Чтение онлайн

– Саш, не груби, он мне помог.
– Машка подняла голову с моего плеча и посмотрела на Алекса.
– Спасибо тебе большое, спасибо вам всем, ребята, что не бросили там. Я бы сама не добралась.
– Она развернулась к остальным и по-доброму улыбнулась.

Алекс в ответ лишь ухмыльнулся. А Гриша, вставший неподалеку от нас и закуривший сигарету, искренне растянул губы в улыбку, но в нашу сторону не смотрел. Его больше увлекала парочка Семена и Ирины, позабывшая обо всем вокруг и медленно нас покинувшая.

Смотря на них, я верила, что любовь есть, а возвращаясь к себе, понимала, что это чувство не для меня. Я просто не смогла бы выдержать рядом одного человека так долго. Терпеть его капризы, его присутствие, поцелуи, заискивания, вранье, грубость, злость - все это было не для меня. Отношения - это такая штука, в которой нужно слишком много терпения. Терпение, на мой взгляд, - это и есть фундамент отношений. Ведь если страсть и интерес проходили, то, что тогда оставалось? Именно, терпение и надежда на лучшее. А так как я реалист, то в лучшее верить просто не могла, ведь не бывает всегда хорошо. Оставалось только терпение. Но тут тоже проблемка... его мне не хватило при раздаче. В таком случае, получалось, что состарюсь я в обществе сорока кошек, буду пить цейлонский чай с бергамотом и читать книги, скорее всего, романы о любви. И чем такая доля плоха? А ничем.

– Маш, я же тебе обещал прогулку под звездами?
– Гриша, выкинув сигарету, присел перед Машкой на корточки.
– Так, может, прогуляемся? Смотри, какие звезды.

Я перевела удивленный взгляд на Манюню. И когда эти двое успели спеться? Она, видимо, тоже прибывала в шоке. Расширенные глаза, удивление, радость, восхищение и еще какая-то романтическая ерунда плескались в них. М-да, дожили. Пихнула подругу локтем, чтобы не тупила и слюни тут не пускала. Она дернулась и, наконец, выплыла из своих мечтаний.

– Д-да, конечно.
– Гриша снова пристально посмотрел на Манюню, затем тряхнул головой, убирая с глаз челку, и протянул оторопевшей девушке широкую ладонь.

– Пошли?

И они пошли, взявшись за руку, по широкой аллее, пропадая в темноте, скрываясь за ней, как за пологом неизвестной тайны. Эх, еще одну увели. Всех моих девочек разобрали. Придется, тоже найти способ развлечься, домой возвращаться - опасно, придется отчитываться, где девчонок потеряла. А оно мне надо? Лучше тут посидеть, об этого пижона погреться. Поджав ноги под себя, прижалась к теплому боку парня, печально вздохнула.

– Что?
– он мои намеки не понял, раздражаясь.

– Холодно, - пояснила я.

– А.
– И на продрогшие плечи опустилась теплая тяжелая мужская рука, притянула ближе, прижимая к теплому боку. Хм, неплохо.

Подняла голову, встречаясь с потухшим уставшим взглядом зеленых глаз. Интересно, и что в его жизни могло случиться такого, что он так несчастен?

– Что случилось?
– Алекс вздрогнул от звука моего голоса, почесал устало лоб свободной от меня рукой и вздохнул.

– Это не важно. Разве тебе хочется выслушивать чужие проблемы?
– сарказм. Интересно, все люди, пытаясь прикрыть оголенные уязвимые места, использовали для этого сарказм? Хотя, некоторые вроде шутили. Но почему, никто из них даже не пытался поделиться? Возможно, перед ними тоже сидел человек, которому было, что сказать. Возможно, благодаря этому разговору, он тоже смог бы открыться. Почему люди стали бояться друг друга? А как ведь было бы проще, если бы они не скрывались под идеальными ненастоящими личинами, если бы прекратили создавать придуманные образы, манеры поведения. Что, если бы мы все стали настоящими? Улыбались соседям при встрече, спрашивали про погоду? Кто сказал, что это глупо? Стереотипы! Как было бы светло, если бы каждый прохожий улыбался! А если и хмурился, то только временно, ведь на улице, среди улыбок, светящихся глаз, невозможно было бы долго грустить.

