Чтение онлайн

— Кто бы говорил, — проворчал я.

— Дерзок. Нагл. Малыш! Мне три тысячи лет! Время не может оставить свой след на моем существовании.

— Ага. И на твоем самолюбии. После всех тысяч лет ты выдернул меня неизвестно куда лишь затем, чтобы я увидел какой ты прекрасный? Так вот, милейший, хочу тебя огорчить. Я придерживаюсь традиционных взглядов на предмет продолжение рода. Будь любезен, верни меня туда, откуда я прибыл. Даже не буду злиться, и ломать тебе ногти, — проговорил я, чувствуя в себе необычайный прилив сил.

Мой собеседник от удивления, казалось, сейчас разразиться гневной тирадой, но он лишь бросил на меня взгляд, наполненный ненавистью, и спокойно сказал.

— Теперь я не смогу с тобой договориться. Скоро встретимся человек. Запомни мое имя. Лаэрр.

Мир вокруг меня завертелся, и я открыл глаза. Костер уже догорал. Ночь была все так же безоблачна и звезды, казалось, подмигивали мне с высоты. Несмотря на удивительное приключение, улыбнулся и, собрав вещи, направился в лагерь.

Раскот пришел в казарму с довольной улыбкой на лице. Вокруг послышались восторженные возгласы. Он чувствовал всеобщую симпатию и радость. Он подошел к своей кровати и, аккуратно поправив только ему заметные складки, повернулся к Ярку. Тот, посмотрев на довольную физиономию, поинтересовался.

— Что такое брат. С кем-то пообщался?

Раскот молчал и улыбался. Ярк, насупившись, смотрел на него. Вдруг на его лице ясно отразилось удивление.

— Ану ка повернись ко мне мордочкой, братец ты мой кровный. — Сказал Ярк и придвинулся к брату. Послышался смех Раскота и сердитый возглас его друга:

— Или ты нашел себе прекрасного лекаря, или…

— Или брат. Или. У меня получилось — счастливо сказал Раскот. Он быстро пересказал случившееся с ним. Под конец истории вся казарма громко рассмеялась и кто-то посоветовал пойти к сержанту и рассказать ему это. Но знание того, что завтра нужно рано вставать погасил смех, и эта казарма погрузилась в сон.

Звон тревожного колокола выдернул ребят из сна. Вокруг виделись заспанные лица солдат, удивленно осматривающих помещение. Вдруг в казарму ворвался сержант Джок и, крикнув, чтоб все собирали свои личные вещи и выходили на построение, выбежал на улицу. Братья удивленно переглянулись, но ничего не сказали. Раскот накрутил на руки кистени, а Ярк вытащил из-под кровати огромный орчий двурушник, и ребята направились на построение.

Оглядев выстроившиеся перед ним роту, Майз повернулся к Шарроку и проговорил:

— Они еще дети. У них за спиной нет ни одной битвы!

— Я и не предлагаю кидать их в мясорубку. Сотня моих орков продержит проход в ущелье до тех пор, пока вы не доберетесь до Сеора, — проговорил Шаррок, глядя на Майза.

— Но ты понимаешь, что это верная смерть? Мы не знаем, кто будет бороться против нас!

— Вот и узнаем. А я возьму добровольцев.

— Как в старые времена. — Услышали они голос Джока. — Я остаюсь с вами. И предлагаю отправить твоих орков куда подальше, а оставить с собой ветеранов.

— В такой компании нам никакие враги не страшны, — улыбнулся Майз.

— Да будет так, — тихо проговорил старый орк и задумчиво потер предплечье, где виднелся застарелый шрам. — Дождь пойдет.

