Чтение онлайн

– Не спится, - отвечаю я. – Дом новый, не привыкла. В моем-то сарае таких площадей не было.

Одна наша комната размером с весь мой дом.

– Как сын? Толкается?

– Весь в тебя, - я улыбаюсь, когда руки мужа скользят по моему животу и комочек счастья внутри отзывается на прикосновения отца. – Буйный.

– Буйная у нас ты, - со смехом отвечает Нарлитар. – А я – само спокойствие и обаяние. Ох, вырастет парень, я из него сделаю мужика.

Фыркаю. При этих словах в глазах Нарлитара горит такой огонь, что остается лишь смеяться. Кажется, скоро в его жизни появится человек, которого он будет любить больше меня.

– Я обязательно рожу еще девочку, - твердо говорю. – Хочу помощницу.

– О, нет! – притворно вздыхает муж. – Избавьте нас от девочек. Милая, я же не переживу ее взросления. У меня крыша уедет от переживаний за дочь.

– Поделом тебе, - я говорю это не зло. – Мы не позволим, чтобы с ней что-то случилось. Я точно знаю это.

– Конечно, нет. Ты уже придумала, как мы назовем сына? Так и быть, первого называешь ты.

Я напрягаюсь. И отхожу, не давая себя обнять. Мне тяжело говорить то, что я собираюсь, но осознание того, что это так правильно, так нужно, не дает отступить. В конце концов, какая мы семья, если не умеем делиться друг с другом тем, что беспокоит?

– У одного племени на севере, - начинаю я, - есть поверье. Они не оплакивают умерших родных. И не печалятся из-за их смерти. Они верят, что если назвать ребенка именем своего умершего близкого, то душа этого человека возродится в младенце и получит новую жизнь. Многие их верования работали, пока я жила у них.

– Нет, Ани, - Нарлитар стискивает зубы.

Ему все еще больно, хоть и прошло столько времени. И отчасти поэтому я хочу сделать то, что собираюсь. Я знаю, что такое мучиться от подобной боли и не могу желать такой участи мужу.

– Да, Нарлитар. Это нужно. Тебе, мне. Нам. Ему. Пожалуйста, родной мой, послушай меня. Прими его, прими это имя. Поверь в это и прекрати себя мучить. Я так хочу. Я тоже…я тоже в это верю. И хочу дать ему новую жизнь. Они верят, что душа в ребенка попадает при первом крике малыша. Он где-то здесь, ваша связь слишком сильна. Так дай ему…давай дадим ему второй шанс. Пожалуйста!

Он обнимает меня, уткнувшись носом в волосы и тихо стонет. Этот звук отдается в сердце. И малыш в животе шевелится, чувствуя мамино напряжение.

– Мы должны дать ему второй шанс, - говорю я.

– Хорошо. Хорошо, мое счастье, - выдыхает Нарлитар. – Ты доверилась мне. Ты много раз доверялась мне, а я предавал тебя. В этот раз моя очередь. Давай сделаем так.

– Тебе станет легче, вот увидишь, - улыбаюсь я. – Идем спать.

Наши пальцы переплетаются. Полная луна заглядывает в окно, но я не боюсь ни ее, ни тех тварей, что живут во тьме. Я боюсь лишь того, что могу упасть в обморок от полного, всепоглощающего счастья.

***

Спустя два месяца

Акушерка показывает мне ребенка. Я замираю. Все вокруг смолкает. Едва раздаются первые звуки этого крика, шепчу заветное имя и беру малыша. Какой же он маленький, хрупкий. Мой. Единственное, ради чего стоило через все это пройти. Он и любовь Нарлитара.

Его впускают в комнату. Меня укрывают теплым одеялом и дают воды. Мокрые волосы я собираю в хвост одной рукой. На другой держу ребенка, не в силах оторвать от него взгляд. Нарлитар нетерпеливо заглядывает в его личико.

– Ани, - он целует меня в висок.

Проводит пальцем по личику малыша и улыбается так тепло, что меня затапливает ощущением счастья.

– Назвала? – чуть напряженно спрашивает Нарлитар.

– Назвала, - отвечаю я. – Все будет хорошо.

– Дарстед, - говорит Нарлитар.

Он пробует это имя. Примеряет уже на своего сына. И успокаивается.

– Дарстед, - соглашаюсь я.

Малыш открывает глазки и смотрит на нас. Это дитя – плод такой любви, которая не снилась большинству наших писателей. И мы смеемся, а я еще и плачу. На небольшой кровати расположилась одна маленькая – пока еще маленькая – семья. Счастливая семья.

Эпилог

Муж сбегает по ступенькам в сад, каким-то чудом удерживая тарелки с овощами и фруктами. Одновременно с этим стайка подружек дочери взрывается хохотом. И донельзя довольный Дар откидывается на спинку кресла.

– Милый, не забывай, что они несовершеннолетние, - шепчу я, проходя мимо.

– Ма-а-ам! – Дарстед краснеет, а девчонки снова хихикают.

Нарлитар ставит на столик бутылку с вином, когда раздаются первые раскаты грома.

– Блин, - бурчу я. – Опять дождь. Вот что значит приморский город. Перенесем все в дом, или пронесет?

– Пронесет, - отмахивается Нарлитар.

Вот так всегда он отмахивается от всех бед. И они обходят наш дом стороной.

– У нас в торте только девятнадцать свечек, - признается Нарлитар. – Двадцатую я сломал. Как думаешь, заметит?

– У него куча баб, - я смеюсь и киваю на подружек Ильвы. – Ему не до свечей. Можешь вообще их выкинуть, он просто торт задует.

Муж фыркает и целует меня в макушку.

– Он на него безумно похож.

– Я знаю, - овощи никак не хотят резаться тупым ножом.

– И голос его. И внешность…почти. И…

– И все. Посмотри на Дара, - я киваю в сторону сына. – Ну, на кого он похож? Только на тебя, да меня.

– Просто ты слишком мало знала моего брата, - говорит Нарлитар.

Я со вздохом откладываю в сторону нож и поворачиваюсь к мужу. Его руки ложатся мне на плечи.

– Тебя это беспокоит? Тревожит?

– Нет, - он почему-то улыбается. – Меня это радует. Ты удивительная, Ванесса.

– Как-как?

Пока мы разговаривали, Дарстед успел подойти.

– Как ты маму назвал?

– Ванессой, - с улыбкой отвечаю я, прежде чем реагирует Нарлитар. – Это мое настоящее имя.

Дар хмурится.

– А почему вы мне этого не говорили? Почему ты сменила имя? Папино тоже не настоящее?

– Я не сменила, я его сократила. Мне не нравилось имя Ванесса, а Ани понравилось.

Дарстед, мой мальчик, мое счастье, первый ребенок. Сынок, принесший столько минут счастья и столько же – волнения. Он думает, рассматривая меня, словно видит в первый раз. А потом говорит: