Чтение онлайн

Он заставляет меня подняться и стягивает рубашку. Я облизываю пересохшие губы, но…меня не целуют, а осторожно берут на руки. В голове вертится куча вопросов, но все они кажутся неуместными, кроме одного. Доверяю ли я ему?

Наверное, доверяю, потому что жду, что будет дальше. И, когда вижу ванну, от которой поднимается пар и пену, которой сроду в доме не водилось, сглатываю от наплыва эмоций. Прошлое принятие ванны кончилось как-то…странно. Это, надеюсь, кончится куда лучше.

– Потрогай ручкой, вода не горячая? – говорит Нарлитар.

С удовольствием отмечаю, что его голос звучит напряженно. А значит, сохранять хладнокровие он долго не будет.

– Нормально.

Меня опускают в ванну, от которой идет приятный мятный запах. Прикосновение горячей воды к коже заставляет вздрогнуть.

– И все? Мне здесь так и сидеть? – спрашиваю я.

– Не дождешься, - хмыкает Нарлитар.

Прикрываю глаза, подтянув колени к груди. Слышу и чувствую по колебаниям воды, как он опускается в ванну, а потом накрывает меня своим телом, заставляя откинуться на бортик. Голова упирается во что-то мягкое. Подушка. Он укладывает меня удобнее.

Проводит пальцем по нижней губе, касается колечка.

– Расскажешь, почему ты его сделала?

Сейчас? Я уже слабо соображаю, что вообще происходит. Сердце бьется так быстро, что даже страшно. И мышцы живота сводит от предвкушения. Хотя, если взять заданный темп, мы не скоро дойдем до главного.

– Это останется моей тайной, - говорю и улыбаюсь. – Навсегда. Должны же у меня быть тайны.

Он прикасается губами к шее. Руки под водой касаются груди, чуть поглаживая. Я с шумом вдыхаю воздух и открываю глаза. Мой взгляд встречается с взглядом Нарлитара.

– Будем договариваться на берегу.

Я фыркаю. Смешно сказал, учитывая то, что мы в воде.

– Я хочу, чтобы ты мне сказала, если будет плохо, ладно?

Он рассеянно водит пальцами по моей груди, задевая соски, чем отвлекает от каких бы то ни было раздумий.

– Ладно. Ладно, я скажу.

– И говорила, чего ты хочешь, - он продолжает осторожно ласкать мою шею, чуть прикусывая. – В подробностях.

В подробностях, наверное, не смогу. Парадоксально, но те ночи с ним и его братом не поспособствовали уничтожению моей застенчивости. Скорее, наоборот.

– А вот краснеть не нужно. Ани, детка, мы же взрослые люди. Я не хочу, чтобы ты снова сбежала от меня.

Его губы скользят вверх, по щеке, к уху. И шепот, от которого сжимается сердце:

– Я не хочу снова видеть твои глазки, как у побитого котенка.

– Почему вода? – этот вопрос интересует меня здесь и сейчас.

– В воде легче, - улыбается Нарлитар. – Она расслабляет. Ты все равно будешь пугаться, а здесь я смогу тебя успокоить. Ну, и замкнутое пространство.

– Никуда не сбегу?

Вместо ответа он касается моей ноги. Пальцы проходятся по колену, переходя на внутреннюю сторону бедра, но в особо чувствительных местах не касаются, дразня, заставляя задыхаться. Совместное прикосновение горячей воды и пальцев Нарлитара заставляет выгибаться. Совсем чуть-чуть, но это хватает. Его дыхание перерывается, губы впиваются в мои. Дальнейшее уже происходит без моего участия.

Он входит, осторожно, но в то же время одним движением. Сердце пропускает удар, я вздрагиваю и упираюсь ладонями в его грудь. На миг – очень краткий, но безумно страшный, мне чудится мужской силуэт в темном проходе спальни.

– Тихо, тихо, - бормочет Нарлитар, не давая мне вырваться. – Что такое?

Наваждение пропадает, оставляя только этого мужчину. Оставляя лишь его запах, смешивающийся с запахом пены для ванн. И ощущения от неторопливых движений, постепенно доводящие до безумия. Я сама подаюсь навстречу, обнимаю, провожу руками по спине и слышу тихий стон, свидетельствующий о том, что все правильно, все так и должно быть.

Удовольствие накрывает меня неожиданно. И оно другое. Не болезненное, как в прошлом, оставляющее после себя опустошение. А теплое, сладкое, ведущее за собой необыкновенное чувство уюта и счастья. Я слабо улыбаюсь в ответ на внимательный взгляд Нарлитара. Моя рука скользит по его груди вниз: я знаю, что он своего не получил.

Но почему-то мужчина останавливает меня.

– Не надо, - отрицательно качает головой. – Не сегодня, родная.

Я непонимающе на него смотрю и хмурюсь.

– У нас еще будет время, - он осторожно гладит меня по щеке. – Попробовать все, что захочешь. Но на сегодня достаточно. Не торопись, хорошо? Иначе навредишь сама себе.

Медленно киваю, не увидев в его глазах ни намека на…на издевку? Издевку я искала все это время? Пора бы уже понять, что надо мной не издеваются…

– Ты же не…

– Любовь моя, в жизни не все зависит от того, получил ли ты удовольствие от секса с женщиной. Не думай об этом хотя бы сегодня. По-моему, вода остывает. Пойдем спать?

Меня резво вытаскивают из ванны и относят в постель. С видимым облегчением я закутываюсь в одеяло: комната пуста. И ничто не может испортить мне настроение, омрачить счастье от этого прелестного ощущения, когда мышцы тело приятно ноет, сердце все еще бьется быстрее, чем нужно и дыхание только-только вернулось в норму. А рядом уже засыпает мужчина, который…да просто мужчина, рядом с которым можно не носить маску.

***

Он просыпается ближе к утру. Рассвет еще не брезжит, но тьма уже не такая густая, как ночью. Я лежу, подложив руку под голову. Рассматриваю знакомые резкие черты лица. Лениво размышляю обо всем, что произошло и произойдет. И не могу не отмечать, что мне нравятся перемены в жизни. Нравится быть не одной, нравится…кому-то нравиться. Вернее, даже не «кому-то», а вполне конкретному мужчине.

Который улыбается, увидев меня и тянется к губам.

– У тебя губы сладкие, - шепчет он, проводя языком по моей нижней губе.

– Я конфеты ела, - признаюсь и хихикаю.

– Тогда мне положен другой десерт.

Радостно фыркаю, когда оказываюсь в крепких объятиях. И совсем не возражаю против этой странной и мягкой демонстрации силы. Рядом с ним нравится быть обычной девушкой. И думать не об обучении стражи, не об оборотнях и вурдалаках, а о самых обычных вещах.

О том, что приготовить на обед.

О том, как выразить все, что чувствуешь. В особенности – благодарность, что он приехал, настоял, вытащил, помог. Фактически спас. Вряд ли без Нарлитара я когда-нибудь выбралась бы. И то, что я чувствую в последние несколько дней – абсолютная свобода от тяжести прошлого – его заслуга.