Чтение онлайн

— Осторожней с ней, — услышал я шепот сержанта и мой брат зашел в круг.

Раскот

Асхи вошла в «темп», как только я зашел в круг. Ее стиль боя был совсем не похож на стиль Джока. И она явно уступала ему в скорости «темпа». К сожалению, мне от этого было не легче. Двигалась она гораздо быстрее меня. Ее движения было невозможно проследить, и я блокировал удары, полагаясь лишь на свое чутье. Асхи была везде. Мои контратаки не достигали цели. Ее крепкие кулаки время от времени прорывали мою защиту и мое лицо сейчас, наверное, выглядело как отбивная. Красивые ножки с каким-то нереальным изяществом обходили мою защиту и били измученное тело. Я успевал фиксировать удар, лишь когда он почти проходил. Мне оставалось лишь создавать в точке попадания условную пустоту и переводить ее удары, в надежде, что она потеряет свой центр тяжести. Постепенно начинала надоедать эта возня. Я держался лишь благодаря своему упорству. Вспомнив тренировки, понял, что навязать свою тактику боя у меня не выйдет. Не успевал же я и за темпом этой девушки.

— Этот противник был быстрее меня. Нужно действовать иначе, — пронеслось у меня в голове и, сократив дистанцию, постарался задать своему удару ногой как можно большую площадь поражения. Я слышал, как затрещали мои связки и суставы от напряжения, но мне удалось носком достать размытый силуэт противника. Гарпию отбросило к самому краю круга, и она попыталась подняться. Настороженно смотрел в ее широко раскрытые от удивления глаза и ждал продолжения боя. Асхи с трудом поднялась на ноги. Судя по всему, мой удар попал ей в бок. Она посмотрела на меня и приглашающе махнула рукой. Я неспешно поклонился и скользнул вперед. Асхи теперь вела себя более сдержанно. Темп ее атак не замедлился, но она старалась не подходить слишком близко. Мне не оставалось ничего иного, как полностью уйти в защиту. Ну если можно считать защитой блокировку двух ударов из десяти. Жесткие удары заставляли лишь стискивать зубы и пытаться время от времени атаковать самому. Мозг хаотично работал, пытаясь проследить за перемещениями моего соперника. Вдруг во мне что-то изменилось. Я знал, что за удар последует дальше. Мои возможности «видеть путь» никогда так четко не проявлялись, и тем более, я никогда не знал, что именно будет в следующее мгновение.

«Правая нога в висок, смена стойки, кулак в солнечное сплетение и обратная подсечка». К сожалению, скорость асхи была быстрее моих соображений, и я оказался на земле. Перекатившись через плечо, нырнул под удар ногой нацеленный в мою многострадальную голову, и оказался за спиной гарпии. Мгновение, которое потребовалось ей для разворота и нанесения удара, мне оказалось достаточно, для сокращения дистанции. Ее крепкий кулак выбил из моих легких воздух, но даже это не смогло остановить стремительного и точного удара. Никто не успел бы отклониться от него. Кроме гарпии. Крылья за ее спиной раскрылись, и она разорвала дистанцию. С трудом начал восстановить сбитое дыхание, стараясь успеть до того, как последует град ударов. Посмотрев на асхи, заметил, что она тоже выглядит неважно. По ее лицу стекал пот, она шаталась и выглядела уставшей. Давал о себе знать бок, куда я попал. Но главное — она слишком долго находилась в «темпе». Он вытягивает из человека силы, заставляя его работать далеко за пределами возможностей обитателей этого мира. Когда ты входишь в «темп» — ты можешь «посылать богов за пивом», но время нахождения в нем зависит от энергетического уровня входящего. По словам Джока, в темп могут входить лишь несколько тысяч жителей всего этого мира. Необходимо направить внутреннюю энергию в сердце и заставить ее стать одним целым с кровью. Насыщенная энергией кровь разнесет ее по организму и человек переходит на совсем иной уровень боя. Каждая клеточка твоего тела, жадно впитывая энергию, становиться тверже, гибче, растяжимее, пластичней. Мозг начинает обрабатывать информацию со скоростью, во много раз превосходящую ранее. И создается ощущение того, что не ты ускорился, а мир вокруг замедлился. Во время «темпа» краски мира теряются, и ты начинаешь видеть все в серых тонах. Но самое основное — ты можешь сгореть. Если в тебе слишком много энергии и ты сразу ее «вбрасываешь» в организм, то твое тело может не выдержать сумасшедшего потока, и ты просто умрешь. Или же твой мозг может не справиться с возросшим потоком информации и ты станешь подобным растению. Еще одна опасность заключается в возможности не выйти из «темпа» и умереть от истощения жизненной энергии.

Все эти воспоминания пронеслись в моей голове. Я, распрямившись, посмотрел в глаза шатающейся асхи. Судя по всему, держалась из последних сил. Мне стоило огромного труда изобразить на своем лице улыбку и поклониться. Затем я повернулся к Джоку, на лице которого читалось явное волнение, и хромая, вышел за пределы круга. Восторженный рев ребят из нашей роты неким образом придал мне сил, и мне удалось пройти с десяток шагов до огромного дуба, из-под корней которого выбегал холодный ручеек. С трудом, опустившись на колени, склонился над водой и начал пить. Вода была обжигающе холодна. Напившись, обессилено прислонился к дубу и посмотрел на Ярка, порывающегося подойти ко мне, но был остановлен сержантом, который вручил ему какую-то корзину и гневно показал в сторону лагеря. Затем мои глаза закрылись и наступила спасительная темнота.

