Чтение онлайн

И я не смею поднять глаза на Чезаро, слишком боюсь утонуть в их синеве, слишком боюсь узнать вновь горькую правду о том, что защищать меня Чезаро и не готов вовсе. Разве что от проделок его собственного отца, да и в этом я сомневаюсь.

– Я не боюсь, господин.

– Такая смелая выискалась? Ну, если не боишься, идем обедать.

– Не стоит. Мы слишком мало знакомы, господин, - ответила я так, как учили в замке отца. И даже глазами сверкнула. Борджа чуть не захохотал.

– Опять "господин"! Я же говорил, тебе следует обращаться "сиятельный". Ладно я стерплю, но кто-то другой, непременно накажет. А впрочем? Уж лучше зови меня просто по имени – Чезаро.

– У вас очень красивое имя. Меня зовут Анна. Анна-Мари.

– Я догадался, - парень сказал это совсем тихо, но у меня от его голоса по спине разбежались мурашки. Что он имеет в виду? Уж не то ли, что узнал мое настоящее имя? Я поспешила исправиться. Это раньше я была Анной, имела титул и все прочее.

– Анна-Мари.

– Идем за стол, Анна-Мари, - все так же лукаво улыбается парень, - Надеюсь, тебя порадует козий сыр, суп из стерляди и запеченный рогоз.

– Вы едите рогоз?
– изумилась я.

– Его корни. Получается весьма вкусно. Ты такое блюдо не пробовала?

– Еще нет.

– Странно, я думал, о нем знают все.

Как-то совсем незаметно мы переместились к столу, Чезаро отодвинул мне кресло, слуги принялись расставлять приборы. Посуда самая что ни на есть простая – латунная, с выбитым на ней безвкусным узором. Да и то плохо начищена, почти не блестит. Я разве что на изображение лошадей, бегущих по краю салатника, загляделась, наверное, если его крутануть, то возникнет полное ощущение скачки.

Чезаро небрежно начертил руну огня, рассадил ее по клеткам светильников. Я изумилась тому, что они расставлены просто на скатерти, а не были прикреплены к потолку и не свисают с него на цепях. Масло быстро взялось, по столу поплыли изумрудные тени от пламени, магии парень влил слишком много и теперь, пока фитилек немного не прогорит, пламя так и будет казаться голубовато-зеленым, будто бы в него добавили волшебный порошок лендилии. Я чуть крутанула вилку в руке, но ко мне уже успела подойти горничная с медным тазом. Я перевела изумлённый взгляд на хозяина дома, ему-то служанка принесла немного другой сосуд, мельче, да и похожий скорей на миску.

– Сполосни руки, здесь так принято, никто не ест с грязных пальцев.

– К-хм, - я аж подавилась о этого нравоучительного тона.

Похоже, что иные средства для чистки рук и лица, кроме ароматной воды до этого дома еще не дошли. В Бездне вообще принято опускать руку в мягкие теплые полотенца, влажные изнутри. Магия используется таким образом, что вся грязь исчезает. Здесь у отца был умывальник и водопровод, кто желал, тот мог сходить и ополоснуть руки. Гостям в худшем случае подавались фонтанчики для мытья рук, а не вот эти тазы. Хорошо, если из них приблудных собак не поят и не вымыл перья Феникс! А что? Многие используют этих птиц для нагрева воды. Окунают целиком или одно пёрышко и получают полный таз вполне теплой водички.

Я закатала рукава платья и окунула ладони в почти холодную воду, пахло от нее на удивление хорошо – каминным дымком. Может, это для угольков сделана выемка в краю таза?

Девушка подала мне суконное полотенце, руки пришлось протирать осторожно, чтоб не натереть кожу настолько грубой тканью. Да, если мой управляющий и ворует, то до этого дома его деньги точно не доходят, остаются в замке. Неплохо было бы и туда заглянуть.

– Угощайся, а потом я тебя провожу, - кивнул мне Чезаро.

– Вы рискнули дерзить мне? Я не давала повода к тому, чтоб вы думали обо мне, как о женщине полусвета.

Чезаро изменился в лице, горничная, что стояла рядом со мной, хохотнула себе под нос. А до меня только теперь дошло, что именно я сболтнула.

– Да хватит, Анна-Мари, спектакль идет на ярмарке второй день!
– зашептала горничная, склоняясь ко мне, - А вы все повторяете фразочки из него.

– Откуда эти слова?
– нахмурился молодой хозяин дома.

Мне стало по-настоящему страшно. Герцога куда сложней обмануть, чем мещанина, а сделать это все одно придётся.

***

Чезаро

Девушка с таким удивлением смотрит на миску с водой, она – дикарка, напуганная пичуга. Дерзкая, гордая, все в моем доме ей ново. Вон как на пламя светильников засмотрелась, наверное, она думала, что свет в доме идет от лучины или от крохотных намагниченных кристаллов, которые, если и остались, то разве что на дальних хуторах. А может, она мечтала увидеть магический свет бальных фонарей. Но их зажигают только в замке, всего несколько раз за год, в моем доме таких, увы, нет, да и взяться им неоткуда.

Нужно мне опять идти в поход, добывать трофеи огнём и мечом. Границы королевства широки, врагов на всех хватит, да и мне лишний раз не помешает попытать судьбу, выторговать у нее для себя если не счастья, то злата. Лишь бы очутиться теперь подальше от родного отца.

Я вернулся мыслями к разговору с герцогом. Да, в поход определённо стоит уйти от навязанного мне брака. И здесь дело даже не в том, что я вовсе не хочу жениться. Нет, долг перед эльтем Эстель должен быть выплачен дочиста, род ее наместников обязан продолжиться, я должен родить сына, а лучше бы, еще и дочь. Хоть одну, чтоб укрепить связи с соседними герцогствами. Вот только...

Рука непроизвольно сжала салфетку, которая лежала передо мной на столе. Я не готов, не могу остаться здесь, где вся власть отдана в руки моему отцу, стать его марионеткой на многие годы. Мне остро, до боли стало жаль тех девушек, с которыми я осмелился встречаться. Почему отец так с ними поступил? Неужели все сказанное горничной – правда? Неужели девушек, моих возлюбленных, обвинили ложно? Вывели на площадь, состригли им косы, оборвали привычную спокойную жизнь, вывезли в дальние земли. Я не могу даже представить, каково было им! Как им живется теперь? И я чувствую себя виноватым, сердце рвется от боли, мне жаль их, по-настоящему жаль.

Я никак не могу до конца осознать, поверить, что мой отец мог поступить так! Разве он мог? Или не мог? Мог, конечно, чтобы только я не наплодил бастардов, внебрачные дети всегда угроза для рода, для брака. Да, определенно, отец мог поступить так, мог жестоко избавиться от тех девиц, в силу трав он не особенно верит, в амулеты, препятствующие зарождению плода тем более.

Селянка обвела внимательным взглядом стол, чуть не взвесила мои блюда, созданные мастером из отличной латуни. Откуда я их привез? Дай боги памяти, кажется, то были окрестности Армира, разграбленная орками мастерская чудесного дома. До сих пор помню ту ветвь винограда, что взбиралась вверх по разрушенной стене башни, а налитые грозди янтарных ягод тянули ее все вниз к земле, и в каждой из них отражалось туманное солнце, перекрытое от нас облаком пыли и пепла. Да, именно там я подобрал эти чудесные миски для своего дома.