Чтение онлайн

— Ребят. Вам привет от Зоны. — Улыбнулся Барс. — И вам ее Подарок.

Вскинув руку, Барс выстрелил. Звякнула гильза, ударяясь об пол. И за ней глухо ударилось тело. Тело с татуировкой снежного барса на левой щеке…

Нечто черное и клубящееся взметнулось вверх. Затем медленно вернувшись, коснулось Эхо и унеслось назад. Тело сталкера выгнулось дугой. Он судорожно вздохнул и открыл глаза.

Ох как же это больно! Я замер. Надо мной склонилась Анна. Из ее глаз текли слезы, промывая чистые дорожки на покрытом грязью лице. Я поднес руки к груди и посмотрел на оружие Барса. Это подарок мне. Подарок Зоны. И как маленькое дополнение — жизнь.

Жизнь. Она чарующа. Она прекрасна. Как приятно ощущать ее аромат. Жить так, чтоб чувствовать ее вкус. Но иногда ты понимаешь, что несмотря на всю красоту, на весь шарм, кому-то она нужнее. И Ты без раздумий отдаешь ее за того человека. Который, возможно, гораздо менее достоин Ее. Но ты не судишь. Это твой шаг. Твое решение. Ведь многое зависит от тебя. И именно тогда ты понимаешь, в чем величие человека. И это даже не в банальном самопожертвовании, ведь существуют тысячи людей, которые пойдут на смерть. Но когда ты осознаешь себя и с полной ясностью решаешь идти до конца — вот тогда ты становишься человеком.

Зона подарила своим жителям дорогой подарок. Сильнейший выброс нарушил кордоны военных, позволив желающим выбраться в тот мир. Исчезло некоторые ужасные аномалии. Появились новые артефакты. Теперь каждый, кто жил здесь знал, что Зона поможет, когда надо. И случалось, монстр вцеплялся в глотку монстра, защищая одинокого сталкера. Слепые псы приносили в лагерь тяжелораненых. Иногда аномалии безболезненно выпускали из своих смертельных объятий уставших путников. Но идиллия не воцарилась. Все та же смерть вокруг, подстерегающая везде. Все тот же страх испытываемый людьми. Но теперь каждый знал, на что он идет. Появилось место, где «каждый стоит столько, сколько стоит он сам». Здесь нет политиков. Нет денежных махинаций. Это кусочек земли, который люди «оттуда» с ужасом называют Ад. Но он все так же манит тех, кому так не спокойно на душе.

— Привет Эхо. Как дела? Слышал из похода вернулись! А видел какой выброс был? Но сейчас вроде наладилось. Да и нет такого давления. — Монотонно бубнил Хобот.

— Нормально все. Слушай — а ты делаешь татуировки? — Спросил я. Увидев кивок бармена задумался.

— Тогда выбей мне снежного барса на левой щеке — сказал я задумчиво, а мои руки непроизвольно погладили рукояти клинков…

— Ну! Быстро поставил на место! — рявкнула я, впрочем, не надеясь на успех, но меня действительно отпустили, а пока я пыталась прийти в себя, нечто отступило от меня на шаг и замерло в ожидании… нечто большое, лохматое… и вонючее!

Не, в принципе, этого и следовало ожидать, ничем хорошим мой сумасшедший забег завершиться не мог. И все из-за весьма скудной трапезы, моего пустого желудка и моего скорого на расправу характера…

Я осторожно шагнула назад, чудище вздрогнуло, но кидаться на меня не стало — и то хлеб! Быстро наглея, я потрясла своим костлявым кулачищем в предполагаемую морду вонючки и попыталась осмотреться. Ничего сверх ожидаемого на глаза не попалось. Темная берлога, пахнет сыростью, мокрой шерстью и гнилью. Освещение оставляло желать лучшего, но это, наверное, и хорошо, я вовсе не горела желанием рассмотреть хозяина берлоги в подробностях, не трогал и ладно! Главное было решить, что делать дальше и словно в унисон я услышала свою погоню. Не успела пикнуть, как вонючая туша уже загребла меня куда-то за спину, отчего я, девушка вообще-то выносливая, едва не задохнулась. Однако… у меня появился защитник!

А как неплохо начинался день. Погодка ясная, дождя не предвидится — шагай себе!

Город, из которого я уносила ноги, уже скрылся за горизонтом и никто меня не преследовал. Ничего, когда-нибудь этот хлыщ получит все что заслуживает, ну сверх того, на что я сподобилась! Я в этом уверена, хоть вряд ли увижу его полное падение своими глазами! Ну, его, подумаешь, выжил меня из города, ха, я девушка шустрая, везде смогу устроится. Мм… девушка — на словах сказать легко, а на деле? Запоздалое отрочество как-то чересчур неожиданно сменилось на это, ептыть-перептыть, созревание. Гордость каждой девушки вылупилась на моем тощем теле самым бессовестно наглым образом! И как заметно! И привычная жизнь закончилась. Я знала, что когда-нибудь вырасту, и это произойдет, но так и не подготовилась к этому. Быть посыльным мне уже не светило, пришлось устраиваться сообразно возрасту и полу. Я может, вполне смогла бы подняться, работая помощницей у повара, но приметил же меня этот слюнявый торговец из лавки напротив! Нет бы, предложить руку и сердце честной девушке, на худой конец место постоянной возлюбленной — я бы еще подумала! Но это недоразумение решило получить удовольствие бесплатно и по принуждению — сколько крови из его носу натекло! Да и мужские обязанности ему долго не светит исполнять — я злорадно улыбнулась. Его вид стоил того, чтобы за мной гналась стража, я, оказывается, сама напала на него и побила ни за что…

