Чтение онлайн

регистрировали клубы, но не мешали открыто их деятельности на базе помещения какого-то ДК или "красного уголка". Первоначально активность сводилась к общению и дискуссиям, начиная с 1987 г. клубы стремятся объединиться -- и одновременно конкурировать между собой, возникают центры информационного обмена и новая волна Самиздата (предыдущая была почти полностью парализована репрессиями в начале 80-х).

В советской и иностранной прессе эпохи гласности участники этого движения приобрели прозвище "неформалы". Определенный итог этому первому этапу возрождения легальной идейно-политической активности в стране подвела прошедшая в августе 1987 г. в Москве встреча-диалог клубов и движений "Общественные инициативы перестройке", координатором и одним из организаторов которой был автор данной работы. Доминирующим настроением тогда была идея самоорганизации масс "снизу" для поддержки политики перестройки "сверху", а господствующей идеологией -- демократический социализм различных оттенков, хотя в дискуссиях приняли участие и антикоммунистические группы (либерально-западнические, в следующем году организовавшие оппозиционную политическую партию Демократический Союз, действовали более активно, фундаменталисты дискуссий тогда тоже не избегали). Большинство лидеров и значительная часть актива организаций, провозгласивших себя новыми политическими партиями в 1990 г., начинали именно как "неформалы", подавляющее большинство этих "партий" и сегодня остается на уровне развития 1987 г., т. е. федерацией кружков и клубов, созданных людьми, пришедшими к определенным убеждениям задолго до 1985, а в годы перестройки просто нашедшими единомышленников и друзей. К весне 1988 г. во всех этих организациях вместе (по традиционной классификации от ультралевых -- троцкистов и анархистов -- до ультраправых -- расистов, фашистов и т. п.) насчитывалось на весь Советский Союз не более нескольких тысяч участников и несколько сот активистов. Из них только несколько десятков человек на всю страну принимало участие в идейно-политической деятельности и подвергалось репрессиям до 1985 г., но в большинстве республик заметным авторитетом эти люди не пользовались.

Первые массовые общественные движения в СССР, деятельность которых сначала выплеснулась на улицы и площади городов (в основном -- столичных), а затем и в

ряде республик, привела к смене власти. Возникли национальные движения. Поводы к их формированию могли быть самыми различными (в Армении и Азербайджане -- проблема Нагорного Карабаха, в Молдавии -- замена существующей славянской графики на латинскую, в Прибалтике -- борьба за признание незаконности пакта Молотова -- Риббентропа 1939 г. и т. п.), но в результате возникало массовое движение, обычно именующее себя Народным фронтом (НФ). Впервые НФ возник в Эстонии, в настоящее время аналогичные организации являются парламентским большинством в Латвии, Молдавии, Литве, Армении, Грузии (в трех последних случаях они называют себя не народными фронтами, а общенациональными движениями), парламентской оппозицией -- на Украине (Рух), в Азербайджане и Белоруссии (НФ).

Подобная закономерность перехода к качественно новому строю, когда возникает своего рода исторический компромисс большинства народа в процессе формирования новой системы собственности и власти в посттоталитарном обществе, характерна не только для ряда республик СССР, но и для стран Восточной Европы (Солидарность -- в Польше, Гражданский форум -- в ЧСФР и т. п.). Организации, именующие себя партиями, существуют во всех перечисленных выше республиках Союза (а в последнее время стали возникать и в Средней Азии), но в большинстве случаев еще недостаточно влиятельны, чтобы претендовать на завоевание власти. Как правило, наибольшую активность среди этих партий проявляют восходящие к старому (60--70-х гг.) оппозиционному движению группировки (партия национальной независимости Эстонии, украинская республиканская партия, наиболее влиятельная во Львове и вообще на Западной Украине, и т. п.), обычно обвиняющие руководство НФ в излишнем соглашательстве с Москвой и местными компартиями (в которых большая часть их руководства, в основном научная и творческая интеллигенция, раньше состояли). Для таких партий характерно непризнание законности полномочий нынешних парламентов соответствующих республик (как выбранных в условиях оккупации, по недемократическому избирательному закону и т. п.) и призывы к регистрации граждан соответствующих республик (Эстонии, Грузии, Украины и т. п.) с целью проведения выборов в Учредительное Собрание по новому закону.

Другой путь формирования новых партий -- на базе

течений внутри НФ (так М. Лауристин -- одна из лидеров эстонской социал-демократической партии, Л. Юнусова -- азербайджанской; аналогичным путем сложился и ряд небольших центристских партий, либеральных по идеологии, но центральная проблема для них на сегодняшний день та же самая, что для НФ и национал-радикалов -- какими путями добиться государственной независимости). Третий вариант формирования партий в республиках Союза -- на базе возрождения партий, существовавших в них до советизации (иногда сохранивших до наших дней в эмиграции некоторые силы). Социальный состав практически всех новых партий -- интеллигенция различных категорий с преобладанием молодежи в нижнем и среднем звене структуры, которая в настоящее время обычно в стадии формирования. Численность организаций обычна в диапазоне от ста до тысячи человек (у национал-радикалов -- до нескольких тысяч, иногда -- несколько десятков тысяч членов и сторонников, что, конечно, несопоставимо с сотнями тысяч членов и миллионами сторонников НФ (отдаленным подобием с точки зрения структуры и функций Индийского национального конгресса периода борьбы за независимость).

