Чтение онлайн

Пендергаст молчал. Лицо его было бесстрастно.

Д'Агоста и Пендергаст впервые встретили Виолу Маскелене в прошлом ноябре, когда в Италии работали над очередным делом. Д'Агосте было ясно, что с первого же момента, когда эти двое увидели друг друга, между Пендергастом и молодой англичанкой произошло что-то неуловимое. Он мог только догадываться, о чем сейчас думает его друг.

Пендергаст встрепенулся.

— Ты сделал то, что нужно, и сейчас мы можем утверждать, что дело скрипки Стормклауд закончено.

— Но послушай, — сказал Д'Агоста, — как же ты смог бежать из замка? Сколько времени ты был в заточении?

— Просидел на цепи почти сорок восемь часов.

— В темноте?

Пендергаст кивнул.

— Медленно задыхаясь. Специальная форма медитации оказалась весьма кстати.

— А потом?

— Меня спасли.

— Кто?

— Мой брат.

Д'Агоста не успел оправиться после чудесного явления Пендергаста, и сейчас он застыл от изумления.

— Твой брат? Диоген?

— Да.

— Но мне казалось, он тебя ненавидит.

— Да. Именно потому, что ненавидит, он во мне нуждается.

— Почему?

— Полгода назад Диоген поставил себе задачу отслеживать мои передвижения. Это было ему нужно для подготовки преступления. К сожалению, я не знаю, в чем это преступление состоит. Я всегда был главной помехой на пути к его успеху, а потому думал, что когда-нибудь он попытается меня убить. Оказывается, я ошибался — глупо ошибался. Все было наоборот. Узнав о моем заточении, Диоген затеял рискованное предприятие. Он вошел в замок под видом местного жителя — в искусстве переодевания он даст мне фору — и освободил меня из темницы.

Д'Агоста вдруг вспомнил:

— Постой. Ведь у него глаза разного цвета.

Пендергаст снова кивнул.

— Один карий, а другой — сизо-голубой.

— Я видел его. На горе, возле замка Фоско. Сразу после того, как мы расстались. Он стоял под скалой, наблюдал за тем, что происходит, и был абсолютно спокоен.

— Это был он. Он меня освободил, а потом перевез в частную клинику возле Пизы. Меня там излечили от обезвоживания и собачьих укусов.

— Я все-таки не возьму в толк: если он тебя ненавидел и планировал «совершенное преступление», то почему не оставил тебя умирать?

Пендергаст улыбнулся, на этот раз грустно.

— Ты не должен забывать, Винсент, что мы имеем дело с уникальным криминальным мозгом. Как же мало я понимал его настоящие планы!

С этим словами Пендергаст порывисто встал и пошел на кухню. Через минуту Д'Агоста услышал звяканье льда в бокале. Агент вернулся с бутылкой «Лиллет» в одной руке и бокалом в другой.

— Ты уверен, что не хочешь выпить?

— Нет. Теперь скажи мне, Бога ради, что ты имеешь в виду.

Пендергаст плеснул в бокал немного вина.

— Если бы я умер, то разрушил бы все планы Диогена. Видишь ли, Винсент, я являюсь главным объектом его преступления.

— Ты? Ты собираешься стать жертвой? Тогда почему?..

— Я не собираюсь стать жертвой. Я уже жертва.

— Что?

— Преступление началось. Оно успешно продвигается, пока мы с тобой здесь беседуем.

— Ты шутишь.

— Никогда еще не был так серьезен. — Пендергаст сделал большой глоток и налил еще вина. — Диоген исчез, пока я лежал в частной клинике Пизы. Поправившись, я сразу же вернулся в Нью-Йорк инкогнито. Я знал, что планы его почти созрели и Нью-Йорк, похоже, лучшее место, где можно попытаться его остановить. В этом городе легче всего спрятаться, принять чужой образ, подготовить план нападения. Понимая, что брат отслеживает мои передвижения, я представился покойником и стал действовать как невидимка. Принятое мною решение означало, что я должен держать вас всех в неведении, даже Констанцию. — При этих словах лицо Пендергаста исказила болезненная гримаса. — Об этом я сожалею больше, чем могу сказать. Все же я решил, что это самое благоразумное решение.

