Чтение онлайн

— И что же вы нашли?

— Ну вот, скажем… Я узнала, что мисс Кермоуд в родстве с семьей Стаффорд, которая во времена серебряного бума владела тут плавильней да и сейчас стоит за «Высотами».

Короткая пауза.

— Что-нибудь еще?

— Ах да, это может показаться вам любопытным в связи с вашим интересом к Уайльду и Конану Дойлу.

Пендергаст наклонил голову, приглашая ее к рассказу.

— Просматривая документы в архиве Гризуэлла, я натолкнулась на забавное письмо об одном старике, который увел Уайльда в сторонку после лекции и, видимо, рассказал ему историю, выслушав которую тот чуть не потерял сознание. Я готова поспорить, что это была та самая история о медведе-людоеде.

Пендергаст замер на несколько секунд, затем спросил:

— А у старика в этом письме было имя?

Кори подумала и ответила:

— Только фамилия. Суинтон.

Еще одна пауза. Наконец Пендергаст сказал:

— Вы, вероятно, совсем на мели.

— Нет-нет, денег мне хватает, — снова солгала Кори. Черт побери, ей нужно будет подыскать себе какую-нибудь временную работу. И найти новое место для жилья. Но она ни за что не возьмет денег у Пендергаста — он и без того много для нее сделал. — Правда-правда, на этот счет не беспокойтесь.

Пендергаст не ответил, выражение его лица оставалось непроницаемым. Поверил ли он ей? Рассказал ли ему шеф полиции о выстреле в ее лобовое стекло или об убитой собаке? По лицу специального агента трудно было определить. В местной прессе об этом не писали — все по-прежнему были озабочены поджигателем.

— Вы мне ничего не рассказали о вашем путешествии, — сказала Кори, меняя тему предмета.

— Все, что мне требовалось, я получил, — откликнулся Пендергаст, постукивая тонкими пальцами по картонной папке. — Я нашел потерянную историю о Шерлоке Холмсе. Последнюю написанную Конан Дойлом и до сего дня неопубликованную. Она весьма любопытна. Я вам ее рекомендую.

— Будет время — непременно прочту, — кивнула Кори.

Еще одна пауза. Длинные пальцы Пендергаста подтолкнули к ней папку.

— На вашем месте я бы прочел ее сейчас же.

— Спасибо, но у меня сейчас масса дел — нужно все заканчивать.

И чего Пендергаст все время лезет с этим Дойлом? Сначала «Собака Баскервилей», теперь вот это.

Бледная рука взяла папку за угол и раскрыла.

— Откладывать это нельзя, Кори.

Она подняла взгляд и увидела его глаза — они горели особенным светом, который она так хорошо знала. Кори помедлила. Потом, покорно вздохнув, вытащила из папки листы бумаги и принялась читать.

Среди многих расследований Шерлока Холмса, в которых я имел честь принимать участие в качестве его Босуэлла[38], есть одно, до сих пор не переложенное на бумагу. У меня всегда оставались сомнения на этот счет, но не потому, что данное приключение выделялось из других дел Холмса какой-то особой жестокостью или экстравагантностью. Скорее уж, я думаю, дело в зловещей, даже губительной атмосфере, свойственной каждому аспекту этого дела, атмосфере, которая оскорбила, чуть ли не ранила мое сердце. И даже сегодня при мысли об этой истории у меня пропадает сон. В жизни иногда случаются такие события, которых лучше бы не было. Для меня эта история — одно из таких событий. Но вот теперь я передаю эту историю на суд читателя: решайте сами, есть ли в ней основания для того отвращения, какое она во мне вызывает.

Дело было в марте 1890 года, в начале мрачной и безрадостной весны, наступившей после одной из самых холодных зим на памяти человечества. В то время я проживал в квартире Холмса на Бейкер-стрит. Стоял темный вечер, тем более гнетущий, что на узкие улочки Лондона опустился туман, а газовые уличные фонари превратились в тусклые желтые звездочки. Я бездельничал, сидя в кресле перед горящим камином, а Холмс, до этого беспокойно меривший шагами комнату, подошел к эркерному окну и замер перед ним. Он рассказывал мне о неком химическом эксперименте, проведенном им сегодня днем: как применение двуокиси марганца в качестве катализатора ускоряет разложение хлората калия на хлористый калий и, что гораздо важнее, на кислород.

Он говорил, а я молча радовался его энтузиазму. Плохая погода несколько недель держала нас взаперти, вниманию Холмса не было предложено ни одной «маленькой задачки», и его начала одолевать апатия, которую он довольно часто лечил кокаином.

И в этот момент я услышал стук в дверь.

— Вы ждете гостей, Холмс? — спросил я.

Единственным его ответом было резкое отрицательное движение головой. Он подошел сначала к графину на буфете, потом к стоящему рядом сатуратору, смешал бренди с содовой, после чего опустился в кресло.

— Вероятно, миссис Хадсон принимает кого-то, — сказал я, потянувшись к трубке в держателе.

Однако приглушенные голоса и последовавшие за ними шаги по коридору опровергли мое предположение. Еще несколько мгновений — и в дверь раздался тихий стук.

— Войдите, — крикнул Холмс.

Дверь открылась, и мы увидели миссис Хадсон.

— К вам молодая леди, сэр, — доложила она. — Я сказала, что сейчас уже поздно и ей следует договориться о встрече на завтра, но она ответила, что дело не терпит отлагательств.

— Конечно, ведите ее сюда, — ответил Холмс и снова встал с кресла.

Несколько секунд спустя в нашей гостиной появилась молодая женщина. На ней было длинное дорожное пальто модного покроя и шляпка с вуалью.

— Прошу вас, садитесь, — сказал Холмс, с обычной своей учтивостью показывая на самое удобное кресло.

Женщина поблагодарила его, расстегнула пальто, сняла шляпку и села. У нее была красивая фигура, статная осанка, а судя по ее виду, она умела владеть собой. Единственным недостатком, замеченным мной, были слишком суровые черты, но, возможно, это было следствием тревоги, одолевавшей ее. Я по своей привычке попытался применить метод Холмса к этой незнакомке, но не смог заметить ничего существенного, кроме высоких дорожных сапожек на ее ногах.

Я почувствовал на себе насмешливый взгляд Холмса.

— Я и сам ничего не могу сказать о нашей гостье, — сообщил он мне, — кроме того, что она из Нортумберленда, что она заядлая наездница, что сюда она приехала на двухколесном кебе, а не на метро и что она помолвлена.

— Я слышала о ваших знаменитых методах, мистер Холмс, — заговорила молодая женщина, прежде чем я успел вставить хоть слово. — И ожидала чего-то в этом роде. Позвольте, пожалуйста, и мне воспользоваться дедукцией применительно к вашим выводам.

Холмс слегка кивнул, и на его лице появилось удивленное выражение.

Женщина подняла руку:

— Прежде всего, вы увидели мое кольцо в честь помолвки при отсутствии обручального.

Холмс утвердительно кивнул.

Она продолжала держать руку поднятой:

— Возможно, вы заметили и мозоль в виде полумесяца снаружи моего правого запястья — как раз в том месте, куда попадают поводья в руках опытного ездока, который одновременно держит в руке стек.

— Великолепная мозоль, — сказал Холмс.