Джок

Это был фантастический бой. Я был восхищен этим парнем. Не владея темпом, сражаться с такой фантастической скоростью. Его техника была безупречна. Но главное — его стремление к победе, сила его духа. Он смог продержаться, нет, выиграть этот бой. Он понял, что если продолжит бой, то или умрет сам, или Алони не сможет выйти из «темпа». И признав свое поражение, он победил. Он станет великим воином без оружия. И теперь я могу быть уверенным, что он никогда не воспользуется своими возможностями для нанесения кому-то горя. Его брат, с наполненными тревогой глазами, попытался было подойти к брату, но я направил его к лекарю. Ярк тоже искренен в своих чувствах к окружающему миру. Они похожи на детей, со своим пониманием жизни, но при этом они изменят мир, так, как сами захотят. Ничто не всилах противиться братьям. На самом деле братья. И не только по крови. Они братья души. А это гораздо больше. Я распустил новобранцев, но они не разошлись, вопреки моим ожиданиям, а подошли к Раскоту, который потерял сознание. Двое варваров осторожно подняли его на руки, и вся рота направилась в лагерь. Меня охватила гордость за этих людей. Всего лишь пол года назад они были готовы убить друг — друга, а сейчас каждый из них пойдет на смерть ради того, чтоб жил другой. Я с улыбкой повернулся к дочке, обессилено привалившейся к столбу, и сказал:

— Ну как тебе мои зверята?

— Первый — мастер. Ярк, если я не ошибаюсь. Не входя в «темп» я бы не смогла его победить. Он очень хорош. Но второй, — она задумалась, — Он безупречен. Я в «темпе» не могла нанести ему ни одного удара, который гарантировал бы победу. А я старалась. Ты же меня знаешь. Отец кто они? — вдруг резко спросила Алони

— Братья, — ответил я, загадочно улыбаясь. — Они те, кто изменят этот мир и я не хотел бы оказаться у них на пути. И кстати дочка, ты проиграла этот бой.

— Да. Я не смогла бы выйти из «темпа» после нескольких атак. Ну что же. У тебя прекрасная рота. Теперь нужно посмотреть уровень подготовки здешних лекарей-магов, — сказала асхи, с трудом поднимаясь на ноги. — И если тебя не затруднит — помоги мне.

Я осторожно обнял свою дочь за плечи, и мы направились вслед за галдящей компанией новобранцев, несущих Раскота, как величайшее сокровище.

Ярк

Я попытался подбежать к брату, но сержант всунул мне в руку корзину и направил к лекарю. Понимая необходимость врачевателя для Раскота, мне пришлось направиться в сторону лагеря. В голове крутился этот неимоверный бой. Даже на тренировках брат никогда так не сражался. Казалось, что он скорее умрет, чем сдастся. У этой асхи сильные удары. Пришлось испытать на себе. В какой-то момент мне показалось, что Раскот скорее умрет, чем проиграет. Но все хорошо, что хорошо кончается.

Лекарь, находившийся в своей хижине сердито посмотрел на меня, вломившегося в его святая святых.

— Молодой человек! Куда вы так спешите!? Вы не кажитесь умирающим, — пробурчал он.

— Простите, но необходима помощь на тренировочном плацу, — выпалил я на одном дыхании.

— Помощь, помощь, — продолжал ворчать старый лекарь, при этом с фантастической скоростью ложа в принесенную корзину какие-то корешки и тряпки.

В этот миг дверь опять громко хлопнула, и на пороге показались двое викингов, несших Раскота на руках.

— А вот и пострадавший. Положите его на кровать, — сказал врачеватель и, дождавшись, пока выполнят его приказ, быстро подошел к моему брату.

— Кто же его так? У него нет целого места на теле! — воскликнул он, осмотрев Раскота, — хотя ничего важного не задето. Его что била вся рота? — он повернулся ко мне и насупился. — Ладно. У него крайняя степень истощения. Нужен покой. Идите.

Я повернулся и с улыбкой вышел на улицу. Там меня ожидал сюрприз. ВСЯ рота стояла около дверей и молчала. Вдруг раздался голос Ежуда, степняка, который за все время пребывания говорил очень редко:

— Как он?

— Истощение, — проговорил я удивленный. Мы с братом никогда не входили в круг заводил в этой роте и нас считали немного «сдвинутыми». А сейчас все облегченно вздохнули, и на лицах засияли улыбки. Фарок — один из северян хлопнул по плечу своего земляка Роволга и сказал:

— Такую сволочь сразу никто не убьет!

В рядах новобранцев раздался смех, и они потихоньку начали расходиться. Я ухмыльнулся, почесал грудь, которая еще болела от удара асхи, и пошел за мечом. Тренировки никто не отменял.

Раскот провалялся в постели сутки. Затем он, несмотря на тело, нещадно болевшее от ударов, и Аролиса, ворчливого, старого лекаря-мага, который «рекомендовал» остаться в кровати еще несколько дней он, хромая, направился к казарме.

Здание, где проживало двести пятьдесят человек, встретило его тишиной. Все были на тренировке. Раскот, нахмурившись, подошел к своей кровати и вытащил из-под нее свои любимые кистени. Попробовав закрутить их в причудливый узор, он охнул и согнулся от резкой боли, пронзившей все тело.