Чтение онлайн

– Не стоит, - после секундной заминки отвечает Нарлитар. – Я хочу, чтобы ты говорила мне, что стоит делать, а что нет. И установила какие-то границы. Потому что второй раз тебе такой не нужен.

– Если бы я знала эти границы, - вздыхаю я. – Как их определить-то?

– Опытным путем, - усмехается Нарлитар. – Иди сюда.

– А вопросы? – я хмурюсь, но рассерженной себя не чувствую.

– У тебя нет вопросов, - улыбается он. – У тебя каша в голове. Я сейчас ее буду разгребать. Давай-давай, иди, я не настолько слаб, чтобы не выдержать мелкую девчонку.

Я все-таки не решаюсь лечь поверх повязки и прижимаюсь к его боку, внимательно смотрю в лицо Нарлитару и…только через минуту понимаю, что – все. Ничего больше не будет, он просто засыпает, при этом крепко удерживая меня под боком, как ребенок мягкую игрушку. И сначала хочу возмутиться, а потом решаю плюнуть на все.

Что страшного в том, что он спит рядом? Это – новое чувство, не одно из тех, что я принесла в эту жизнь с собой. Чувство это я хочу продлить и запомнить.

***

Неделя, которую я вертелась около Нарлитара без перерыва, пролетела безумно быстро. За это время я освоила настоящий курс по выхаживанию раненого. Иной раз мне казалось, что маг притворяется слишком слабым, чтобы заставить меня суетиться еще больше.

Мне не надо было готовить – все приносила госпожа Унция. Уборка давно осуществлялась силами магии, это я умела. Обучение ребят взял на себя Эрт. Мой затянувшийся отпуск делал хуже, казалось, лишь мне. Хотя…хуже ли? Если отбросить все посторонние факторы, живее я себя еще не чувствовала.

Отношения с Нарлитаром балансировали на грани, которую ни он, ни я не готовы были преступить. Впрочем, может, он и был готов, но я все равно еще настороженно относилась к новому присутствию этого человека в своей жизни.

Мы пили чай, и я рассказывала о бывшем учителе, а жизни в городе Лэртина, о знакомстве с Эртом, Кэстом и остальными. Рассказывала о студентах и их успехах. Немного говорила о своей силе, до сих пор не исследованной мной же. Нарлитар от комментариев воздерживался, но тщательно осмотрел те места, которые я осмотреть позволила в поисках тайных знаков и татуировок. Не нашел, нахмурился и пообещал изучить «вопрос» подробнее позже.

Читали, сидя в кресле, когда мужчина начал потихоньку вставать. Читать с ним было невозможно. Скорость чтения у него – в три раза больше моей. Прочитает страницу и сидит, сопит в ухо. А ежели текст был сложный и я застревала, начинал безобразничать с моей шеей и…дальнейшее чтение откладывалось до того момента, как я снова вспомню, кто он такой и почему я от него должна бежать, куда глаза глядят. Вот только бегать совсем не хотелось.

Наш день – а порознь мы их не проводили – состоял из множества ритуалов, смысла которых я не понимала, но чувствовала, что с ними легче. Не только переживать его присутствие рядом, но и справляться с последствиями бурного использования магии в схватке с ведьмой. Что бы там ни говорили, магия – не игрушки и сильные всплески отыгрываются на всем организме. У меня страдают руки – я в них обычно концентрирую силу.

И с моими руками связана одна особенная традиция, которой всего неделя.

Перед сном, когда я уже в полусне валяюсь на кровати, Нарлитар осторожно разминает мои руки. Теплые ладони, кажется, раза в два больше моих. И ласково гладят, перебирая мои пальцы, массируя ладошки. Тепло распространяется по всему телу, заставляя вытягиваться, расслабляться и улыбаться. И, когда эта улыбка появляется, меня целуют в макушку и обнимают. Ночью я не просыпаюсь от кошмаров.

Другая традиция – она уже моя. Ночью, часа в два, приподниматься и смотреть, как он спит. И…и воображать себя той Ванессой, маленькой, глупой и влюбленной. Будто мы в замке и все, что там происходило – лишь страшный сон, от которого я и проснулась. Могу разбудить Нарлитара, и он успокоит, заверив, что никогда меня не обидит. Глупо, конечно. До безумия глупая игра. Но постепенно мне кажется, будто я вся в ней растворяюсь. И в такие моменты я осторожно касаюсь его кожи. Он не просыпается, или делает вид, что не просыпается.

