Сборник 'Наше отечество' - Опыт политической истории (Часть 2)
Шрифт:
Подхлестывание слишком дорого обошлось народу. При иных условиях не пришлось бы отходить под "внезапным" натиском фашистов к предместьям Москвы и берегам Волги.
Факт остается фактом: к зиме 1941 г. противник оккупировал территорию, на которой до войны проживало около 40 % населения, добывалось 63 % угля, выплавлялось 68 % чугуна, 58 % стали, производилось 84 % сахара и т. д. И хотя многое ценой невероятных усилий потом было исправлено, победу пришлось ковать не с помощью того мощного потенциала, который невиданными усилиями партия, рабочий класс, весь советский народ создавали в довоенные пятилетки.
Что же касается скачка, то он состоялся. Это не миф. То был стремительный процесс насильственного преобразования экономики, установления самодержавия и рождения новой модели развития общества под флагом социализма. То было создание основ для выхода сталинизма за рамки одной страны. Впервые на длительный срок приоритет идеологии над экономикой стал реальностью.
История показала, что большой скачок был бы невозможен без большого террора и без большой лжи, о чем и пойдет речь в последующих разделах.
ЛИТЕРАТУРА
Такер Р. Сталин: путь к власти. История и личность. М., 1990. Коэн С. Бухарин. Политическая биография. 1888--1938. М., 1988. Урок дает история. М., 1989.
Лацис О. Р. Перелом. Опыт прочтения несекретных документов. М., 1990.
Шмелев Н. Попов Г. На переломе. Экономическая перестройка в СССР. М., 1989.
Троцкий Л. Д. Сталин, т. 1--2. М., 1990. Пришвин М. М. Дневники. М., 1990.
Т е п ц о в Н. В. Аграрная политика: на крутых поворотах 20--30 гг. М., 1990.
ГЛАВА 7
ЗА ФАСАДОМ СТРОИТЕЛЬСТВА
НОВОГО ОБЩЕСТВА 1927 -- конец 30-х гг.
"Все винтики -- большие и маленькие, второстепенные и первостепенные --хотят они или не хотят, "верят" или "не верят", вынуждены вращаться вместе со осей машиной. Если же какой-либо винтик или целая группа отказываются вращаться вместе со всей машиной и "протестуют", машина беспощадно их размалывает и со скрипом, с треском, скрежетом до поры до времени продолжает "работу" дальше. Террор в условиях невиданной централизации действует почти автоматически". Рютин М. Н. "Сталин и кризис пролетарской дик сатуры"
Демонтаж нэпа и переход к "чрезвычайщине".
– - Правда и вымысел о правом уклоне в ВКП (б).
– - Репрессивная политика. Роль ЦКК и ОГПУ в утверждении единовластия Сталина.
– - Право-левые фракционеры.
– - "Союз марксистов-ленинцев".
– - М. Н. Рютин. Операция "противники".
– - Группа А. Н. Смирнова, Н. Б. Эйсмонта, В. Н. Толмачева.
– - За кулисами XVII съезда ВКП (б).
– - Кто убил Кирова? Террор и его последствия.
– - Они бежали от Сталина: И. Рейсе, В. Кривицкий, Ф. Раскольников.
– - "Так мы перестреляем всю партию" -- Г. Н. Каминский, И. А. Пятницкий.
Второе десятилетие Октября характеризовалось сложными и противоречивыми явлениям в советском обществе. Шел демонтаж нэпа, который разрушил главную экономическую преграду на пути всеобъемлющего проникновения командно-административной бюрократической системы во все структуры Советского государства. Вместо социализма ленинского идеала как "живого, творческого созидания самих народных масс" утверждалась эпоха директивного, казарменного, насаждаемого "сверху". Вряд ли эти сложные и противоречивые процессы можно отождествлять с "контрреволюционным переворотом". Скорее всего, если уместна историческая аналогия, -- это своеобразный симбиоз бонапартизма и цезаризма при опоре на бюрократический партийный, советский и административный аппарат.
Во второй половине 20-х гг. страна вступала в период
так называемой социалистической реконструкции народного хозяйства. Очень остро вставали вопросы расширения фронта капитального строительства, создания новых отраслей в промышленности и особенно -- взаимоотношений города и деревни. Нэп в традиционных формах исчерпал себя, и требовалась проработка нового варианта дальнейшего экономического развития. Однако этого сделано не было, ибо лучшие теоретические силы оказались поглощены внутрипартийной борьбой. Первым серьезным сигналом этого стал хлебозаготовительный кризис. Выход их создавшегося положения был найден простой: командно-административные методы управления промышленностью, которые сложились в период нэпа, автоматически, без учета особенностей и специфики были перенесены в сельское хозяйство. "Революция сверху" свелась к тому, что "чрезвычайные меры" были возведены в систему в масштабе всей страны, а политические методы руководства заменялись командно-административными. Эти процессы, протекающие в базисе, были привнесены и распространились на надстройку. Шло складывание и укрепление авторитарной бюрократической командно-административной системы.
В общественное сознание настойчиво внедрялась идея "особых", отличных от общечеловеческих норм общежития и поведения. "Мы рождены, чтоб сказку сделать былью", -- пели строители нового мира, "самого гуманного, самого совершенного строя". Именно на этой основе элементы социализма быстро прорастали в режим личной власти Сталина. Однако, вместе с тем, в сознании народа -- пролетариата, крестьянства, интеллигенции -- хранились гуманистические идеалы социализма, и при возможности этому давался ход. Это особенно ярко проявилось в столкновении Сталина с представителями старой партийной гвардии, которая оставалась верна лучшим традициям российского освободительного движения.
"Гражданская война" в правящей партии не утихала на протяжении всех 20-х гг. Объединенная левая оппозиция во главе с Троцким, Зиновьевым и Каменевым, помимо вопросов экономического строительства, поднимала вопросы дальнейшей демократизации внутрипартийной и государственной жизни. "Сталинский режим партийной жизни, -- писал 8 июня 1926 г. Г. И. Сафаров в ЦКК ВКП (б), -- тем и опасен, что он ставит под угрозу идейную жизнь партии, превращая всю идеологическую работу и идейную жизнь партии в бюрократическую работу на заказ... Отсутствие коллективного руководства (правит пар
%шей Сталин, которого Ленин в своем завещании предлагал снять с должности Генерального секретаря) обостряет до крайности все наше внутрипартийное положение".
2 октября 1927 г. в заявлении Пленуму ЦК ВКП (б) видный деятель партии П. А. Залуцкий указывал, что Сталин нарушает ленинские нормы внутрипартийной жизни и руководства партией. Он обвинял Сталина в отсечении от политического руководства большой группы коммунистов, которые "создавали партию, на сочинениях которых воспитывалось несколько поколений коммунистов", поддержке "чиновничье-аппаратных элементов за счет пролетариата", обращая внимание при этом на то, что "этот аппарат готов пойти на все ради сохранения своих привилегий". П. А. Залуцкий указывал, что в стране "преуспевают безыдейное ловкачество, стяжательство и угодничество, а все талантливое, сильное, яркое отметается". Он предупреждал, что Сталин несостоятелен как вождь и теоретик, и призывал выполнить ленинское завещание переместить Сталина на другую работу.
Однако партия и широкие народные массы не поддержали сторонников Троцкого, Зиновьева и Каменева. Более того, как это не парадоксально, но именно в ходе этой борьбы, в которой применялись различные приемы, роль Сталина в партии и государстве усилилась. Для рядовых партийцев и беспартийных он оставался оплотом твердокаменного марксизма-ленинизма, а его политические противники были объявлены "еретиками от коммунизма". Вокруг Сталина сложился кружок его сторонников -- Н. И. Бухарин, А. И. Рыков, М. П. Томский, А. И. Микоян, Г. К. Орджоникидзе и другие. К XV съезду ВКП(б) троцкистско-зиновьевский блок фактически прекратил свое существование.