Чтение онлайн

Отстраняясь, легонько щелкнул ошарашенную девчонку по носу и улыбнулся ей самой искренней и доброжелательной улыбкой. Но не помогло.

– Кретин! Придурок! – она замахнулась для удара, но промазала. Ударила по руке, а затем, будто обессилев, наклонила голову и уперлась лбом мне в грудь. – Зачем ты так?

– Я не понимаю, о чем ты. – Мои руки хотели зарыться в ее светлые мягкие волосы, провести по всей их длине, убрать пряди с лица, а затем притянуть ее в объятия, вдохнуть аромат ее тела, кожи.

– Ребят, а вы где пропали-то? – в коридоре появилась взволнованная мама Сашки.

– Уже идем, мамуль. – Саша быстро подняла голову, убирая волосы за уши и улыбаясь во все тридцать два.

Женщина еще задержалась ненадолго, осматривая наши смущенные лица, негромко цокнула и ушла.

– Хорошо, мы вас ждем.

Саша глубоко вздохнула.

– Думаю, тебе стоит пойти домой.

Она ведь это не серьезно? Что значит «домой»? Опять возвращаться в эту пучину страхов и ожидания? А что, если Лизка снова свалила куда-то? Опять искать ее, носясь по городу?

– Нет уж, я остаюсь. Этот вечер мне нравится все больше и больше.

***

Я проснулась от кошмара. Какое-то черное месиво засасывало меня под землю. И это было настолько реалистично, что, проснувшись, я не сразу сообразила, где нахожусь. Темная комната напоминала те комнаты, в которых героинь ужастиков непременно убивали маньяки или чудовища. Темные тени, спрятавшиеся по углам, наводили еще больше ужаса.

Осторожно высвободив ноги из скомканного одеяла, прошла к двери. На кухне до сих пор горел свет, туда-то я и отправилась. Сейчас мне нужна была компания, любая.… В освещенном помещении сидели двое, Маришка и Коша. Их лица были пусты и будто даже безжизненны. Белые маски. Я села напротив и помахала у них перед глазами руками, но они даже не шевельнулись. Внезапно громкий крик разорвал оцепенение, кто-то умирал в соседней комнате, но я даже не шелохнулась. Голос был не знаком, а тело больше не подчинялось мне. Напряжение огромной тучей сгустилось вокруг нас. Свет мигнул и потух. А затем Коша взял что-то в руки, крик повторился. Но кричали не в другой комнате, кричала я….

– Я никогда в жизни не видела настолько реалистичных снов, это была будто картинка из глупого ужастика с тупыми главными героями, которые полтора часа совершают только глупости и лишь последние десять минут спасаются сами и весь мир в придачу! – в трубке молчали. Затем зевнули.
– Почему ты молчишь? Ты считаешь меня больной на всю голову? Маша!

– Просто Гриша позвал меня на свидание, и я не знаю, что надеть. Может, вы сегодня с Иркой ко мне? Заодно и накрасите.

– Ох, Маша, - я отключаюсь. Ну, о чем, скажите, о чем можно говорить с девчонкой, чью голову и мысли целиком и полностью занимают мальчики? Набрала другой номер. В ответ раздались лишь длинные гудки. Ирка не слышала, или опять посеяла трубку. М-да…Лизке я звонить не стала. У нее итак слишком много проблем, не стоило нагружать бедную девчонку еще и своими.

Подумав немного и выглянув за окно, я со спокойной душой снова улеглась спать. Не стоило накручивать себя из-за пустяков. Это был всего лишь сон. Ничего больше. Реальность страшнее.

– Сааш, просыпайся. Сааашааа… - нудные звуки на одной ноте не давали мозгу окончательно проснуться. Желая остаться подольше в комфорте нереальных сновидений, я посильнее укутался в одеяло. Но, к сожалению, это не помогло.

– Саша! Мама приехала!

– Что? – как я поднялся так близко? Понятия не имею, но известие о том, что моя заблудшая матушка решила наведаться в обитель своих детей слегка пугала. Ха-ха. Слегка.

Потряс головой, потер глаза и посмотрел уставшим замученным взором на сестру.