С каждой ночью это прикосновение дольше. Теплее. Увереннее. И однажды его рука в ответ тянется ко мне. К волосам.

– Вот маленькая провокаторша, - улыбается Нарлитар, не открывая глаз. – Долго я смогу так лежать, трупом прикидываться?

Я оказываюсь в его объятиях и попутно думаю, что не так уж и болит его почти зажившая рана.

– Простила что ли? Я думал, придется уехать.

Этот вопрос мучает меня давно.

– Я решила, Нарлитар. Я домой не вернусь. Здесь мой дом. Здесь я нашла себя. Я…я хочу вернуть свои чувства, свои ощущения, но не могу бросить все, что есть у меня здесь. Там – отец, который меня ненавидит, муж, который извалял меня в грязи и едва не убил. А здесь…здесь море, ребята, Эрт, Унция, что-то такое, чего я не могу понять, но мысль о расставании вызывает дрожь.

Он улыбается.

– Я хочу, чтобы тебе было хорошо. Где – неважно. Тем более что я тоже люблю море.

И…и я решаю, что больше не буду прятаться, а буду делать то, что хочу. Даже если это кажется мне неразумным. Даже если я поклялась никогда этого не делать. Даже если я…даже если я потом пожалею, я хочу ухватить свой кусочек счастья и удовольствия.

– Я тебя хочу, - шепчу, но достаточно громко, чтобы он услышал и достаточно уверенно, чтобы поверил.

Конечно, отвожу глаза, потому что признаваться в этом…стыдно. Когда мне было девятнадцать, меня не спрашивали о том, хочу ли я. Позже все получалось как-то само собой. Говорить о своих желаниях меня не приучит, кажется, даже Нарлитар. Хотя попытается, это несомненно.

– Лежи, - вдруг говорит он и поднимается.

Я аж воздухом давлюсь.

– Лежи?! Это не то, что я хотела услышать, если честно.

Он улыбается, да так, что я сразу понимаю: надо ждать. Из ванной доносится плеск воды. Издевается?! Решил душ принять что ли?!

Но нет – Нарлитар выходит совершенно сухой и будто бы не изменившийся. Только взгляд хитрый и улыбается как-то странно, с пугающим предвкушением.

Садится рядом. Осматривает меня, одетую в свободную длинную рубашку. Медленно, явно намеренно меня дразня, протягивает руку. И осторожно, чтобы не прикоснуться к коже, расстегивает первую пуговицу на моей рубашке.

Нет уж! Я так не согласна, эдак мы неделю раздеваться будем с такими скоростями!

Тянусь рукой к верхней пуговице, но Нарлитар свободной рукой не дает мне этого сделать и удерживает от…необдуманного раздевания. А сам тем временем поднимается ко второй пуговичке, по-прежнему не касаясь меня.

Закусываю губу, мучительно вспоминая, сколько же там пуговичек. Кажется – до одурения много. Эта сволочь еще и улыбается, зная, что сейчас, когда мне недоступны его касания, именно их хочется больше всего. Кстати, хороший способ обучения, надо будет взять на вооружение.

– Ты – гад, - говорю я. – Издеваешься.

– Ты же знаешь, что одно твое слово – и я прекращу. Тебя это пугает?

А и правда…Да нет, не пугает. Как-то даже легче от определенности, легче после всех разговоров, а сколько их было за неделю? Только вот в ванную он зачем ходил?

– У тебя есть что-нибудь под рубашкой?

Краснею. Ну, может и нет. Я ведь у себя дома, да и вообще…

– Вот и лежи молча, - бормочет Нарлитар.

Пуговичка. Еще одна. Прохлада касается живота, а пальцы мужчины все еще занимаются застежками. И спокойный такой, будто ничего не происходит. А я уже извелась. Наверное, это правильная тактика: слишком быстрые, уверенные прикосновения меня определенно напугают. Мы оба знаем это, другое дело, что я твердо вознамерилась все эти страхи преодолеть, загнать так глубоко, как возможно. А Нарлитар, кажется, решил действовать осторожнее и…приятнее.