Чтение онлайн

Когда они были готовы, Грейс-Энн сняла последние деньги со своего счета и написала в банк, попросив направить ее следующие депозиты на адрес, который ей дал Лайам: для передачи его отцу, Уиклоу, Ирландия.

Они выехали, а затем разделились. Удостоверившись, что компания Грейс-Энн направилась по нужной дороге, Лайам как можно быстрее помчался в Лондон, чтобы завершить собственные дела. Затем он должен был навестить мистера Олмстеда, доставить письмо Грейс-Энн к его светлости, которое объясняло ее поступки, получить специальное разрешение и встретиться с ней у причала паромной переправы на берегу залива Кардиган.

Грейс-Энн упаковала головоломки, книги и целые корзины игрушек. Все это было просмотрено в первое же утро.

Остальную часть путешествия невозможно было описать приличными словами. Грейс-Энн надеялась, что детям понравится Ирландия, потому что она скорее останется там на десять лет вести чье-нибудь хозяйство, чем рискнет предпринять еще одну такую же экспедицию.

Как только экипаж разгрузили, кучер и грум вознаградили себя двухдневной пьянкой – но только после того, как половина графства разделила их с компанией Уоррингтонов. Теперь всего лишь следовало ждать в гостинице, которую порекомендовал Лайам.

Комнаты оказались чистыми, еда – приемлемой, а прислуга – дружелюбной. Грейс-Энн научилась доверять мальчикам и позволять им больше общаться с незнакомцами. У нее не осталось выбора, если она хотела иметь хотя бы секунду свободного времени. Слава Богу, что у них был Герцог, который всегда следовал за мальчиками.

Дни шли, а от Лайама не было никаких вестей. Ни посыльного, ни письма. Грейс-Энн находилась в одиночестве с двумя маленькими мальчиками, у нее заканчивались деньги, а прислуга в гостинице с каждым часом теряла свою дружелюбность. Что же могло случиться с Лайамом? Несчастный случай, предположила Грейс-Энн, но тогда он прислал бы весточку. Если только он не погиб. Нет, сильный, здоровый мужчина вроде Лайама не может протянуть ноги подобным образом. Альтернатива была еще хуже: что он взял ее деньги, банковский чек, письмо, высвобождавшее ее средства – и отправился неизвестно куда.

Неужели ее на самом деле бросили, оставили в затруднительном положении в Уэльсе, где люди говорят на непонятном диалекте? Все выглядело именно таким образом. Теперьу Грейс-Энн был выбор. Она могла отвезти мальчиков домой – но не в дом викария, потому что у нее не было там дома, – но домой в Англию, в Лондон. Грейс-Энн могла отдаться на милость поверенного герцога мистера Олмстеда, который, без сомнения, позаботится о ней и мальчиках, до тех пор, пока не сможет связаться с Уэром и сообщить ему о ее глупости. Или она могла продолжать путь без Лайама через пролив в Ирландию, где ее должна была ждать следующая часть средств, чтобы спасти сестру от мистера Джилли Халлорана, который выглядел таким же непреклонным моралистом, как и их собственный отец.

Ирландия оказалась ближе.

– Что она сделала? – Стропила Уэр-Хауса на Гросвенор-сквер практически затряслись от этого вопля разбитых иллюзий. Лиланд едва мог поверить, что Грейс-Энн Уоррингтон, самая добродетельная из всех вдов, женщина, прежде обладавшая чистотой Мадонны, сбежала с ирландским грумом. Ад и все дьяволы, ведь она отклонила его собственные любовные заигрывания! Однако таково было послание от управляющего Уэр-Холла, и вот здесь было написано, что она сняла со счета все до последнего гроута, будь оно проклято!

Герцог даже не мог помчаться в Уорик, ведь ему нужно было должным образом представиться в Уайтхолле, провести бесконечные совещания по поводу мирных переговоров и слухов насчет возвращения корсиканца. Бога ради, что значит еще одно мнение насчет будущего европейской политики по сравнению с судьбой двух маленьких мальчиков? Знаменитые дипломатические навыки Уэра на протяжении следующей недели оставляли желать лучшего, после чего он смог приказать подготовить спортивный экипаж и умчался в свою загородную резиденцию.