– Выпроводи ее и ложись спать, рано еще.

Но причесанная и даже накрашенная Лизка слушать не желала, что-то пробормотав под нос, достала телефон из заднего кармана джинсов.

– Алло, Саш, тут такое дело. Мама приехала. Мне психиатр не разрешает с ней общаться, брат вставать не желает, может, ты приедешь и поможешь?

Нервные движения Лизки приводили меня в еще больший депресняк. Синяки на ее руках, только - только начавшие сходить, мутили. Что это? Заболел что ли?

– Лиз, принеси антигрипинчика, а. И замолчи, от твоего голоса блевать тянет.

– А хотя, знаешь, не приезжай. Я приеду. Не хочу его больше видеть.

Девчонка развернулась так быстро, что я заметил лишь кончик ее косичек, и выбежала из комнаты, по пути запнувшись об оставленные мной на пороге кроссовки.

– Твой сын – свинья, мамуля! – послышалось из соседней комнаты, а затем, громкий хлопок двери сообщил, что сестрица покинула квартиру. Ну и славно. Меньше головной боли!

***

– Чай будешь?
– предложила я возбужденной Лизке.

– Да, с удовольствием.
– Согласилась та.

– Сашуль, напомни, почему я все еще не скололась?

– Потому что у тебя есть я, твоя опора и защита. – Мы весело рассмеялись, довольные друг другом, и, взяв стаканы, полные теплого коричневого напитка в руки, уставились в мелькающие картинки на экране.

Не знаю, что было в Лизиной голове, но в моей поселился пожар. Пожар ненависти к тому, кто не может держать своих слов и свое истинное лицо в узде. Он опять все портил! Опять подталкивал ее в пропасть, из которой она всеми силами пыталась выбраться. Зачем? Это что, любовь у него такая? Нет, я этого так просто не оставлю!

– Ты уверен, что нам можно здесь находиться?
– спросила тревожно девчонка.

– Ну, Ир, не трусь. Ты же со мной.
– Ответил со смущенной улыбкой здоровяк.

Она осторожно прошлась по скату и выглянула за край крыши.

– Ух, ты, вот это высота! Аж, голова кружится, и ноги дрожат.

– Смотри, не упади, обезьянка. – Парень, кажущийся огромным на фоне хрупкой девчонки с прилизанной косой на спине, обнял ее со спины.

– Знаешь, я восхищаюсь тобой. – Она зарделась от его слов и передернула плечами, стараясь унять нервные мурашки. – Ты такая гордая, своевольная, такая покорная, восприимчивая. Ты целый клубок противоречий и загадок.

– Я обычная.
– Не согласилась Ира.

– Может быть. Но не для меня.
– Не стал спорить Семен.

– Я просто стараюсь оставаться собой. Правда, в твоем присутствии это бывает сложно.

– Хочешь сказать, я тебе противен?

– Глупый. – Она повернулась к нему лицом, совсем не замечая опасности, таящейся на высоте, не замечая страха или даже секундного волнения в себе. Доверие. Легкая ладонь опустилась на бритый подбородок, нежно погладила скулу. – Просто при тебе мой голос дрожит, ноги путаются, коленки подгибаются, а мысли улетают куда-то далеко-далеко.

– Ты же говорила, что это из-за высоты.
– Подловил здоровяк.

– Да, из-за нее. Из-за высоты испытываемых мною чувств.

– Ты очень красиво говоришь. Я такой грубый на твоем фоне, боюсь обломать крылышки такой возвышенной голубке.

– Не обломаешь.… Только благодаря тебе они у меня есть.

Вам показалось все это фальшивым и ненастоящим? Вы подумали, что находясь на высоте в девять, двенадцать, двадцать пять этажей нельзя думать о любви, о чувствах? Тогда попробовали бы сами забраться на высоту, на которую без поддержки не взойти. Попробовали бы перебороть свой страх и открыться волне чувств, что испытываешь, когда ветер треплет волосы, когда кабель телевидения запутывается в ногах, и спотыкаешься, думая лишь об одном: «Мне трындец!». И все равно не уходишь. Дышишь. Живешь. Чувствуешь. Знакомишься с самим собой.