С севера добраться к тренировочному лагерю можно было лишь через ущелье Сна, тянущееся на несколько лиг от самого Серого моря. Высадиться на материк с северной стороны где-то в другом месте было практически нереально. Ширина ущелья была около мили, но в одном месте она сужалась до двух сотен локтей. Там и было задумано встретить противника. Добровольцев было много. Шаррок взял с собой сотню орков-ветеранов, прошедших вместе с ним прошлую войну. С Майзом осталось тридцать арбалетчиков с тяжелыми, двухзарядными арбалетами и пятьдесят солдат, половина из которых числилась инструкторами. К ним, несмотря на суровые запреты, присоединилась сотня новобранцев, собранная из четырех рот. Джок смотрел на серьезные лица стоящих перед ним людей и понимал, что все они умрут и все знают об этом. Рядом с ним была Алони и десять ее «сестер ветра», оставшихся на смерть. Они оставались умирать и этим спасали жизнь другим.

Враг, высадившийся на берегу дал день отдыха своей армии, что позволило возвести укрепления. Глубокий ров с острыми кольями на дне, перекрывал все ущелье. Деревянная стена, высотой в два человеческих рота, была еще одним препятствием на пути врага. Но двести девяносто четыре человека не смогут помешать армаде, приплывшей на белых как рог единорога, в насмешку, кораблях. Они смогут лишь задержать ее и дать такое необходимое время для стягивания сил в Сеор. Врагу должны были дать достойный отпор.

Три старых друга, прошедших вместе боль и потери стояли и смотрели на людей и не людей, которым предстояло стать оплотом их страны, их идеи. Того, за что они боролись и победили. Того, за что они пошли умирать. Штурм начался.

Враг неспешно двинулся к укреплению. Впереди войска передвигались какие-то карикатурные создания, напоминавшие богомолов. Их суставчатые лапы были увенчаны секироподобными лезвиями. Следом, двигалась волна четырехруких понои вместе с хеги. Понои — легендарные воины-наемники другого мира вооруженные кривыми мечами, казались сказкой. До сегодня. За первой волной было много странных невысоких человечков с серой кожей, твердо сжимавших в непропорционально длинных руках черные луки. По первым подсчетам здесь было около пятидесяти тысяч воинов врага. И самым главным было то, что сам зачинщик этой войны все так же оставался неизвестен.

Богомолы не взирая на острые колья, посыпались вниз, своими телами засыпая с огромным трудом вырытый ров. Шедшие за ними шеренги уверенно продвигались по судорожно дергавшимся живому ковру. Майз махнул рукой и арбалетчики, над стеной разрядив арбалеты в эту шевелящуюся массу брали следующие, уже заряженные оружия и вновь посылали свои смертельные подарки в стан врага. Тяжелые стрелы пронзали атакующих богомолов. Но место упавшего сразу заполнялось другими. Легионеры бросали короткие копья, а знакомые с луком, навесом посылали свои стрелы навстречу могучему врагу. Но чтоб остановить эту армию было мало лишь доблести и умения.

Богомолы быстро забирались на стены и ударами своих лап раскидывали отчаянных защитников. Раскот, выпускавший стрелу за стрелой в серо-зеленый, шевелящийся ковер, краем глаза следил за развитием событий. Слева от него Алони со своими сестрами успешно пересекла попытку прорыва огромного поноя, вскарабкавшегося по телу богомола. Через мгновение его разрубленные останки были скинуты вниз. Ярк своим двурушником рубил головы лезших на него тварей и уже был весь забрызган их зеленой кровью. Вдруг за его спиной появилась туша хеги и Раскот не раздумывая выпустил последнюю стрелу во врага. Шаррок вместе с Джоком и Майзом находились в центре атаки врага. Каждое движение их клинков означало смерть еще одного противника. Вдруг первая волна схлынула и обессилившие защитники смогли сбросить со стены изрубленные тела врагов. В короткой схватке погибло около десяти новобранцев и двое орков, но потеря каждого воина тяжелым бременем ложилась на маленький отряд.

Ярк

Это была уже пятая волна. Мы держимся второй день. Всем понятно, что еще одна атака и от нас ничего не останется. Сейчас мы отошли за второй и последний рубеж обороны, представлявший собой обычный холм. Нас осталось лишь тридцать. Три гарпии, десять орков, и семнадцать людей. Мы убивали и убивали, но соотношение сил было слишком неравным. Поудобнее перехватив двурушник приготовился встретить этих уродиков, как их ласково обозвал Раскот.

Шаррок