То, что Лиланд обнаружил там, заставило его обеспокоиться еще больше. Управляющий клялся, что видел миссис Уоррингтон и Лайама Халлорена вместе, уютно устроившимися возле здания школы.

Его экономка, вызванная Мильсомом, который, как обычно, сопровождал своего хозяина в деревню, сообщила, что видела, как эти двое бесстыдно целовались и обнимались на главной улице.

Нет, это младшая сестра, Пруденс Беквит, водила компанию с ирландским конюхом сквайра, поклялся Лиланд.

В ответ экономка тут же поклялась, что вся деревня знает о том, что мисс Пруденс уехала путешествовать в компании богатой леди за месяц до этого. К тому же она накупила новых красивых нарядов прямо в Уэрфилде. Прошел слух, что она направлялась в Вену на все эти шикарные приемы. Она имела бы там большой успех, мисс Пруденс.

Если Пруденс была в Вене, подумал Лиланд, то он – обезьяний дядюшка. Девица уцепилась бы за полы его фрака в ту же минуту, как ее нога ступила бы на землю столицы австрийской империи. Именно так – или она оказалась бы самой последней кометой на небе полусвета.

Мильсом фыркнул, выражая свое недовольство тем, что его светлость сплетничает со слугами, так что Лиланд отправился к сквайру. Халлоран уехал, все верно, подтвердил Макстон, и ему было жаль, что парень покидает его.

– Знатно обращается с лошадьми, знаете ли. – Конечно, при этом сквайр был рад, что его Люси была помолвлена с респектабельным молодым джентльменом, иначе ему пришлось бы отослать мальчишку намного раньше. – И при этом знатно обращается с леди, если хотите знать. В самом деле, как только красавица младшая сестра покинула деревню, так этот парень стал встречаться с вдовой. У Грейси есть своя особенная красота, но вот Пру – просто ослепительна.

Лиланд решил, что пожилого мужчину подводит зрение и интеллект, так что его замечания можно пропустить мимо ушей. Но это не касалось викария Беквита.

– Я не знаю и мне все равно, – прорычал он, когда от него потребовали указать местонахождение Пруденс и Грейс-Энн. – Изысканные наряды, красивые мужчины, неслыханные идеи в голове. Все мои наставления прошли впустую, их мать от рыданий сойдет в безвременную могилу, а домашнее хозяйство придет в запустение. Нет, я не хочу говорить об этих распутных девках. У меня больше нет дочерей.

Лиланд ударил хлыстом по обутой в сапог ноге.

– А ваши внуки?

– Ха! Единственный приличный поступок, который совершила эта проститутка – это то, что она и ирландец забрали с собой этих адских бесов. У меня больше нет внуков.

– Тогда, скорее всего, у вас больше не будет здесь поста викария, если вы не можете выказывать больше щедрости духа и всепрощения. Я думаю, что именно это вы должны проповедовать, Беквит, а не обливать ближних грязью и злословить.

Герцог вернулся в Уэр-Холд, приказал упаковать вещи и приготовить экипаж. Он выехал на главную дорогу, но где-то через четверть мили, на первом перекрестке, повернул обратно к замку. Вернувшись на подъездную дорожку, Уэр бросил поводья груму, поднялся по ступеням и заколотил в дверь.

– Мильсом! – закричал он, когда изумленный лакей открыл тяжелую дверь. – Где же, черт побери, стоит на якоре моя яхта?

По крайней мере, здесь были пони.

Племенная ферма Халлоранов выглядела зеленой жемчужиной, где чистокровные кобылы и их жеребята гарцевали между аккуратными ограждениями на залитом солнцем холме. Именно об этом с гордостью рассказывал Лайам.

Зато дом Халлоранов оказался именно таким, каким его описывала, жалуясь, Пру. Он был мрачным и грязным и не знал женской руки с тех пор, как умерла матушка Лайама, восемь лет назад. К несчастью, Лайама здесь тоже никто не видел с тех пор, ка он отправился в Лондон.