Чтение онлайн

— Город, должен сказать, был сильно настроен против него. Настолько сильно, что я уже собирался прогнать его отсюда, но тут волк сделал за меня эту работу. На следующее утро после моего с ним разговора его нашли на опушке леса, тело его было ужасным образом изувечено и разодрано, на руках и ногах отметины зубов.

— Понятно, — кивнул Холмс. — А вторая жертва?

В этот момент, должен признаться, я чуть было не возразил против отхода от главного. Холмс задавал констеблю абсолютно тривиальные вопросы, а о самом важном не спрашивал. Например, кто нашел тело. Но я сдержался, и констебль Фрейзер продолжил.

— Это произошло две недели спустя, — сказал констебль. — Жертвой стал приезжий натуралист из Оксфорда — он интересовался рыжей белкой.

— Его нашли в том же месте, где и первого?

— Неподалеку. Чуть ближе к болоту.

— А почему вы думаете, что оба человека пали жертвой одного и того же зверя?

— По виду ранений, сэр. Второе нападение было еще более свирепым. На этот раз человека… частично съели.

— Как прореагировал город на второе убийство.

— Было много разговоров. Разговоров и страха. К делу проявил интерес сэр Персиваль. А его сын, который недавно вернулся из Индийской кампании, стал по вечерам выходить в лес с ружьем. Он исполнен решимости убить зверя. Я открыл собственное расследование.

— Вы хотите сказать, что сделали это после второго убийства?

— Прошу прощения, мистер Холмс, но открывать дело после первого случая не имело смысла. Ну вы понимаете: избавились от старого бродяги — и слава богу. Но на этот раз жертвой стал уважаемый гражданин, и мы явно столкнулись со случаем людоедства. Если волк убил двоих, то он будет убивать снова… если сможет.

— Вы допрашивали свидетелей?

— Да.

— Их истории согласуются?

Констебль кивнул:

— Этого волка видели после второго убийства — он бежал к лесу. Жуткая зверюга.

— А с какого расстояния его видели?

— В отдалении, вечером, но при свете луны. Достаточно близко, чтобы разглядеть, что шерсть на его голове белоснежная.

Холмс задумался на минуту.

— Что сказал доктор, который участвовал в расследовании?

— Как я уже упоминал, он отметил среди прочего, что, хотя обе жертвы были сильно искалечены, вторую частично съели.

— Но на первой обнаружилось лишь несколько как бы пробных следов от звериных клыков. — Холмс обратился ко мне: — Вам известно, Ватсон, что звери именно так и становятся людоедами? Так было и со львами из Тсаво, которых мы с вами обсуждали.

Я кивнул:

— Возможно, его охотничья территория находится в глубине леса, а холодная и долгая зима заставила его искать пропитание вблизи цивилизации.

Холмс снова обратился к констеблю:

— У вас есть еще какие-нибудь наблюдения?

— К сожалению, мистер Холмс, скорее, недостаток наблюдений.

— Прошу вас, поясните.

— Понимаете, это странно. — На лице констебля Фрейзера отразилось замешательство. — У моей семьи ферма на краю леса, и я пять-шесть раз, когда появлялась возможность, заходил в лес поискать следы этого животного. Можно было бы предположить, что найти такого громадного зверя не составит труда. Но я нашел всего несколько следов, оставленных зверем после второго убийства. Следопыт я плохой, но могу поклясться, что двигалось это животное как-то необычно.

— Необычно? — переспросил Холмс. — Что вы имеете в виду?

— Следов очень мало. Словно это не зверь, а призрак, он приходит и уходит, не попадаясь на глаза. Вот почему я вечером отправляюсь на поиски свежих следов.

При этих словах Холмс подался вперед на своем стуле:

— Позвольте дать вам совет, констебль. Я прошу вас немедленно прекратить поиски. Больше никаких вечерних прогулок по лесу.

Констебль нахмурился:

— Но у меня есть определенные обязанности, мистер Холмс. И потом, если кому и грозит опасность, то это молодому мистеру Асперну. Он каждый вечер выходит на поиски.

