Сарасина никки. Одинокая луна в Сарасина
Шрифт:
Видно, такой уж я родилась — никогда не получалось в жизни по-моему, ничего достойного я не сделала, а поток влечёт всё дальше…
Да, жизнь земная быстротечна и хрупка, но мы живём! Со страхом гляжу я вперёд — неужели и в том, ином мире всё будет не так, как грезится? Лишь одно даёт мне надежду — тринадцатого числа десятого месяца, на третий год Тэнки, я увидела во сне Будду Амида [130] , стоящего в саду перед нашим домом. Он не был виден отчётливо, его словно отделяла от меня туманная пелена, и, лишь напрягая взор, можно было разглядеть, что Будда восседал на лотосовом троне, возвышающемся на три-четыре сяку от земли, а ростом он был около шести сяку. От него исходило золотое сияние, и одну длань он словно бы простирал ко мне, а другой делал магический жест. Для всех остальных он был невидим, я одна его лицезрела, и трепеща в благоговении, не смела придвинуться поближе к краю своей ширмы, чтобы лучше его разглядеть. Глас Будды возвестил: «Итак, ныне я возвращаюсь, а в следующий раз приду за тобой», — но лишь я одна могла внимать этим словам, другие люди их не слышали. Когда я это поняла, то очень удивилась и сразу же очнулась от сна — это было четырнадцатого числа. Этот сон один даёт мне веру в грядущее.
130
…тринадцатого числа десятого месяца, на третий год Тэнки, я увидела во сне Будду Амида… — Амида (Amitabha), по представлениям буддистов, после смерти забирает в свой Западный Рай тех, кто при жизни в него верил и многократно повторял его имя. Сон точно датирован третьим годом эры Тэнки (1055 г.), и это единственный подобный пример в дневнике, что говорит о значимости события для автора.
Мои племянники прежде жили в одном с нами доме [131] , мы виделись с ними и утром, и вечером, но после тех печальных и скорбных событий они разъехались кто куда и совсем не показывались. Как-то в безлунный тёмный вечер мой племянник из Рокухара [132] вдруг навестил меня. Это было так необычно, что у меня вырвалось:
Ведь сегодня месяца нет, И темна сгущается ночь Над вершиной Покинутой Старухи, Над горою Обасутэ — Так зачем ты сюда пришел?» [133]131
Мои племянники прежде жили в одном с нами доме… —Возможно, автор имеет в виду детей своего брата, но точных сведений нет.
132
Рокухара — название района на юго-востоке столицы Хэйан. Возможно, что реконструированное прочтение слова «Рокухара» ошибочно, вариант интерпретации «Рокуро», и тогда следует переводить: «племянник по имени Рокуро» или «шестой по старшинству племянник».
133
Ведь сегодня месяца нет… — Толкование этого стихотворения, давшего название всему произведению, приведено в предисловии.
От дамы, с которой мы были очень дружны, после всего, что случилось, не пришло ни единой весточки.
Уж не подумала ли ты, Что в этом мире Среди живущих больше нет меня? Горюя, плача и терзаясь, Я всё еще живу…В десятом месяце луна была необычайно яркой, а я, глядя на нее, плакала и плакала.
Беспросветно, Пасмурно в душе, Но и сердцу, ослеплённому слезами, Видится сиянье это — Лунный лик!Прошли месяцы и годы, но стоит мне вернуться к тем дням, похожим на сон, как сердце приходит в смятение, в глазах темнеет, и всё, как было, отчётливо вспомнить я не могу и теперь.
Все разъехались, а в старой усадьбе осталась я одна, и в ночь, когда тоска и тревога не давали мне заснуть, я написала той, от которой давно не имела вестей:
Зарастает двор, С полынь-травы Некому росу отряхнуть. Люди не приходят сюда, Плачу в голос я, не стыдясь.Она была монахиня и ответила:
Двор, полынью заросший — Это ведь мир людей, Загляни же, попробуй, В сад отринувших тщету — Только травы и травы!