Чтение онлайн

Мои губы кривит усмешка.

— Никто, кроме вас, вы хотели сказать.

— Демон подери! — ревёт Алвар, со всего маху впечатывая кулак в стену.

Слышится мерзкий хруст, и меня передёргивает. Подспудно возникает опасение за его руку, но я тут же смахиваю это нелепое чувство. Драконы обладают повышенным болевым порогом и быстрой регенерацией. Мне лучше о своей душевной боли побеспокоиться.

Разбитое сердце не регенерирует так же хорошо, как раны на телах драконов.

— Ты хочешь остаться нищей до конца своих дней?!

Меня вдруг накрывает волна бесконечного спокойствия и уверенности.

— Я закончу Академию и начну работать, — отвечаю с достоинством. — Теперь я сама могу построить свою жизнь, не жертвуя гордостью и свободой. И никому не позволю себя использовать, особенно вам, лорд Арман!

Порываюсь уйти с гордо вскинутым подбородком, но Алвар не позволяет, крепко хватая моё замёрзшее запястье и резко привлекая меня к себе. Не успеваю моргнуть, как оказываюсь в сильных объятиях, прижатая к горячему мускулистому телу.

— Не отпущу, — жарко выдыхает Алвар мне в губы, прежде чем запечатать мой рот поцелуем.

Глава 33. Меры

***АЛВАР***

Врываюсь в её мягкий, горячий рот, сминая губы, проникая языком внутрь. Даже если бы она сопротивлялась, прямо сейчас я бы этого попросту не заметил. Я слишком долго ждал. Слишком долго она оставалась недоступна для меня.

Моя женщина!

Страсть, гнев, похоть — всё в этом жарком, жадном поцелуе. Дракон во мне победоносно ревёт, и я рычу вместе с ним в её мягкие губы, кусаю, сжираю. Никому не отдам. Не отпущу. Не позволю. Моя. Только моя!

По венам вместе с кровью разносится огонь, поджигая плоть. Крепко вжимаю Софию в себя, будто пытаясь слиться с ней воедино.Почувствуй меня, почувствуй, как сильно я тебя хочу. Ладонь проходится по её бедру вниз и снова верх. Ищущие пальцы забираются под задравшуюся рубашку, и от ощущения нежной, бархатистой кожи в голове взрываются фейерверки.

А потом её тёплое упругое тело вдруг напрягается и исчезает из моих жаждущих рук. София отскакивает от меня, как от дикого зверя, дрожа и сотрясаясь с головы до ног. В широко распахнутых лазоревых глазах плещутся ужас и неверие. Зажав губы ладонью, она качает головой, словно отказываясь от того, что только что произошло между нами.

— София! — хриплый рык сквозь тяжёлое дыхание.

Подаюсь к ней, но она вскрикивает и стремительно убегает, а я, как дурак, просто стою и смотрю ей вслед. Пришпиленный к месту её ошалелым, испуганным взглядом.

Шумно дышу, медленно возвращаясь в реальность. Волна неистового желания угасает слишком резко, оставляя после себя пустоту и пробирающий до самого нутра холод. Дракон разочарованно скулит и царапается внутри, так что я усилием воли отключаюсь от его эмоций, пока они не проникли в мою собственную голову и не проели в ней дыру.

Медленно втягиваю воздух через нос и шумно выпускаю через стиснутые зубы. София поддалась, но я ощущаю себя проигравшим. И это раздражает. Бесит. Выводит из равновесия. На смену неудовлетворённому животному желанию приходит ищущая выхода животная ярость.

Пора выпустить её наружу.

Одёрнув камзол, решительным шагом направляюсь в кабинет Аренберга.

— Вызови сюда адептку Альдани, — требую, входя без стука. — Мне нужно немедленно с ней поговорить.

Эйнар отрывается от бумаг и вскидывает бровь.

— И тебе добрый вечер, Алвар. Прямо сейчас? У адептов скоро отбой.

— У меня нет времени. Завтра утром мне нужно быть на другом конце герцогства. Я должен выяснить кое-что важное до своего отбытия.

— Вопрос личного характера?

— Да. Поэтому попрошу оставить нас наедине.

Аренберг прикасается к камню на своей шее, и тот начинает ровно светиться.

— Надеюсь, ты помнишь, что все адепты находятся под моей протекцией, Алвар.

— Кстати об этом. — Подхожу к столу и опираюсь на него костяшками кулаков, угрожающе нависая над Эйнаром. — Кто-то из адептов пытался сбросить Софию с лестницы. Объясни мне, Эйнар, какого демона творится прямо у тебя под носом?

Аренберг невозмутимо разводит руками.

— К сожалению, иногда адепты переходят границы. За всем уследить невозможно, но магия Академии изначально выстроена таким образом, чтобы защищать своих учеников. Что бы ни произошло, твоей невесте ничего не угрожало. Даже если бы зачарованный амулет каким-то образом не сработал, магия не позволила бы ей пострадать.

Сверлю бесстрастное лицо Аренберга пристальным взглядом.

— Ты в этом уверен?

— Абсолютно, Алвар.

Отталкиваюсь от стола и подхожу к окну, складывая руки на груди. Задумчиво потираю пальцами подбородок, глядя в темноту октябрьского вечера. Аренберг тем временем завершает свои дела, поднимается и выходит из кабинета. Остаюсь один в ожидании.

Всё-таки лгал Рамзи, пытаясь избежать наказания, или сказал правду? Его собственные мотивы мне кристально ясны, так что в виновности Рамзи я ни секунды не сомневаюсь. Паршивец получил по заслугам и теперь сто раз подумает, прежде чем попасться мне на глаза.

Урсула ловко сыграла на его амбициях, пообещав титул. Как же Рамзи был ослеплён, если поверил, будто какой-то графской дочке под силу раздавать титулы направо и налево. Впрочем, скорее всего, он просто-напросто идиот. Не завидую Ральфу. Лучше разориться в ноль, чем иметь такого бестолкового наследника.

Но что насчёт Урсулы? Для чего ей было нужно устраивать такую многоходовку?

Раздаётся вежливый стук в дверь.

— Добрый вечер, ректор Аренберг, вы…

Резко оборачиваюсь, и Урсула застывает, давясь собственными словами. На её лице написано глубочайшее изумление, а потом вдруг выражение резко меняется. Она хлопает тёмными ресницами, скромно потупившись. Но я успеваю заметить восторженный блеск в зелёных глазах. На щеках выступает румянец. Она с явным трудом сдерживает победную улыбку.

— Лорд Арман, — в трепещущем голосе подобострастие и обожание.

Почему я раньше никогда не замечал, как Урсула на меня смотрит?

Каждый её жест, тон, взгляд — всё говорит о том, что она меня хочет. Урсула закладывает руки за спину, расправляя плечи и намеренно выставляя вперёд обтянутую блузкой грудь. Голова при этом по-прежнему слегка опущена. Такая покладистая и одновременно вызывающая поза. Она буквально кричит: «Возьми меня! Я вся твоя! Я давно готова!».

Видимо, потому что точно такие же сигналы я замечаю едва ли не у каждой второй женщины. Урсула лишь одна из многих.