Я села прямо перед парнем и упрямо заглянула ему в глаза, приподнимая бровь.

– Я люблю слушать. Рассказывай.

Он усмехнулся. Не поверил.

– Зачем это тебе? Что своих проблем не хватает?

– Знаешь, грубость тебе не к лицу.

– А подлецу все к лицу. Ты разве так не считаешь?
– улыбка, но ненастоящая, вымученная.

– Представь, что я еду с тобой в поезде, и мы больше никогда не встретимся, потому что выйдем на разных перронах. Рассказывай.

Он снова выдохнул, прикрыл сонные глаза, садясь поудобнее и беря мои замерзшие руки в свои теплые, даже горячие ладони. Замолчал, пристально разглядывая наши руки. Я тоже молчала, не желая нарушать повисшую тишину.

– Я лучше не буду представлять. Мне нравится говорить с тобой, а не с незнакомой бабой с большими баулами, доверху наполненными жирными пирожками.
– Он рассмеялся. Я тоже. И этот смех оживил его лицо, заставляя нас довериться друг другу. А может, это тишина или ночь, или одиночество? А может, это боль, скопившаяся в его сердце, рвалась наружу? Я легко сжала его ладони, готовая слушать.

– Моя сестра - наркоманка.
– Кивнула, подбадривая его для дальнейшего рассказа, стараясь при этом выглядеть вовсе и не разочарованной, а наоборот, заинтересованной. Что с этих богачей взять? С жиру бесятся. От резкого порыва ветра я сжалась, натягивая рукава на ладони большими пальцами, стараясь скрыться от холода. Ночная прохлада. Интересно, сколько уже времени прошло с того момента, как мы ушли из квартиры? Мама видимо, спала, раз до сих пор еще не оборвала телефон. Странные эти родители, волнуются волнуются, до самой пенсии волнуются, а потом жалуются, что жизнь прожита зря. А нечего за детьми-то следить, будто мы убежим куда...

Тишина затягивалась... Ну хоть бы продолжил уже что ли.

– И как ты?
– Не выдержала первая.

Он прикрыл глаза и отодвинулся на край скамьи, восстанавливая между нами привычный барьер, по ошибке снятый пару минут назад. Нет, не готовы мы были к серьезным взрослым разговорам, рано еще.

– Это не важно...все не важно. И где уже эти придурки, спать хочу, сил нет.
– Алекс ворчал, прикрывая чувствительные сонные глаза от падающего света, вновь ожившего фонаря.

Спать, действительно, хотелось безумно, а еще больше хотелось поговорить с этим упрямым скрытным бараном, но желание это было настолько неправильным, настолько противоречащим всем моим представлениям и убеждениям насчет этого человека, что я сопротивлялась, стараясь выкинуть глупости из головы.

Да, не стоило лезть в чужую жизнь, тем более, настолько запутанную и неинтересную. Какие могут быть у богатых проблемы? Конечно, наркотики, конечно, алкоголь и самодурство, граничащее с манией величия. Вот и все трудности. Им ведь не нужно было за каждый грош брать дополнительные смены, пахать на двух работах, стараясь обеспечить себе и своим детям безбедное существование. Особенно, когда любимый мужчина внезапно становился не белым и пушистым, каким был до свадьбы, а зависимым и наглым эгоистом.

Не могу сказать, что у меня было тяжелое детство. Нормальное...самое главное, что сейчас все хорошо, все стабильно. Еще бы мать замуж выпихнуть, и вообще красота...

– О, сидите. И как вы тут, скучаете?
– Гриша вел смущенную, но веселую Машку к скамейке, усаживая ее, целуя при этом косточки пальцев, как это принято делать в кино или у чудаковатых богатых аристократов.

И с чего меня начали раздражать буржуи? Раньше я к ним параллельно относилась, ну есть богатые, есть бедные, и что?! А с появлением этого...зеленоглазого, постоянно сравнивала, постоянно осуждала. Тьфу ты! Как будто думать больше не о чем!