Чтение онлайн

– Да.

– Окей, до встречи тогда. Сильно не гоняй.

– Ты тоже.

И мы двинулись. Широкая дорога. Длинные лесные полосы и нечастые облака, что сопровождали нас на всем пути.

– Саш, ты купальник захватила? А то я чувствую, сегодня будет крайне жарко.

Гриша ухмыльнулся, но никак не прокомментировал фразу своей подружки, лишь переключил песню.

– Блин, Марусь, ты не могла раньше-то напомнить! Лизкин, ты взяла?
– поинтересовалась я.

– Неа. Я воды боюсь, и плавать не умею.
– Пожала плечами та.

– Ну, плавать-то мы научим, без проблем.
– Вклинился в разговор Гриша.

– Зай, она же сказала, что боится воды.

– Так ничего, мы ей средство от боязни дадим. И никаких проблем.

– Что за средство? – любопытный глупый голосок.

– Лизка, тебе лучше не знать, - я приобняла ее за плечи и запечатлела наше единение на камеру фронталки своего телефона. «Память переполнена» - высветилось на экране.

– Блин. Машка, у меня опять память закончилась.

– На, возьми мой, потом на ноут просто все скину. – В руки мне попал современный телефончик Леново. Большой, как кирпичик, и розовый. У Машки вообще была мания на все розовое: телефоны, сумки, туфли, футболки, лаки, даже пару прядей волос она когда-то в розовый красила. Пришла она тогда ко мне крайне недовольная, даже, я бы сказала, злая. Протянула пиццу, колу и диск с какой-то скучной романтической ерундой. Так мы и похоронили ее идею.

Я пролистала пару папок и, найдя нужную, показала одну из фоток Машке.

– Помнишь?
– та повернула лицо и всмотрелась в сделанное фото.

– О, мой бог! Это тот день?

– Ага.

– Блин, какие же они были стремные!

– Да, хорошо, что ты хоть не вся покрасилась.

– Прикинь, сейчас бы, как поросенок, ходила. Ужас. – Машка так разволновалась, что Гриша был бы не Гришей, если бы не подколол.

– Машка, так ты у меня еще та штучка, глянь, какие лохмы. А может, ну ее эту блодинистость, давай в фиолетовый! И будешь ты моей феечкой Винкс.

Громкий шлепок, и я услышала жалобный «Ой». А затем снова в салоне поселилась тишина, прерываемая лишь громкими криками исполнителя и басами гитары. Через час мы были в лесу.

– Угадайте, кто не умеет ставить палатку? – Гриша запутался в ткани и с удовольствием упал поверх нее. – Все, Машутка, спим так.

– И это все, на что ты способен? – Недоумение прочиталось в одном из полуоткрытых глаз парня. А вот в Машкиных глазах я видела лишь искры веселья и беспечность. Влюбленность.

Лизка, заметив мою кислую физиономию, поднесла два пальца ко рту, делая вид, что очищает желудок, и улыбнулась.

– Эй, ну что вы ведете себя, как дети? – Ирка возмущенно сдула волнистую прядь с лица и поправила легким привычным движением очки. – Развалились, хохочут, а на стол накрывать я одна, значит, буду?

– Попроси Сашку, - тихий то ли хохот, то ли хрип Машки послышался из-под щекочущего ее Гриши. Да, они уже успели завалиться на несобранную палатку и начать веселиться.

– Ты хочешь, чтобы мы все отравились ее стряпней?

Да, подруги – это те, кто непременно тебя опозорят перед всеми. Но, так как стыдиться было не перед кем, я пожала плечами и мило, насколько была способна в непонятном предчувствующем что-то состоянии, улыбнулась. Комок под ребрами заворочался и затих. Что бы это значило?

В итоге все занялись делами. Командная работа – это хорошо, но сдобренная дружескими подколами и издевками, - еще лучше. Я отряхнула от трухи руки и огляделась. Слева от меня – река. Темная быстрая вода, хвойные деревья на том берегу, загородившие собой весь противоположный берег, мелкие кустистые растения расположились у самой кромки, будто зашли в гости к мелким камешкам, рассыпавшимся по всему берегу. над всем этим великолепием весело темное грозовое небо. Да, погода явно была против нашего внепланового выезда. Но это не способно было заставить нас вернуться в надоевшие серые квартиры. Ведь здесь все так и звало танцевать, улыбаться, жмурить глаза от обилия красок и вдыхать чистый воздух, напоенный запахом речки, травы и теплого дыма, доносившегося из ближайшей деревни. В общем, место мы выбрали самое лучшее.

