Чтение онлайн

— Привет Барс. Вот мы и снова встретились — крепко пожал мне руку Андрей. Консерва и Пыль молча кивнули в ответ на мой мах рукой. Сокол с улыбкой подошел к своему самому ярому противнику. К его врагу и… обнял его. Лучшие друзья встретились. Впервые за последние два года. Нам осталось дождаться еще двух людей Михаила. Тоже посвященных во все тайные хитросплетения «непримиримой войны группировок» они с минуты на минуту должны были появиться. Михаил согласился помочь. Так же как и Андрей. Впервые Долг и Свобода выступали на одной стороне. Впервые они шли против общего врага.

— Ладно ребята. Теперь о главном — сказал я, когда появились последние члены нашей команды. — Мы идем к ЧАЭС.

— Ну это и так понятно. Барс, говори по сути — Михаил подпрыгивал от нетерпения, время от времени передергивая затвор свое штурмовой винтовки. Звенящая тишина воцарилась в бетонном гроте, не раз переживавшем чудовищные по своей силе выбросы.

— Мне нужен Монолит.

Вход. Маленький поселок, в котором раньше в основном жили работники ЧАЭС. Сейчас здесь же не найти разумного человека. Ведь разве можно назвать психов «Монолита» разумными? Неет! Вот они и обосновались здесь. И где-то здесь должна быть их база.

Руки судорожно сжимают рукоять оружия. Глаза шарят по темным оконным проемам. Каждая мышца напряжена. Чувства обострены. Любое постороннее движение срывает бурю. Дома, возвышающиеся по обе стороны неширокой улицы, глядят на нас своими мрачными провалами. Мне они напоминают мертвецов, поставленных в память потомкам. Но в отличие от настоящих мертвых, дома смертельно опасны, ибо таят они внутри необъяснимые вещи. Медленно шагая мы перекрывали обе половины улицы. Мы с Воякой взяли на себя правую сторону. Часовщик с Лисом следили за левой. А Аня просто шла между нами, готовая стрелять куда угодно. И, честно говоря, очень хотелось, чтоб не в нас. Вот, один дом пройден. Улица, пересекающая ту, по которой мы идем, была завалена осколками машин. Массивный остов сгоревшего грузовика так и напрашивался под выстрел. Переглянувшись с Воякой, мы выпустили по гранате из подствольников. Ошметки тел полетевшие в разные стороны, оправдали самые страшные ожидания. Мгновенно опустившись на колено, я вскинул винтовку. Окна соседнего дома расцвели пламенем выстрела. Перекатившись вбок, я выпустил очередь в силуэт, показавшийся на крыше. Тяжелое тело медленно скользнуло вниз и, спустя мгновение ударилось о землю. Сзади загрохотали автоматы Лиса и Часовщика. Но мне сейчас не до них. Еще не время. Сейчас, я перекатываюсь вправо. Боковым зрением вижу Вояку, поливающего огнем подъезд дома напротив. Он что-то кричит мне и я автоматически киваю ему головой. Еще два шага вперед. Стреляю в монолитовца, высунувшегося из окна. Пуля сносит бедолаге пол черепа, вываливая ее содержимое на серый асфальт. Прячемся за укрытие. Теперь резко разворачиваемся и стреляем в сторону, которую «стережет» вторая двойка. Лис, спрятавшись за бордюром, пережидает шквал огня, выпущенный двумя противниками. Гранату им. Тела, нелепо взмахнув руками, устремляются в полет. Вновь заряжаю подствольник. Прыгаю вперед, ныряя за дерево. У ноги звонко стукнулась пуля. В оконном провале я вижу черный противогаз. Не успеваю поднять винтовку. Вдруг противник дергается и опадает вниз. Не обращая внимание, на свое спасение перевожу прицел на соседний проем. Два монолитовца остервенело прижимают огнем Часовщика. Отчаянно огрызаясь из старого доброго калаша, он падает на землю. Мушка прицела совмещается с целью. Давлю на курок. Оружие выплевывает три пули и замолкает. Заклинило. Один из противников медленно заваливается вперед, но второй целиться в Часовщика. Протяжный «баумп» и тело мертвого монолитовца отлетает далеко назад. Гаус-витнтовка в руках Анны вновь издает свой протяжный звук. Оружие, собранное на основе артефактов имеет идеальную точность и сумасшедшую пробивную способность. Но вот перезаряжается оно долго. Дергаю затвор, высвобождая заклинивший патрон. Перезаряжаю. Сверху «накрыло» ощущением опасности. Прыгаю спиной назад, вскидывая оружие. Наискосок выпускаю очередь. Пули разочарованно жужжат в воздухе, и лишь одна входит в ногу противника. Он пытается распрямиться, но выстрел Лиса не дает ему это сделать. Слышу по радио спокойный голос Вояки.

— Вперед через улицу. Здесь нас зажмут.