— И ты стал швейцаром.

— Такая позиция позволяла мне не выпускать тебя из виду, а через тебя — и остальных важных для меня людей. За Диогеном лучше охотиться из темноты. И я бы не открыл себя, если бы не произошли некоторые события.

— Какие события?

— Повешение Чарльза Дучэмпа.

— Жуткое убийство у Линкольновского центра?

— Да. Это и еще одно убийство в Новом Орлеане, совершенное три дня назад. Торранс Гамильтон, заслуженный профессор на отдыхе. Его отравили в лекционном зале, битком набитом студентами.

— Какая здесь связь?

— Гамильтон был одним из моих преподавателей в школе, этот человек научил меня французскому, итальянскому и китайскому языкам. Мы были очень близки. Дучэмп был самым моим дорогим, фактически единственным школьным другом. Это человек, с которым я был дружен с юных лет. Оба убиты Диогеном.

— Может, просто совпадение?

— Ни в коем случае. Гамильтон был убит редким отравляющим веществом, подсыпанным ему в стакан с водой. Это синтетический токсин, очень похожий на тот, что вырабатывают некоторые пауки в Гоа. — Пендергаст сделал еще глоток. — Дучэмпа повесили на веревке, которая потом порвалась. В результате он пролетел двадцать этажей. Мой прадед Морис умер точно так же. В 1871 году его повесили в Новом Орлеане за убийство жены и ее любовника. Так как виселица во время бунтов была сильно повреждена, его повесили из окна верхнего этажа здания суда. Но в результате отчаянных движений Мориса слабая веревка лопнула, и он разбился, упав на землю.

Д'Агоста в ужасе смотрел на своего друга.

— Эти смерти и способы, которыми они были осуществлены, указывают на Диогена, желающего обратить на себя мое внимание. Возможно теперь, Винсент, ты понимаешь, почему Диогену нужно, чтобы я был жив.

— Неужели ты хочешь сказать, что он…

— Вот именно. Я всегда полагал, что его преступления направлены против человечности. Теперь я знаю, что его жертва — это я. Так называемое «совершенное преступление» — убийство всех близких мне людей. Вот почему он и спас меня из замка Фоско. Мертвый я ему не нужен, я ему нужен живой. Он просто хочет уничтожить меня более изуверским способом. Хочет, чтобы я винил самого себя, мучился угрызениями совести из-за того, что не смог спасти этих людей… — Пендергаст перевел дух. — Людей, которые мне дороги.

Д'Агоста проглотил подступивший к горлу комок.

— Не могу поверить, что этот монстр одной с тобой крови.

— Теперь, когда мне известна подоплека его преступления, я вынужден отказаться от своего первоначального плана и придумать новый. План не идеальный, но лучший при создавшихся обстоятельствах.

— Расскажи.

— Мы должны не допустить нового убийства. А это означает, что нам нужно его найти. Вот здесь-то и потребуется твоя помощь, Винсент. Ты должен использовать свое право офицера-полицейского узнать как можно больше о вещественных доказательствах, обнаруженных на местах преступлений.

Он подал Д'Агосте мобильный телефон.

— По этому телефону я буду держать с тобой связь. Поскольку время дорого, начнем с Чарльза Дучэмпа. Нарой информации сколько сможешь и сообщи ее мне. Здесь важны самые мелкие подробности. Узнай все, что сможешь, у Лауры Хейворд, только, ради всего святого, не открывай ей своих планов. На месте преступления даже Диоген не может не оставить каких-либо следов.

— Будет сделано. — Д'Агоста помолчал. — Ну а дата, которую он указал в письме? 28 января?