Чтение онлайн

— Урсула имеет на тебя зуб. Всё из-за шумихи вокруг твоего поступления. И твоего дара, конечно. Она завидует.

— Завидует? Чему?

— Ах да, ты же не знаешь. — Даррен склоняется к моему уху и говорит, понизив тон: — Урсула никакая не стихийница, и её амулет на самом деле не зелёный, как у заклинателей земли, а серый, потому что её лидирующий поток — заклинание камней, второй ранг. Потому и учится не на боевом, а на бытовом факультете.

Я аж останавливаюсь. Так вот в чём дело! Оказывается, не Алваром единым. Мой дар тоже не даёт ей покоя. Ещё бы Урсуле меня не ненавидеть.

— Но ведь у неё зелёный амулет. Он что, ненастоящий?

— Настоящий, конечно. Просто крашеный. Как такового нарушения правил в этом нет. Сам-то амулет она носит. Кое-кто из адептов знает, но у Урсулы есть другие таланты: она умеет узнавать чужие неприглядные тайны и запугивать. Потому и пальцем никто не показывает, и слухи не распускают.

За разговором добираемся до нашей с Оливией комнаты.

— Спасибо, что проводил.

— Не за что, — весело отзывается Даррен. — Ты приятная компания. Да, кстати, извини за ту шутку на вступительном испытании. Могу я как-то загладить свою вину?

Меня почему-то коробят его извинения. Но ведь он действительно спас меня от серьёзных травм.

— Всё нормально, Даррен.

— Придумал! — он вскидывает указательный палец. — На первом курсе не учат управляться с даром. Предполагается, что родители-маги следят за этим. Но у тебя такой возможности не было, так что я могу позаниматься с тобой.

А вот это звучит весьма заманчиво! Я уже размышляла с тоской о том, что практиковаться в управлении даром смогу только через год. А так хотелось поскорее исследовать свои новые возможности!

Задумчиво закусываю губу. Почему бы, собственно, нет?

— Хорошо, — киваю я, улыбаясь.

— Отлично! Значит, увидимся завтра?

— Увидимся.

Всю следующую неделю Даррен то и дело появляется рядом со мной. Алвара по-прежнему не видно, ну а Урсула, на удивление, совсем не выглядит недовольной. Неужели простила мне свой пострадавший затылок? В такое слабо верится, поэтому я настороже.

— Не переживай, — уверенно заявляет Даррен, — пока ты со мной, она тебя не тронет.

После занятий мы всё чаще пересекаемся с ним то в библиотеке, то на улице. Даррен объясняет мне, почему у меня не всегда получалось призвать воду.

— Магия не подчиняется нам. Она только сотрудничает. Всякий раз, когда ты пытаешься ей приказывать, она не слушается. А ещё она может обидеться. Не удивлюсь, если твоей водяной магии не нравится соседство с лидирующей воздушной. А уж сопряжение двух магических потоков — целое искусство. Этому учатся годами.

— Ректор сказал, что при угрозе жизни магия срабатывает автоматически.

— Да, она защищает мага, потому что с его смертью сама исчезнет. Ей этого, как ты понимаешь, совсем не хочется.

Помимо прочего Даррен даёт мне книгу «Великое объединение: зарождение Империи Эйдора», из которой я узнаю много такого, о чём даже вскользь не упоминается в учебнике основ истории магии.

Противостояние магов и драконов завершилось Великим объединением, в результате которого родилось вначале Эйдорское Королевство, а затем и Империя Эйдора. Дракон Дариус Беспощадный и двустихийная ведьма Эйдора стали родоначальниками ныне по-прежнему правящей императорской семьи Дариус.

Из книги я узнаю, что во времена охоты на стихийников больше всего ценились как раз заклинатели воздуха, поскольку имели постоянный доступ к стихии. Неудивительно, что теперь этот дар такая редкость!

В тот тёмный период истории у бедолаг было как правило только два пути: стать рабом до конца жизни или же с жизнью расстаться. Поэтому сильные маги-стихийники выстроили эту Академию в качестве защиты для своих собратьев по несчастью. К сожалению, не всем удавалось добраться сюда — тогда не было ни крупных городов, ни безопасных трактов, ни быстрого транспорта. Лишь кишащие бандами разбойников лесные тропы, разбросанные на большом расстоянии друг от друга деревушки и городки да огромные поля. И охотники на стихийников.

Только здесь маги могли укрыться и получить защиту от посягательств на свою жизнь, ведь в те времена ни один дракон не мог пересечь магический барьер, окружавший Академию. Но с тех пор, как драконы и стихийники объединились, защиту от всех, в ком течёт драконья кровь, сняли.

А жаль. Останься защита в силе, Алвар бы даже добраться до меня не смог.

По крайней мере мне повезло жить сейчас. От мысли, что я могла родиться в те страшные времена, по спине бегут колкие морозные мурашки. И ведь я тоже двустихийная. Согласно книге, такие ведьмы ценились даже выше заклинателей воздуха. Ужасно то, что сейчас ничего не изменилось. Я такой же желанный трофей для Алвара, какой пятьсот лет назад поначалу была Эйдора для Дариуса.

Урсула по-прежнему ходит с самодовольной усмешкой, и вскоре я наконец понимаю, почему.

Возвращаюсь после очередной встречи с Дарреном, когда в одном из внутренних двориков вижу, как старшекурсница с боевого факультета нарочно толкает плечом первокурсницу Амалию Стоун. Та покачивается, и другая адептка тут же подставляет ей подножку. Амалия окончательно теряет равновесие и валится вперёд, а все книжки, которые она несла, с плеском падают прямо в фонтан.

— Эй! — возмущаюсь я. — Вы что творите?

Старшекурсницы смеряют меня высокомерным взглядом.

— Тоже искупаться хочешь? — усмехается одна.

— Погоди, Даяна, это же та самая двустихийница. Лучше не зли её, не то заколдует.

Они издевательски хохочут и скрываются в замке.

Спешу к Амалии, которая, шмыгая носом, достаёт из воды разбухшие книги.

— Не подходи! — испуганным голосом говорит она, отпрянув от меня.

— Я просто хотела помочь.

— Не нужно мне помогать, я сама. — Взгляд у неё при этом какой-то затравленный. — Лучше уйди, София. Я не хочу проблем.

Озадаченно морщу лоб.

— О чём ты говоришь, Амалия?

Та кое-как складывает книжки в стопку и только после этого бормочет:

— Нам запрещено общаться с тобой. Извини.

И пробегает мимо, оставляя меня в недоумении смотреть ей вслед.

Глава 29. Долгожданная практика

От Оливии не укрывается моё участившееся общение с Дарреном, и я объясняю ей, как всё получилось.

Подруга выглядит поражённой.

— Неужели Урсула правда пошла на такое? Прямо здесь, под носом у профессоров и ректора!