Поднимаюсь на ноги и зигзагом бегу за Воякой. Его движения плавны и отточены. Именно здесь он в родной стихии. Его АК короткими очередями снимает противников. Рука, скользнув к подсумку, снимает гранату и точно метает ее в оконный проем. Пламя взрыва, выхлестнувшее из разбитого проема выносит оплавленный шлем. Бегу вперед, хаотически сворачивая в стороны. Вдруг что-то сильно толкает в спину. Упав на землю, переворачиваюсь и стреляю в ответ. Противник проворно ныряет за укрытие. Рядом от мощного удара вылетает дверь и показывается монолитовец в экзоскелете, вооруженный крупнокалиберным пулеметом. Я на открытой местности. Все остальные успели пересечь улицу и скрыться за укрытиями. Толстое рыло пулемета медленно движется в мою сторону. Я стреляю, но пули лишь выбивают штукатурку слева от противника. Пустая обойма. Тянусь за новой, понимая, что уже не успеваю. Вдруг противник оседает. Пулемет выпадает из мгновенно ослабевших рук. Заряжаю обойму и стреляю в человека, стремительно несущегося на меня. Он, молнией уходит из под выстрелов и, постучав себя по шлему, снимает монолитовца, появившегося на крыше. Не чувствуя никакого раскаяния поднимаюсь на ноги. Пули стучат по асфальту, оставляя глубокие рваные раны в его сером теле. Слышу голос Вояки.

— Эти — наши.

Не понимая, кто такие наши, смотрю на шесть фигур, уверенно идущих со стороны входа. Две из них, остаются на дальних позициях приникая к окулярам снайперских орудий. Сухо щелкает «Винторез» одного из снайперов и звонко бьет ОЦ-44. Массированный огонь четырех стволов выдвинувшихся вперед, шутя сметает со своего пути членов группировки «Монолит». Весь осмотр занимает секунды, сместившись вправо, ловлю в прицел мелькнувший силуэт. Вновь стреляю…

Такое ощущение, что этот парнишка всерьез вознамерился пришить меня. Вновь стучу по шлему. Он удивленно разводит руками. Вот руку даю на отсечение, что улыбается! За его спиной поднимает оружие монолитовец. Стреляю навскидку. Мой старый добрый АК — 74 выплевывает свинцовый подарок. Падающее тело противника — подтверждение моей правоты. Смотрю на черное жерло винтовки в руках парня, в экзоскелете и понимаю, что уклониться не успеваю. Дуло расцветает огненным цветком. Я недоверчиво смотрю на парня напротив. Промахнуться с такого расстояния невозможно. Он закидывает винтовку за спину и тянет из ножен два клинка. Быстро развернувшись устремляется к последнему дому, где видно сопротивление «Монолита». Обернувшись назад, смотрю на мертвое тело фанатика. Вытаскиваю свои ножи и устремляюсь за сталкером.

Я нырнула за стену. Пули гулко загрохотали, выбивая огромные дыры в кирпичной кладке. Часовщик, замерший рядом, схватился за бок. Вновь зазвучал слитный залп четырех автоматов пришедших нам на помощь. Осторожно выглянув, увидела Эхо, зигзагом несущегося к дому, в котором засели монолитовцы. За ним, след в след бежал сталкер в более легком экзоскелете, раскрашенном в желтые цвета военных сталкеров. В его руках, обратным хватом покоились ножи. Точь в точь так же как и у Эхо. Сталкер, в желтом экзоскелете, кошкой запрыгнул в окно на первом этаже. Эхо, не проявляя чудеса ловкости, саданул тяжелым ботинком в дверь подъезда, срывая ее с петель. За ним скользнули две фигуры, вооруженные штурмовыми винтовками. Но меня насторожило не это. На тех сталкерах были разные нашивки. Один из них принадлежал к Свободе, а другой к Долгу…

Я выстрелил и еще один псих ушел из этой жизни. Не знаю, что их делает такими, но я готов убивать их пачками. Мазнув рукой двум сталкерам, оставшимся на «подстраховке», подозвал их к себе.

— 4,2 — показал я им частоту нашей рации. Кивнув, они переключились. Спустя мгновение я услышал их голоса

— Привет Вояка!

Устало облокотившись о старую лавочку, неизвестно каким чудом сохранившуюся в этом водовороте ответил

— Привет друзья. Как давно я вас не слышал…

Пыль встав на ноги, потянулся. Теперь их помощь не очень нужна. Он с любовью погладил свой «винторез» и обернулся к Чайке. Та разочарованно вытирала свою «ОЦ-44». На моем счету было семеро.