— Послушайте меня, — твердо произнес Холмс. — Это полная глупость. Асперну никакая опасность не грозит. Но с вами, констебль, дело другое. Я вас предупреждаю: будьте осторожны.

Это резкое заявление и замечание, что страхи мисс Селкирк за своего жениха необоснованны, поразили меня. Но Холмс больше ничего не добавил, вопросов у него тоже больше не было (он только еще раз остерег констебля от хождения по лесу), и наш разговор — по крайней мере, на этот раз — закончился.

Было воскресенье, и нам пришлось ограничить наше расследование разговорами с жителями Хексема. Прежде всего Холмс нашел двух свидетелей, но им почти нечего было добавить к тому, что нам уже рассказал мистер Фрейзер: они оба видели большого волка, даже очень большого, который спешил в направлении болота, шерсть на его голове в свете луны была серебристо-белого цвета. Никто из них не пытался преследовать волка, напротив, подчиняясь здравому смыслу, они со всех ног поспешили домой.

После этого мы отправились в «Плуг», где Холмс принялся выяснять мнение постояльцев о волке и убийствах. Все, с кем мы говорили, были крайне взволнованы этими случаями. Некоторые, прикладываясь к пиву, говорили о своем намерении не сегодня завтра отправиться на охоту и покончить с волком-убийцей. Большинство готовы были удовольствоваться действиями молодого Асперна и выражали восхищение его смелостью.

Имелось только два особых мнения. Одно высказал местный бакалейщик, твердо державшийся убеждения, что в этих убийствах виновата стая одичавших собак, обитающая в дебрях Килдерского леса. Другое мнение высказал сам владелец паба, который сообщил нам, что второй погибший, несчастный натуралист из Оксфорда, узнав про первое убийство, категорически утверждал: животное, совершившее это, никакой не волк.

— Не волк? — резко переспросил Холмс. — И каким же знаниям, позвольте узнать, обязаны мы столь безапелляционному суждению?

— Не могу вам точно сказать, сэр. Он просто заявил, что, по его мнению, волков в Англии больше нет.

— Я бы не назвал это научным аргументом, — вставил я.

Холмс посмотрел на владельца паба проницательным взглядом:

— И какое же именно животное наш добрый натуралист поселил в Килдерский лес?

— Этого я не могу вас сказать, сэр. Он не делал никаких предположений.

С этими словами владелец паба принялся протирать стаканы.

Если не считать разговора с констеблем, то день, можно сказать, прошел без толку. Холмс был неразговорчив за обедом и рано удалился в свой номер с недовольным выражением на лице.

На следующий день рано утром, едва рассвело, меня разбудил беспорядочный хор голосов под окном. Я посмотрел на часы — было всего лишь начало седьмого. Быстро одевшись, я спустился по лестнице. На Хай-стрит собралась небольшая толпа, люди оживленно разговаривали и жестикулировали. Холмс уже был среди них, а увидев, что я выхожу из гостиницы, он быстро направился ко мне.

— Мы должны поспешить, — сказал он. — Волка видели еще раз.

— Где?

— В том же самом месте — между болотом и опушкой леса. Идемте, Ватсон, мы непременно должны первыми добраться до места. У вас при себе ваш «веблей»?[41]

Я похлопал себя по правому карману жилета.

— Тогда поспешим. Волка из этого оружия, может, и не убить, но напугать — напугаем.

Наняв ту же коляску и мрачного возницу, который вез нас днем ранее, мы легким галопом поскакали из Хексема. Холмс не переставая торопил возницу. Когда мы оказались среди пустоши, мой друг сказал, что уже говорил со свидетельницей, которая и стала причиной этих волнений: пожилая женщина, жена аптекаря, шла вдоль дороги, собирая травы и целебные растения. Она не смогла добавить ничего существенного к тому, что говорили другие свидетели, только подтвердила их сообщения о больших размерах животного и пучке белой шерсти на его голове.