммы и предлагал мне самому выбрать подарок, исходя из определенной им суммы.

— Он что, пытался приучить тебя к бережливости?

— Не знаю, — пожал плечами Мейсон, — во всяком случае, это ему не удалось. А когда до моего дня рождения оставалась неделя, я уже не мог терпеть. Я вытаскивал отца из дому и водил по магазинам. Отец выслушивал меня, но я замечал, как он недовольно морщился. Я предлагал отцу купить мне тот или иной подарок прямо в тот же день, в том же магазине, где мы находились.

— И что отец, соглашался? — Марта смотрела на Мейсона.

В ее глазах светился интерес к словам мужчины.

— Отец поступал еще хитрее.

— Как же?

— Он объяснял мне, что подарок должно дарить именно в тот день, когда родился, иначе какой же это будет подарок ко дню рождения. Но я настаивал, что лучше если я получу подарок немедленно, ведь я сразу же могу им заняться.

— Интересно, Мейсон, а что же ты просил у отца?

— Каждый год я просил разные вещи. То какой-нибудь конструктор, из которого можно складывать целые города, то набор каких-нибудь диковинных инструментов. Вообще-то все это были бесполезные вещи, но это я понимаю сейчас, а отец понимал это тогда.

— В конце концов тебе удавалось его уговорить? — сгорая от нетерпения, спрашивала Марта.

— Нет, ни разу. Мой отец — странный человек, уговорить его почти невозможно. Он вроде бы соглашался, кивал, но тут же его лицо становилось непроницаемым, он брал меня за руку и отводил от витрины. Я готов был плакать, отец опускался рядом со мной на корточки, брал меня за плечи и заглядывал мне в глаза…

— Он любил тебя, Мейсон?

Мужчина напрягся.

— Знаешь, это тяжело сказать. У меня с отцом очень непростые отношения.

— И что, ваши отношения всегда были такими?

— Нет, в детстве все было куда проще. Это сейчас между нами возникают постоянные недоразумения, постоянные упреки, я в чем-то обвиняю его, он — меня. Вообще, наши взгляды на жизнь очень сильно расходятся. Хотя все родственники и те, кто нас знают, в один голос утверждают, что мы с ним очень похожи.

— Мне трудно представить твоего отца, но думаю, что если ты похож на него, то твой отец хороший человек.

— Если он и похож на меня, то, наверное, не в этом.