Запрыгнув в окно, походя ударил монолитовца, направившего винтовку, в оконный проем. Бездыханное тело отлетело далеко к стене. Выскочив в коридор, ушел от выстрела в голову. Перекатился под ноги стрелявшему и замахнулся. Но противник упал. Из-за его спины появился сталкер. Его ножи были обагрены в крови. Стукнув два раза по шлему он показал вправо. Согласно кивнув я улыбнулся и крепче сжал клинки. Пригибаясь к земле мы пошли вперед. С удивлением смотрел на парня. Он двигался плавно и равномерно. Он напоминал мне — самого себя. Из двери впереди выскочил автоматчик. Пули свистели по коридору…

Мое нежданный напарник припал к земле. Подобно дикой кошке, он из этого положения прыгнул на стену, и мгновенно оттолкнувшись от нее, обрушился на противника. Отбив предплечьем ствол оружия мгновенно вонзил клинок под мышку противника. Резко развернувшись на пятках, бросил тело под ноги двум монолитовцам, появившимся из того же проема. Я достал пистолет и сделал два быстрых выстрела. Уже три тела замерло на полу. В ответ на недоуменный взгляд своего «напарника» пожал плечами.

Мы с Консервой последовали за Барсом и сталкером. Винтовка нервно подрагивала в руках. На лестнице появилась фигура. Ее тотчас же отбросило две пули. Одна моя, вторая Консервы. Мы уверенно двинулись вверх. Под ногами было скользко от крови. Ребята впереди нас славно поработали. Бездыханные тела валялись в самых разнообразных положениях. Мы шли вверх. Спрятавшись за косяком, выглянул в коридор. Жестом показал Консерве посмотреть. А смотреть было на что. Хаотическое передвижение двух воинов. Таких похожих. Казалось, они танцуют свой танец. Но танец этот не нес добра «монолиту». Вот Барс подсечкой сбивает с ног противника. Еще не успевшее упасть тело пронзают ножи сталкера. Продолжая движение, он кувыркается вперед, ногой сбивая нацеленное на Барса оружие. Тот же из положения сидя кидается вперед, разбрасывая руки в стороны. Клинки, скользнув под шлемы, заставляют еще двух противников уйти из этой жизни. Вот сталкер, поднявшись на ноги, наносит мощный удар в колено противника. Его нога, пройдя сквозь хлипкую «телесную преграду» обратным махом бьет противника в грудь, заставив того упасть прямо на клинки Барса. Тот, высоко подпрыгнув, коленом проминает грудную клетку противника. Броник не спасает от чудовищного удара. Искореженное тело медленно сползает по стене. Сталкер падает на колено. Неизвестно откуда взявшийся пистолет выплевывает две гильзы. Грохот упавшего тела свидетельствует о его правоте. Противники закончились. Вдруг в конце коридора показывается фигура в экзоскелете с пулеметом. Я вскидываю штурмовую. Краем глаза смотрю на Консерву, чей палец сжался на спусковом крючке. Тело монолитовца затряслось от частых попаданий. Из дверных проемов выкатилось два живых шара. Зрачки пистолетов нацелились на нас. По телу прошла холодная волна. Но это длилось лишь мгновение. Как по волшебству эти двое развернулись и кинулись вперед. Мы с Консервой переглянулись. Не знаю, что чувствовал он, но мне было страшно. Подойдя к телу в экзоскелете я ногой откинул пулемет и замер. Тело пересеченное трассой разрывов винтовочных пуль сиротливо раскинуло руки посреди коридора. Но не это главное. Умерший смотрел на нас сквозящими провалами на месте окуляров шлема.

— Мда. Чувствую себя не у дел. Как ты, Ленин? — спросил Консерва, двигая ногой бездыханное тело.

— В шоке — сказал я, соображая, насколько быстро двигаются эти ребята.

Вояка смотрел на Часовщика, замершего у разведенного костра. Замершего навсегда. Первая потеря. И очень важная. Из здания вышли Эхо и сталкер в желтом экзоскелете. Они оба были заляпаны в крови. Но каждый прямо лучился счастьем. Мягкая походка Эхо изменилась, когда он увидел Часовщика. Подбежав к телу своего первого друга и учителя, он замер. Сняв шлем он замер. Обычно Зона заставляет привыкнуть к смерти. Но не всегда. По щеке сталкера катились слезы.

Михаил задумчиво тер руки, время от времени спрашивая что-то у Барса. Пыль устроившись возле симпатичной голубоглазой девушки, чьи волосы были коротко подстрижены, обсуждал преимущества «Винтореза». У их ног мирно лежало две снайперские винтовки. Честно говоря — не знал, что в «Свободе» есть девушки. Анна о чем-то спорила с Лисом. Консерва и Ленин горячо обсуждали что-то время от времени бросая удивленные взгляды на Эхо. Паренька, так неуловимо напоминающего Барса. Правда когда тот снял шлем воцарилась тишина. Только два женских голоса с придыханием в унисон вымолвили — красивый. И тут же застыдивших своих слов, девушки отвернулись. Вояка протянул Барсу руку. В его глаза читалось нечто, что можно было с натяжкой охарактеризовать как радость. Вот эхо вернулся, неся на плече АК Часовщика. Сев к костру он замер. Ночь вступала в свои права. И страшные тени метались по стенам. Но то напряжение, терзавшее все время, спало. Ведь правда говорят, что ожидание боя страшнее самого боя.