Жаль бежать пришлось в спешке, схоронки свои очистить не успела, вот будет кому-нибудь счастье. Бесполезно жалеть о том, чего не поправить. Узелок на плече был легким, походка моя тоже и в животе моем было также легко, в смысле пусто. Ничего, где-нибудь в селении раздобуду съестного…

До первого поселения было рукой подать, когда я услышала жалобный скулеж и причитания. Я говорила, что любопытна? Ага, из-за этого, наверное, и помру, но… через пару шагов открылась уморительная картина. Старушка, еле душа в теле, тянула из кустарника крупного щенка неопределенно грязной масти. Тот жалобно скулил и упирался, запутался бедный в ветках и не мог выбраться. Странный щенок, между прочим, таких больших я еще не видела, но с другой стороны, к такой старушенции в охрану как раз. А то знаю я людей, норовят обидеть всех, кто слабее! По себе знаю! Главное чтобы песик успел возмужать, прежде чем бабульке понадобится помощь, однако я чего-то слишком увлеклась.

— Доброго утречка, уважаемая, дайте помогу!

Щенка освободила я быстро, немного потрепалась со смешной старушкой — та несла сущую околесицу. Прощалась с улыбкой, пусть она наболтала странностей, но меня по доброму называла «деточкой» и зла не желала.

Эх, была бы старушка не нищенкой, может, я разжилась бы едой, и со мной не случилось бы того, что я позволила обвести себя вокруг пальца!

Наверное, голод чересчур затуманил мой разум, иначе с чего я попалась как малолетка за пряник? Ну да, есть хотелось до одури… И фермер поначалу показался вполне приличным дядькой, ну бывают же чудеса в жизни, вот, добрый человек встретился! Только вот добрый человек за тарелку вчерашнего пустого супа и краюху тоже несвежего хлеба, захотел награды. В виде моего бренного тела! Вот, ептыть-перептыть, все забываю, что недавно наросло то, что перевело меня из подростка неопределенного пола в девушку с выразительными формами! Оно, конечно, для самолюбия приятно, но столько проблем! Красавицей меня может назвать только вот такой деревенщина, но я пока еще не настроена, зарабатывать своим телом хлеб насущный. Слов нет, когда-нибудь придется, но не за тарелку же супа!!! Поскольку росла я на улице, то за себя постоять умела, только пузанчик потянулся к моим проклюнувшимся достоинствам, как я быстро и уверенно пихнула по его причинному месту острой коленкой. Ну конечно он взвыл, а я, не будь дурой навострилась бежать, однако есть люди и побыстрей меня!

Вроде все работники фермера на поле гнулись, а не успел пузатый пикнуть, как они уже и в дверь выйти не дают. Закон улиц знаете? Если можешь, беги, а не судьба небитым быть, то стой насмерть! Улица слабаков не любит… Говорила же я, что росла на улицах славного города Дейна, [1] так что драться умела. Не так как благородные там или как в книжках умных пишут… Всего-то пятеро деревенских увальней! Со всей дури по голени первому, локтем в грудину второму, подножку прыгающему первому, по вис… ну по достоинству третьему и, не прекращая движения, коленку еще выше и в нос. Третьего можно не считать, первый хорошо приложился головой, вот второму добавить сцепленными руками по уху, вот и четвертый с пятым…прыгаю на пятого и зубами за нос, а ноги с ускорением в живот пятому. Все! Пара мгновений есть — пора бежать…

Ну, словно грыбз [2] постарался! Едва не опрокинула в дверях местного блюстителя порядка, момент упущен и меня втащили обратно…

Теперь фермер желал не только моего тела, я, оказывается, его батрачка, принадлежу ему с потрохами! И все это за тарелку пустого супа!!!

Пятеро работников просто мечтали остаться со мной наедине, так что с удовольствием поддакивали хозяину. Но поначалу представитель закона был настроен благодушно, поскольку привел с собою какого-то благородного чудика. Наверное, тому захотелось сельской экзотики. Видала я таких, в городе — мелочь, это тут, на пасторальном фоне неграмотного землепашества он выглядел шишкой на ровном месте. Бороденка тощая, топорщится грозно, мордочка остренькая, а глазки-то блудливые! Вот, ептыть-перептыть, порвал таки фермер мне платье мое! Два моих чуда, из-за которых меня уже хотели прижучить, теперь плотно завладели вниманием благородного… только вот зря…

— Какой забавный случай, мой дорогой друг, — проблеял вельможа, поблескивая маслеными глазками на мою грудь, — возможно, нам стоит поговорить с бедной девушкой… наедине!

На что бывший легионер [3] лихо подкрутил усы, явно подхвативший мысли своего гостя. Что ж, аристократ и бывший военный — пора расставаться с девственностью? Но додумать не успела, глупый благородный протянул ко мне ручонки, а я что, я на улице выросла, по рукам бью так, что в глазах темно становиться! Словом, привычка обломала все возможности выйти обесчещенной, но свободной… Бамс по руке, мужичка повело, и я подбавила, зря конечно, поскольку обладатель столь дивной бородки на ногах стоял нетвердо и при падении умудрился весьма звучно брякнуться головой… Мамочки!!!