– Эй, Сашка, ты костер-то сложила? – да, пока все занимались установкой палаток, распаковыванием пакетов с едой из машины и приготовлением перекуса, я строила шалашик из сухих веток, травы и бумаги. Это единственное, что мне доверили, и то, потому что остальные ребята были уже заняты.

– Сложила.

– Ты только его не поджигай, сейчас Гриша вернется и подожжет.

– Ладно, не буду. – Даже Лизка что-то быстро-быстро шинковала, а мне и этого не доверили. Гады.

Гриша появился из-за кустов, неся в одной руке топор, а в другой волоча длинное сухое дерево. Семен ему помогал, поддерживая верхушку этого некогда живого создания. Новая волна грусти налетела на мысли. Сердце сжалось. Ничто не вечно.

– Могли бы, пока нас ждали, уже и натаскать, сейчас бы просто сложили костер и начали жарить мясо.
– Ворчал Машкин парень.

– Раз такой умный, сейчас вообще отпущу, будешь один эту хрень волочить.
– Огрызнулся здоровяк.

– Да вот, умный! Не то, что вы с Алексом, только и делаете, что тупите. – Семен на это промолчал. А вот Гриша все никак не мог остановиться, видимо, поведение друзей так его бесило, что сил сдерживаться он больше не имел… - Я отпрашиваюсь с работы, собираю девчонок, покупаю еду, а этот мудила даже приехать не удосуживается, конечно, там же такая цаца! Сиськи, рыло, ноги. Ты бы слышал, как он мне ее описывал. Видите ли, давно охотился! А друзья – это же, конечно, не важно! Мы же так просто, хренью маемся! – Он кинул дерево на землю и с яростью принялся обрубать сучья.

Семен в монолог друга слов не вставлял, я видела лишь молчаливое одобрение в выражении его лица. Друга они любили, а вот его поступков не понимали. Да и как можно понять того, кто променял друзей на сиюминутное удовольствие?

– Ну и хрен с ним! Развлечемся! Сейчас костер будет, поедим, пообщаемся….

Я сидела, сложив руки на коленях, и смотрела на картину умиротворенной беседы готовящих, не замечающих ничего девчонок. Даже Лизка смотрелась среди них гармонично, будто на своем месте. Затем переводила взгляд на парней, что занимались самым мужским делом - добывали огонь и готовили мясо. И все это был так сказочно, нереально, будто я спала, будто видела сон, а проснуться не хотела. Да, проблемы, что у нас сейчас были – это плохо, но то, что в данный момент мы оказались здесь все вместе, значило, что эти проблемы не смогли разлучить нас. А значит, ничто не сможет.

***

Вечер наступал на пятки. Раззоженный костер грел не только руки, но и сердце, наполняя его теплом воспоминаний. Я собрала волосы в хвост и вернулась к тихим разговорам с друзьями. Машка и Гриша смотрели на звезды, мило воркуя и наслаждаясь прекрасным моментом их общего благополучия. Ирка делилась воспоминаниями с Семеном, рассказывая о том, как в первый раз оказавшись в лесу вместе с родителями, встретила там, среди кустов полных сладкой малины, маленького милого медвежонка. Семен, находясь в расслабленном состоянии, напоминал маму-медведицу, охраняющую свое чадо. Лизка же, прижавшись к моему боку, перекидывалась острыми замечаниями то с Машкой, то с Гришкой.

До этого момент мы успели плотно поужинать нехитрой стряпней девчонок и здорово пошуметь, играя в волейбол на поляне. Гриша оказался предусмотрительнее нас всех, захватив пледы, волейбольный мяч и даже мангал. Здесь этот задиристый парень показал себя абсолютно с новой, ранее неизвестной мне стороны. Я даже начала понимать, чем он смог покорить нашу неугомонную Марусю. Однако чего-то все-таки не хватало, точнее сказать, кого-то.

Громкий шум мотора мотоцикла и визги людей оповестили нас о приближающихся незваных гостях. На лицах присутствующих со стопроцентной точностью можно было разглядеть недоумение и удивление. Мы не знали, кто бы это мог быть. Однако гости приближались одной большой черной массой. Лизка напряглась. Гриша привстал на локтях и с раздражением вгляделся в толпу приближающихся людей. Один из них остановился в опасной близости от нас, кое-как спрыгнул с мотоцикла и, пьяно пошатываясь, направился в сторону Гриши: