Чтение онлайн

Сразу же после окончания работы XV съезда партии, исключившего оппозиционеров из партии, была создана специальная комиссия ЦИК СССР по чистке советского аппарата под председательством В. М. Молотова. Оппозиционеры были сняты со всех постов, имеющих какое-либо отношение к выработке политических решений. Одновременно все они были выведены из состава ЦИК СССР и ВЦИК по соответствующим представлениям фракций ВКП (б) в ЦИК и ВЦИК.

В 1928 году наступил черед недавних сторонников Сталина. Возведение "чрезвычайщины" в систему вызвало вполне обоснованные возражения Н. И. Бухарина, А. И. Рыкова, М. П. Томского и других авторитетных дея

телей партии и государства. Н. И. Бухарин не без оснований полагал, что чрезвычайщина в экономике рано или поздно обернется чрезвычайщиной в политике. Разногласия по вопросу о чрезвычайных мерах резко обострились к лету 1928 года. Группу Н. И. Бухарина поддерживали М. И. Калинин и К. Е. Ворошилов, колебался Г. К. Орджоникидзе. Против "чрезвычайщины" выступали авторитетные заместители В. Р. Менжинского, председателя ОГПУ, Г. Г. Ягода и М. А. Трилиссер. Информационные сводки ОГПУ говорили о том, что крестьянство в большинстве отказывается поддерживать чрезвычайщину. Возникала реальная угроза новой гражданской войны.

Ленинградская и Московская партийные организации также поддержали группу Бухарина. Секретарь Сибирского крайкома партии С. И. Сырцов дал директиву областным партийным организациям -- воздержаться от безусловного выполнения директивы И. В. Сталина об объявлении каждого 10 двора в деревне контрреволюционным и антисоветским. Позднее К, В. Радек доверительно информировал Г. К. Орджоникидзе, что в кругу своих единомышленников в Сибирском крайкоме С. И. Сырцов перед отъездом на Пленум ЦК ВКП (б) якобы заявил о намерении поставить вопрос о замене Сталина на посту Генсека А. И. Рыковым. Сводки ПУ РККА о политических настроениях в армии указывали, что "чрезвычайщина-" крайне отрицательно была воспринята в армии.

В этих условиях вопрос об отношении к "чрезвычайщине" особенно остро встал в ходе работы июльского (1928 г.) Пленума ЦК ВКП (б). Вместо четырех дней пленум работал восемь. В ходе работы проводились заседания Политбюро ЦК ВКП (б) с расширенным представительством партийных организаций Москвы и Ленинграда. Решением пленума "чрезвычайщина" была отменена. И. В. Сталин и его сторонники много говорили об агрессивных устремлениях кулачества, его антисоветских действиях. Н. И. Бухарин, А. И. Рыков обращали основное внимание на бедственное положение среднего крестьянства. В целом группа Н. И. Бухарина добилась своего, и в августе 1928 года постановлением ЦИК СССР была объявлена амнистия в отношении всех, кто был осужден по 107 статье в связи с введением "чрезвычайщины".

Однако, вместе с тем, Н. И. Бухарин допустил серьезную политическую ошибку. В ходе работы пленума он, спровоцированный Сталиным, пошел на переговоры с Л. Б. Каменевым, недавно восстановленным в партии,

о том, что тот и Г. В. Зиновьев не шли на блок со Сталиным. Этот разговор ночью с 11 на 12 июля стал известен не только Сталину, но и Троцкому, который к этому времени находился в Алма-Ате. В этом разговоре Н. И. Бухарин раскрыл соотношение сторон, назвал своих сторонников, тактику действий, резко отрицательно характеризовал Сталина. Основную беду он видел в том, что к этому времени перемешались функции партии и государства, а средний член ЦИК и ЦК не видит и не понимает всей глубины разногласий. Позднее именно этот факт будет центральным пунктом в политической дискредитации Н. И. Бухарина.

Сталин и его ближайшее окружение пытались все трудности и просчеты в экономике свести к проискам классовых врагов. Таковыми в деревне явились кулаки, а в городе -- "буржуазные специалисты". Страну захлестнула волна "спецеедства". Начало показательным судебным процессам положило так называемое "Шахтинское дело". Перед судом предстали инженерно-технические работники угольной промышленности Донбасса. Их обвиняли в систематической, хорошо организованной вредительской и дивер-сионно-шпионской деятельности с целью подрыва каменноугольной промышленности. Поначалу советские и партийные работники Донбасса при изучении ситуации пришли к выводу, что оснований для таких серьезных обвинений нет, а причина всему технические неполадки и элементарное разгильдяйство отдельных инженерно-технических работников.

Однако после соответствующей информации Центральным Комитетом партии в Донбасс была направлена специальная комиссия в составе В. М. Молотова, Л. М. Кагановича, Е. М. Ярославского и М. П. Томского, которая задала иной тон и заданность работе. В помощь местным чекистам из Москвы выехал уполномоченный Экономического управления ОГПУ А. А. Слуцкий, который довольно быстро "нашел связь" шахтинцев с Московским центром, т. е. вредителями в Госплане в ВСНХ. Сотрудники ОГПУ осуществляли непосредственное руководство проведением научно-технической экспертизы, корректировали ее заключение, применяли в ходе следствия моральное воздействие на арестованных.

Члены комиссии ЦК ВКП (б) требовали усиления репрессивных мер в отношении инженерно-технических работников. Выступая в марте 1928 г., т. е. еще до суда, перед рабочими г. Артемовска, Е. Ярославский заявил, что против

"контрреволюционеров будут приняты все меры, иначе мы все погибнем". "Шахтинское дело" специально рассматривалось на апрельском (1928 г.) Пленуме ЦК ВКП (б). Оно послужило своего рода прецедентом, после которого репрессии против инженерно-технических работников и других групп интеллигенции шли по хорошо отработанному сценарию. Процессы над вредителями возникали всякий раз, когда обострялась внутриполитическая ситуация в партии, возникали разногласия или оказывался под угрозой авторитет Сталина. А его оппонентов сразу же спешили обвинить в том, что они льют воду на мельницу классового врага.

Осенью 1928 года во время отдыха Н. И. Бухарина в Кисловодске Сталину и его окружению удалось дискредитировать и отсечь от политического руководства большую группу бывших руководителей Московской партийной организации. Эта акция проходила в два этапа. На первом -- в сентябре--октябре -- было инспирировано обращение ряда членов МК в ЦК партии по поводу примиренческого отношения ряда руководителей районных партийных организаций к правому уклону. Начавшаяся проработка завершилась 18--19 октября 1928 года на VI чрезвычайной конференции МК ВКП (б) освобождением Пенькова, Рютина, Куликова, Мороза и других от руководства районными партийными организациями и выводом из состава бюро МК ВКП (б). В ноябре удар был направлен против руководства непосредственно МК ВКП (б). От занимаемой должности первого секретаря МК был освобожден кандидат в члены Политбюро ЦК ВКП (б) Н. А. Угланов. Первым секретарем МК стал В. М. Молотов.

Таким образом, осенью 1928 года группа Н. И. Бухарина была лишена поддержки крупнейшей столичной партийной организации. Члены Политбюро М. И. Калинин и К. Е. Ворошилов еще в ходе июльского Пленума перешли на просталинские позиции. Началась подготовка к проработке Н. И. Бухарина, А. И. Рыкова, М. П. Томского. Сталину и его сторонникам (Молотову, Кагановичу, Микояну и др.) нельзя отказать в последовательности нагнетания обвинений. Сначала Бухарина, Рыкова и Томского обвинили в якобы примиренческом отношении к правому уклону, затем в колебаниях и паникерстве, наконец, они сами "превращаются" в правых уклонистов и, более того, в лидеров того самого уклона, за усиление борьбы с которым они сами голосовали на Пленуме ЦК партии.

1929 год на самом деле явился годом "Великого пере

лома". Путем хорошо продуманных политических ходов Сталину удалось устранить конкурентов в борьбе за власть. В начале года за пределы СССР в Турцию был выслан главный сталинский оппонент Л. Д. Троцкий, до этого находившийся в ссылке в Алма-Ате. Почти одновременно с этим в конце января -- начале февраля на объединенном заседании членов Политбюро ЦК и Президиума ЦКК ВКП (б) Н. И. Бухарин и его сторонники были обвинены Сталиным в том, что являются фактически вождями правого уклона в партии.