Чтение онлайн

— Упаковывайте, — кивнул девушке и достал телефон, чтобы вызвать к магазину такси.

* * *

К моменту, когда в квартире наконец-то раздался долгожданный звонок, Жене казалось, что та самая пружина, что все это время натягивалась в ней, достигла своего предела. Еще одно мгновенье — и она сорвется. Или разрыдается в голос, и уже никакие оправдания про нарезанный лук не помогут, или помчится навстречу, хотя понятия не имеет, с какой стороны Антон должен появиться.

Мишка вылетел из комнаты, метнувшись к входной двери, и только потом обернулся:

— Мам, я открою?

Женя сглотнула, сцепляя повлажневшие ладони, и кивнула. Смелый мальчик. А ведь волновался достаточно сильно для своего возраста, уже десяток раз подбегая к окну и прислушиваясь к звукам в подъезде. И собственные губы невольно шевельнулись в немой мольбе о чуде, о том, чтобы этот вечер оказался светлым, чтобы никогда не пришлось жалеть о том, как прожили его и каким образом шагнули дальше, в совершенно новый мир.

Ее охватил озноб, такой сильный, что даже зубы клацнули, царапая неприятным звуком и без того напряженные нервы. Роскошный мужчина, даже измученный болью выглядевший привлекательней кого бы то ни было, и его маленькая копия — сходство на таком расстоянии стало совершенно очевидным. Не просто во внешности — в движении плеч, в робко-трогательной улыбке, даже в немного вызывающем взмахе головы, за которым оба попытались спрятать смущение.

Женя прижала ладонь к губам, сдерживая стон. Серьезный, проницательный взгляд темных глаз коснулся ее лишь на одно мгновенье, но она ощутила, словно на плечах сомкнулись сильные руки, изгоняя из тела дрожь и окутывая теплом. Антон присел, оказавшись на одном уровне с лицом мальчика.

— Привет.

Ему почему-то показалось, что из них троих в небольшой прихожей именно этот крошечный мужчина выглядел самым спокойным. Собственное сердце мятежно рвалось наружу, а Женя была белее стены. В его протянутую ладонь опустилась маленькая мягкая ладошка.

— Привет, папа.

Глава 28

ЭТО в очередной раз пронеслось над головой, едва не зацепив волосы. Поднялось вверх, развернувшись в опасной близости от люстры, описав большую дугу, спланировало в районе дивана. Женя вновь подумала о том, что радость от отсутствия в конструкции звука оказалась преждевременной. Мишка с лихвой компенсировал недоработку: восторженный визг не стихал уже который час. Второй день.

Она и не подозревала, что от игрушек может быть СТОЛЬКО шума. Или от играющих. Никогда прежде ее мирный спокойный ребенок не вел себя как маленький ураган, носящийся по комнатам с непередаваемой скоростью. И еще никогда рядом не было еще одного, только уже большого урагана.

— Ты симулянт, — сообщила Антону, когда он в очередной раз промчался мимо, сжимая в руках пульт от вертолета. — С больной спиной и ушибленными ребрами нельзя ТАК носиться. Еще и за детской игрушкой… — выдохнула с возмущением, когда мужчина сдвинул ее в сторону, мимолетно чмокнув в лоб и сообщив, что она мешает обзору. — Тебе сколько лет?!

— Тридцать два, — он рассмеялся и, не выпуская из рук пульта, другой рукой взъерошил ей волосы. — Женька, не ворчи. На коробке написано: с десяти лет, так что я вполне попадаю в эту категорию.

— А Миша? Ему пять, если ты забыл.

Мужчина стал серьезным на одно мгновенье, прижимаясь к ее щеке своей.

— Я не забыл. Только благодаря такой замечательной маме он очень умный и вполне способен справиться с этой штукой, не дожидаясь, пока ему стукнет десять. Хочешь попробовать? — уточнил абсолютно искренне, протягивая пульт.

Она помотала головой, прикусив губу и сдерживая смех. Ну вот что скажешь на это? И представить было сложно, что Антон умеет быть таким: задорным, трогательным почти до слез. Сглотнула, вмиг утрачивая веселость, замечая, как он уверенным движением подхватил споткнувшегося сына, не позволяя ему упасть. Поймал над самым полом. Мишка не обратил внимания, увлеченный игрой, а у нее заныло сердце.

Эти ощущения тяжело давались, теребя еще не остывшим чувством вины и другим, в котором признаваться не хотелось даже себе. Было опасно сейчас, днем, когда переполненный эмоциями ребенок не отходил от него ни на шаг. Оставалось только ждать и как-то попытаться справиться с собственными эмоциями, терзавшими со вчерашнего дня, доводя почти до изнеможения. Вместе с внезапно нахлынувшим счастьем и снизошедшим в сердце покоем, переполняло… желание.

В квартире, где столько лет кроме них с Мишей не было никого, находился МУЖЧИНА. Самый лучший на свете. Любимый. Нереально привлекательный, несмотря на болезнь и недавно пережитую аварию.

Женя прикрыла глаза, вспоминая прошлый вечер. От избытка впечатлений малыш уснул, не добравшись до постели, а Антон засобирался домой. И это его заявление будто выбило почву из-под ног. Не хотела, чтобы он уходил: слишком сильно нравилось видеть любимого в собственном доме. Нравился запах его присутствия, ставший осязаемым даже на подсознательном уровне. Не удержалась: прильнула к спине, пытаясь добраться до тепла сквозь тонкую ткань рубашки.

— Не уходи…

В глазах мужчины мелькнуло отчаянно подавляемое стремление остаться. Что его смущает? Предрассудки? Чьи-то пустые разговоры? С их-то «багажом» уж точно нет смысла обращать на все это внимание!

Антон как-то слишком смущенно отвел глаза.

— Малыш, я лекарства с собой не взял… Не смогу уснуть без них…

По скулам заходили желваки, а Женя невольно улыбнулась: как тяжело признаваться в своих слабостях. Именно поэтому никуда и не отпустит его, тем более что решить такую проблему как раз под силу.

Мужчина смирился, подчиняясь движению тонких пальцев, удерживающих его от того, чтобы забрать куртку с вешалки. Сколько уже ночей провел без сна? Переживет и еще одну, раз ЕЙ будет лучше, если он останется.

Сгреб в объятья, прижимая к себе с такой силой, что Женя охнула, испытывая при этом какое-то непривычное удовольствие. Из-за усталости и боли тело почти не отзывалось, но никогда еще не было так хорошо просто от ее присутствия рядом, от запаха волос, окутавшего невидимой дымкой, от ощущения на коже теплого дыхания.

Сделал шаг назад, чтобы почувствовать за спиной опору, и замер, вместе с Женей удерживая мгновенья, приобретшие вдруг особую ценность. Именно такие минуты, в которые не нужны иные слова, когда достаточно просто чувствовать рядом любимую женщину, слыша, как бьется ее сердце где-то рядом.

Мог бы простоять так еще долго, игнорируя неудобства, но Женя вдруг встрепенулась, потянув за собой в комнату. Высвободилась из объятий, вкладывая в руки вместо себя пушистое полотенце.

— Предлагаю нырнуть в теплую ванну. Мышцы расслабятся — и станет намного легче.