Судьбы республиканских компартий в новых условиях оказались различными, но, как правило, незавидными: в Прибалтике, помимо отстранения от власти, они раскололись по национальному признаку (на русоязычное крыло, оставшееся в составе КПСС, и местное, вышедшее из ее состава; последнее обычно стремится трансформироваться в социал-демократическом направлении). В Молдавии раскола пока удалось избежать, но организации парализованы борьбой различных национальных и идейных группировок. В Армении и Грузии после поражения на выборах компартии отстранены от власти.

На Украине и в Белоруссии власть на республиканском уровне руководству местных компартий сохранить удалось (при ряде чувствительных региональных неудач), но национально-возрожденческое крыло и сторонники демократизации среди русоязычного населения стремительно набирают силу и, опираясь на массовую внепарламентскую поддержку, иногда могут добиваться принятия республиканскими правительствами своих требований (хотя формально Рух и оппозиционное крыло компартии имеют на Украине около 1/4 депутатских мандатов, а в Белоруссии -- еще менее того).

В регионах СССР, где большинство коренного населе

ния исповедует ислам, политическая активность в форме НФ и зарождающихся партий менее развита. Шансов стать парламентским большинством на выборах, проходивших в условиях чрезвычайного положения, НФ Азербайджана не имел. Радикально-национальное и исламско-фунда-менталистское крыло этой организации попыталось отстранить от власти руководство компартии республики зимой 1989--1990 г. путем массовой кампании гражданского неповиновения, приступило к формированию альтернативной власти на местах и вооруженных формирований, но было разгромлено в результате применения войск в конце января 1990 г., и теперь в НФ преобладают сторонники парламентского пути достижения государственного суверенитета, центристы и социал-демократы.

Основной политический противник азербайджанского НФ -- армянское общенациональное движение (ранее -- комитет "Карабах") -- сумел выиграть выборы в условиях введенного Москвой в обеих республиках (в первый раз --еще осенью 1988 г.) военного положения и фактически сохранить свои вооруженные формирования; азербайджанцы пока всякий раз реагировали с запозданием и нередко -- в формах, вызывающих массовое осуждение (погромы армян в Сумгаите и Кировабаде в 1988 г., в Баку -- в 1990 известны в мире и в СССР значительно более широко, чем осуществлявшееся с неменьшей жестокостью изгнание сельского азербайджанского населения из приграничных районов армянскими боевиками зимой 1988--1989 гг.).

В обеих республиках в настоящее время существуют многочисленные политические формирования со своими вооруженными группами, во многом контролирующие власть на местах и вступающие в конфликты между собой и с силами центрального правительства, формы которых весьма напоминают то, что происходит в Ливане. В республиках с преобладанием исламского населения НФ существуют в настоящее время в Узбекистане (Берлик) и автономных республиках Поволжья (Татария) и Северного Кавказа, в некоторых случаях они представлены в республиканских парламентах и органах местного самоуправления, возникли в ряде случаев оргкомитеты политических партий.

Впервые относительно массовой политическая активность населения стала в России весной 1988 г. Известное влияние оказал пример Армении и Эстонии, но в роли детонатора выступили выборы на XIX партийную конферен

цию. Недовольство медленным ходом перестройки, разрывом между декларациями Горбачева из Москвы и ухудшением положения на местах, ставшими еще более нетерпимыми в условиях гласности произволом и коррупцией местного руководства -- все это вывело на улицы тысячи людей от Южно-Сахалинска до Поволжья. На базе борьбы за социальную справедливость и демократию, экологическую безопасность и демократический социализм сложились НФ (помимо вышеперечисленных городов) в Москве и Ленинграде, Казани, Свердловске, Челябинске, Ставрополе, Иркутске -- в общей сложности примерно в 30 городах России. Неоднократно предпринимавшиеся с лета 1988 года попытки объединить усилия российских НФ увенчались установлением только информационной связи и координации действий только в региональных масштабах.

Той же весной 1988 г. более радикально настроенные течения объявили о создании оппозиционной КПСС политической партии Демократический союз. В идейном смысле эта организация была чрезвычайно пестрой, в нее входили троцкисты, еврокоммунисты, социал-демократы, но преобладали либеральные группировки различных оттенков, вышедшие из рядов старых правозащитных групп 70-х годов. Всех этих людей объединяла идея бескомпромиссного отрицания существующего строя, разоблачения политики перестройки как обмана масс, а в области практических действий -- участие в несанкционированных митингах в Москве на Пушкинской площади и в Ленинграде у Казанского собора.