Чтение онлайн

— Джок.

Джок

Я наблюдал за своей ротой. В глаза бросалось то, что ребята хотели тренироваться. Они сами пришли в армию. По своей воле. И даже самый слабый из них пытался перебороть себя. Я никогда никого не заставлял делать то, что говорю. Мне не нужны были озлобленные новобранцы, так же как и не нужны были те, кто во время боя мог струсить. Война была не за горами. Они это понимали и сами занимались. Фанатично. Преданно. Мне нравилась эта рота. Из них получаться хорошие солдаты. Я посмотрел на «безумных братьев», как их в шутку называли в роте. Раскот опять крутил вокруг себя кистени, а Ярк пытался атаковать его двурушником. Мне стало интересно, как Раскот уйдет из-под удара. Ярк резко закрутил меч, обманный замах и вот сам удар. Воздух засвистел, вспарываемый чудовищным лезвием. Раскот поднырнул под клинок. Оружие брата оказалось в его руках. Ярк озадаченно разглядывал свой клинок, опутанный от самой рукояти цепями кистеней, а затем, рассмеявшись, начал что-то доказывать Раскоту, на что тот вновь вернул своему брату меч. Мне было очень интересно досмотреть, чем окончиться их спор, но вдруг раздался до боли знакомый голос:

— Джок.

Я обернулся и замер. Передо мной стояла моя дочь. Единственная дочка. Я смог только прошептать:

— Дочка.

Из ее глаз хлынули слезы. Она стояла в нескольких шагах от меня и плакала. Я не мог это видеть. Мое сердце сжималось от боли.

— Малышка не плач, — сказал я, шагая ей на встречу. Мне хотелось обнять ее, но то как она относилась к этому раньше остановило. Протянул руку и коснулся ее щеки, по которой текли слезы, и попытался вытереть соленую жидкость, так не свойственную этим гордым созданиям. Она обхватила мою руку и потерлась о нее щекой.

— Папа. Папочка. Прости — услышал я ее голос. Не в силах больше сдерживаться порывисто обнял ее. Она была моей дочерью. Я не мог не простить ее.

— Я тебя люблю, моя птичка, — тихо говорил, гладя ее по прекрасным волосам, по неведомой прихоти природы имеющим серебряный цвет. Алони, всхлипнув, подняла голову и посмотрела мне в глаза.

— Я тебя тоже люблю. Прости меня. Я была не права, — сказала асхи. И из ее глаз опять хлынули слезы.

— Ну не надо здесь озеро делать. Иначе новобранцев потопишь. Они еще мясо, — нежно проговорил я, чувствуя, как груз, столько лет давящий на сердце, к которому уже привык, исчезает. Улыбнувшись, поцеловал свою дочь в лоб, еще крепче прижал ее к себе, — все будет хорошо, милая. Теперь все будет хорошо.

Она крепче охватив меня, прошептала:

— Ага. Теперь я ваш инструктор по свободному бою и я все время буду рядом.

С улыбкой посмотрел на свою малышку. Хотя нет. Почему малышку? Ей уже девятнадцать. И она будет инструктором моих ребят. Мне интересно будет посмотреть, чему ее научили в Ис-Харе. Пусть она попробует потягаться с Раскотом.

— Алони. У меня есть два парня твоего возраста, которые сделают из твоих наставниц в Ис-Харе отбивную. Не хочешь на них посмотреть?

— Конечно хочу, пап. Только если они симпатичные, то не смей говорить, что я твоя дочь, — сказала она и на ее лице расцвела улыбка. Она так была похожа на свою мать.

— Но они сильны. Раскот и Ярк. Их прозвища — их суть. Раскот, — ухмыльнулся я, — две недели назад избил двух инструкторов за то, что они слишком кичились своими навыками. Причем обоих сразу. И он выигрывает у меня треть схваток, если я не вхожу в «темп». Так что держись дочка.

— Идем папа. Посмотрим на что годятся твои зверята, — и, взлетев на несколько метров вверх вместе со мной она плавно опустилась на землю и сказала, — как в детстве, только наоборот.

Раскот

Мы услышали нежный женский голос, и в полосу света вышла она. Наш инструктор по чистому бою. У меня перехватило дыхание. По-моему не только у меня. Изящная, прекрасная, совершенная фигурка, скрыть безупречность которой не смогла бы ни одна одежда. Казалось я смогу пальцами охватить ее стан. Лицо без единой морщинки, точки. Лицо, какого никогда не может быть у человеческой женщины. Длинные волосы цвета серебра, свободно ниспадающие на, кажущееся хрупкими и беззащитными, плечи. Огромные лиловые глаза, которые казались бездонными, и в которых хотелось бы утонуть. Но самое главное — снежно-белые крылья, собранные за спиной. Алони была асхи. Поверившая гарпия. За всю свою жизнь из представителей иных рас я видел лишь ужасных хеги, напоминавших носорогов и орков, отличавшихся от людей лишь цветом кожи и немного выступавшими из-под нижней губы клыками. Во всех человеческих преданиях гарпии были изображены злобными женщинами с прекрасной верхней частью тела и птичьими лапами. То же, что я видел сейчас, было совершенно иным. Невольно мой взгляд оказался прикованным к глазам этой асхи, и я не сразу услышал голос сержанта.

— Раскот!!! камень тебе в, — сдержался Джок, видно вспомнив о Алони, — иди сюда.

Я с трудом отвел взгляд от гарпии и подошел к Ярку, стоящему возле сержанта и нагло ухмыляющемуся.

— Видел бы ты себя со стороны. Вылитый олух. Челюсть пыль собирает, глаза на выкате, — прошептал брат и вновь ухмыльнулся.

Ему было с чего смеяться. Он со своим кланом попутешествовал по миру и видел многих его обитателей. Мне ничего не оставалось, как обезоруживающе улыбнуться и развести руками.

Ярк

Вперед вышла асхи. Она была очень красива. Очень. Красивее многих эльфиек, которых мне довелось видеть. Хотя красота — понятие относительное. Я посмотрел на Раскота и впервые увидел на его лице такое удивление. Вдруг прозвучал голос сержанта:

— Ярк, Раскот. Подойдите.

Я неспеша двинулся к Джоку и оглянулся в поисках своего брата. Он находился на месте и смотрел в глаза этой гарпии. Красивые, надо заметить. Лилового цвета. Она улыбалась и не отводила взгляда.

— Раскот. Раскот! Раскот!!! камень тебе в, — крикнул сержант. Мой брат с видимым трудом отвел свой взгляд и подошел ко мне. Я стоял и нагло ухмылялся. Раскот был любимчиком женщин. Он никогда не хвалился своими успехами, но все было итак ясно. И вдруг такой шок. Только ради того, чтоб увидеть своего брата таким растерянным я бы многое отдал.

— Видел бы ты себя со стороны. Вылитый олух. Челюсть пыль собирает, глаза на выкате, — вырвалось у меня, но его невинная улыбка показала, что он пришел в себя.

— Сейчас наш новый инструктор по свободному бою покажет на примере этих двух новобранцев, как нужно противостоять атакам противника, — сказал Джок, обращаясь к застывшим на плацу новобранцам. — Ярк ты первый, — сказал сержант, поворачиваясь ко мне.

Я с достоинством зашел в круг боя, площадку около пяти метров в диаметре, возвышающуюся над землей на высоту около метра, и развернулся к асхи, которая уже стояла напротив меня. Она не была напряжена, но я чувствовал, что это показная расслабленность в любой момент может смениться ошеломляющим градом ударов. Мне везет на противников, работающих на огромной скорости.

Джок опустил руку и бой начался. Шквал ударов, последовавших за этим, наверное, ошеломил бы меня, если бы не постоянные тренировки. Я начинал привыкать к сумасшедшей скорости ударов. Самые опасные жестко блокировал, справедливо полагаясь на свою силу, а под остальные подставлял плечи и бедра. Несмотря на изящность, гарпия была очень сильна. Ее удары болью отдавались в теле. Я защищался, и время от времени, даже пытался контратаковать. Правда, эти попытки стоили мне дополнительных пропущенных ударов. Алони была очень умелым воином. Конечно не настолько умелым как Джок. Бой шел на равных, как вдруг я с удивлением увидел, что скорость движений асхи возросла. Она вошла в «темп», и мне теперь лишь оставалось сгруппироваться, когда сильнейшим ударом в грудь, меня отправили в полет за пределы круга. Поднявшись с земли восторженно взглянул на гарпию, которая оценивающе смотрела на Раскота и, улыбнувшись, подошел к Джоку.