Чтение онлайн

— Санта всегда был тем единственным, что делало праздник хоть немного терпимым, — объясняю я. — Просто весёлый парень, который наслаждается моментом, несмотря ни на что. «Дух» Рождества. У него было то, что я потеряла. — Я коротко смеюсь, качая головой. — Боже, это звучит так глупо, слишком уж «по-писательски». Позволить автору что-то объяснять, и он обязательно придаст чему-то больше смысла, чем там есть на самом деле.

Мои слова выходят сбивчивыми, будто я тороплюсь, но Николас смотрит на меня спокойно, будто у нас есть всё время мира. Он нежно проводит пальцем по моему большому пальцу, затем касается запястья, поднимается к локтю и аккуратно притягивает меня ближе. Мои руки сами ложатся ему на талию, пока я наклоняюсь вперёд и устраиваюсь у него на коленях.

Пакет с замороженным горошком тихо падает с дивана на пол, а его ладонь ложится мне на шею, осторожно укладывая мою голову на его грудь.

Мы просто обнимаемся. Это так тепло, так уютно. Я ощущаю его запах — свежая хвоя и мята. Щека прижимается к мягкой ткани его фланелевой рубашки.

Минуты тянутся. Я прижимаюсь крепче, чем, наверное, следовало бы, но мне всё равно. И ему, похоже, тоже. Его руки перекрещиваются у меня на спине, а большой палец цепляется за пустую петлю моего ремня.

Мои пальцы осторожно пробираются к его волосам. Они густые, приятные на ощупь. Я перебираю их снова и снова, пока Николас не выдыхает тихо, почти как стон. Это не похоже на страсть, скорее на умиротворение. Он будто растворяется в моём плече, а я теряю ощущение времени в его объятиях.

Мы идеально подходим друг другу.

— У меня для тебя подарок, — шепчет он, наконец, разрывая тишину.

Я слегка отстраняюсь, чтобы посмотреть на него.

— Не уходи далеко, — добавляет он с лукавой улыбкой, которая так идёт его бороде.

Кончики его губ чуть изгибаются, открывая ямочку на щеке. Он лёгким поцелуем касается моего носа, затем мягко, подхватив меня за бёдра, сдвигает в сторону и встаёт.

Он идёт к шкафу, что-то достаёт и возвращается, пряча предмет за спиной.

— Это случайно не ордер на запрет приближаться к тебе? — шучу я.

— Именно он, — отвечает он с улыбкой.

Его грудь в этой рубашке выглядит так… идеально. Я не могу оторвать взгляда.

— Ладно, беру слова обратно. Это что-то… сексуальное? — вырывается у меня.

Я моментально краснею, осознавая, что сказала вслух.

Он слегка поднимает бровь, его уголки губ поднимаются. Этот взгляд просто сбивает с ног.

— Может, позже, — говорит он с хрипотцой. — А пока…

Он достаёт коробку.

— Это… Фёрби? — едва шепчу я, чувствуя, как у меня отвисает челюсть.

— Твой собственный, — подтверждает он, передавая игрушку мне в руки.

Это он! Фиолетовый, с пятнышками, точно как я мечтала в детстве.

— Где ты его нашёл?

— В маленьком магазинчике игрушек в центре. Они специализируются на ретро. Как только понял, что у тебя такого нет, решил поискать. Кажется, их запасы лучше, чем у магазинов в 90-х.

— Их же нигде не было! — восклицаю я. — Помню, что их даже запрещали в некоторых странах.

Я смотрю на мягкую игрушку с блестящими глазами и почти не верю.

— Я не могу поверить, что ты это сделал. Ты мне… игрушку купил.

— Ну, не ту игрушку, о которой ты подумала. Хотя, если бы я знал…

Я поднимаю взгляд на него. Николас слегка подмигивает, и я ощущаю, как меня опаляет жар.

Он снова садится рядом, и его пальцы осторожно касаются моей шеи, губы скользят вдоль линии подбородка.

— Ты смотришь так, будто хочешь совсем другую игрушку, — говорю я, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

— Она не понадобится, — шепчет он в ответ, его голос звучит низко, почти с рычанием.

— Оу… — Я вытягиваю руку, нащупывая кофейный столик, куда кладу упакованного Фёрби.

С губ Ника срывается стон.

Этот звук эхом разливается по моей груди, и теперь уже моя рука будто сама по себе тянется к краю его джинсов. Я поднимаю его футболку, пока он нависает надо мной, и костяшками задеваю мягкие волосы ниже пупка, ведя пальцами вниз, к резинке его боксеров.

Его нос скользит по моей щеке к уху. Я обожаю чувствовать его вес, вдыхать свежий, хвойный запах его кожи, но…

Я хочу большего. Хочу его.

Я толкаю его в грудь, усаживаюсь на колени и, поднявшись, мягко укладываю его на спину, оказываясь сверху. Упираюсь ладонями по обе стороны его торса и, наклоняясь, слегка прикусываю его мочку уха.

Низкий стон разливается по квартире, пока его руки находят мои бёдра. Одним уверенным движением он меняет нашу позу, усаживая меня прямо на себя. Я опускаюсь, мягко прижимаясь к нему и ощущая, как его дыхание становится прерывистым.

Я облизываю губы, и Ник издаёт судорожный выдох, глядя на меня. Его рука скользит от моего бедра, чтобы поправить прядь волос, упавшую мне на лицо. В фильмах этот жест всегда казался банальным, но в реальности он такой нежный и трогательный. Он легко тянет за кончик пряди, заставляя меня вновь приблизиться, чтобы наши губы снова встретились — как старые друзья.

Грязные, жадные, отчаянные друзья.

В один миг его губы едва касаются моих, нежно открываются и закрываются, обводят края, словно вежливо прося разрешения. Это так мило, так нежно. Но в следующий момент его поцелуй становится жадным, требовательным. На этот раз моя инициатива: язык первым касается его губ, жадно исследуя каждый уголок. Я хочу ощутить привкус его мятной свежести, почувствовать жжение его пальцев на моих бёдрах, услышать глухой стон в его груди, когда мои пальцы запутываются в его густых волосах.

Он руками обхватывает меня, и я вновь оказываюсь в воздухе. Пытаюсь удержаться, вцепившись в его твёрдые, словно камень, бицепсы. Он опускает ноги на пол перед диваном, садится и усаживает меня верхом на себя.

Его пальцы скользят по краю моей футболки, забираются под неё, легко касаясь того места, где изгиб моей груди переходит в рёбра. Он дразнит, его горячее дыхание проникает даже сквозь ткань, пока он касается губами моего плеча.

Я провожу рукой по его джинсам, поглаживая его через плотную ткань. Его длина ощущается даже так, и одна мысль о нём внутри меня заставляет дыхание сбиваться.

Я начинаю расстёгивать его ремень в тот момент, когда он окончательно стягивает с меня футболку, швыряя её на пол. Он проводит большим пальцем по моим обнажённым соскам, от чего те напрягаются ещё сильнее, а затем Ник по очереди накрывает их губами.

Его язык… словно волшебный. Он слегка покусывает мой сосок, и я издаю настолько нечеловеческий звук, что сама себя не узнаю.

Ремень расстёгнут, металлические звуки пряжки подстёгивают меня, пока мои пальцы растягивают его молнию. Звук разрыва ткани кажется громом в моей груди. Или, может быть, это снова его лёгкий укус?