Чтение онлайн

Голос внутреннего диктора убаюкивал, и Тоня быстро провалилась в неспокойный сон.

Ей опять снилась бабушка – то притаившаяся где-то в недрах Тониной однушки, то разлившаяся по всему миру зловонной мутной жижей.

Она проснулась, когда за окном уже стемнело. Проснулась оттого, что все ее тело выло.

Выло без участия легких, глотки, связок, выло само по себе, и весь дом откликался на этот вой. Сначала Тоня не понимала, что происходит, однако перепуганный мозг быстро включился в происходящее и пришел к выводу: это был не просто вой.

Это была вибрация.

Дом вибрировал. Дрожь, переходящая в монотонный гул, внедрялась глухо, глубоко, мощно, сотрясая все вокруг до самого основания. Тонины уши заложило. Тонин вестибулярный аппарат сошел с ума. Ощущение пространства покинуло ее, утонув в этом всепоглощающем гуле. Дезориентированная, словно отцепившийся от корабля астронавт, Тоня скатилась с дивана на пол. Она ухватилась взглядом за темно-звездный прямоугольник окна. Из всех чувств сейчас осталась лишь интуиция, и она подсказывала, что разгадка этого ужасающего шума лежит именно там. Путаясь в мокрой от пота простыне, Тоня подошла к окну.

Из воды восставало нечто исполинское.

Грязные потоки шумно стекали вниз по бледной осклизлой коже. Под ними вырисовывался массивный тупой треугольник или конус. Сначала Тоня подумала, что из мутной глубины поднимается гора. Потом она подумала, что это скорее похоже на тело огромного кальмара.

А потом она заметила глаза. Целое скопление черных глаз, теснившихся почти друг на друге.

Мелкие глаза были размером с теннисные мячики, глаза побольше – с пляжные мячи. Самый большой глаз, по сравнению с которым остальные казались кучкой мыльных пузырей, не уступал по диаметру балконным окнам. В блеске лунного света еще можно было разглядеть слабый рельеф рук, ног и ребер, слипшихся в огромное глазное желе.

Глаз смотрел на Тоню.

Его хозяин медленно поднимался из воды, возвышаясь над крышами многоэтажек, словно живой маяк с потухшим прожектором. Его рев пронизывал всю округу. Тонин мозг мелко дрожал в стенах черепной коробки. Глубокая вибрация растрясла все ее мысли, лишив способности думать последовательно.

Тоня вспомнила, что всегда хотела увидеть живого кита. Из-за своей фобии она не могла путешествовать, поэтому была уверена, что эта мечта никогда не сбудется.

Однако сейчас у Тони почему-то было чувство, что мечта все-таки сбылась.

Чем выше поднимался исполин, тем больше подробностей обрисовывал лунный свет. В этом существе соединилось невероятно много человеческих тел. Не десятки – сотни. Причудливое разнообразие их поз, изогнутые хребты, вывернутые под неестественными углами конечности создавали ощущение, будто они извиваются в фантастическом танце.

Общем, объединяющим их всех танце.

Тоня смотрела на сотни рук, полурастворившихся в чужих спинах, плечах, бедрах, и думала о том, что все эти люди обнимаются.

Что они чувствуют, став единым целым? Осталось ли для них одиночество страшным воспоминанием из забытой жизни? Осталось ли у этого создания одно свободное место для той, что была одинока всю свою жизнь?

Сколько Тоня себя помнила, последствия детской травмы закрывали ей доступ к настоящей любви и дружбе. Ей оставалось лишь наблюдать за чужими отношениями – так нищий ребенок любуется недосягаемыми игрушками за стеклянной витриной…

Неумолкающая вибрация отключила логику. У Тони остались лишь эмоции. Следуя их зову, она открыла балконную дверь, вышла навстречу ночной прохладе и встала обеими ногами на перегородку, очутившись прямо перед гигантским глазом.

Черный глаз был похож на фантастически огромную жемчужину. Он смотрел на нее с добротой.

Тоне было нестрашно потерять равновесие под гипнотический гул гиганта из мутных глубин. Вибрация выбила из ее головы привычный страх грязи. Мутная вода манила.

Она пахла долгожданным покоем.

Тоня отлепила ладонь от плитки, которой была покрыта стена балкона.

Ей не было места в прежнем мире. Но она обязательно найдет его в новом.

Один шаг в объятия ласковой воды – и она больше никогда не будет одинокой…

В этот миг дом содрогнулся. Вибрация исчезла. Решив, что достаточно ознакомился с поверхностью, гигант начал заваливаться набок, чтобы вернуться в родную стихию.

Очнулся Тонин инстинкт самосохранения. Она потеряла равновесие, но успела ухватиться за стенку балкона и теперь отчаянно балансировала на перегородке. Откуда-то справа донесся жуткий грохот: краем головы исполин упал на соседнюю девятиэтажку, обрушив куски бетонных пластов. Они полетели в воду вместе с осколками стекла, столиками, тумбочками, коврами, телевизорами и высохшими трупами.

Это было последним, что увидела Тоня.

А потом ее накрыло огромной волной.

Она едва успела задержать дыхание, как что-то тяжелое врезалось прямо поперек ее тела, заставив открыть рот. Вода со звоном выбила стекла, распахнула дверь балкона и ворвалась в квартиру, унося за собой Тоню, беспомощно барахтающуюся под чужой тяжестью. Волна швырнула Тоню на пол квартиры и, оставив там заходиться в кашле, неспешно потекла обратно.

За оградой балкона массивная воронка смыкалась над уходящим под воду гигантом, но Тоня этого уже не видела.

Она смотрела на нечто, которое, разбрызгивая воду, билось посреди ее разгромленной комнаты.

В нем не было и капли причудливой гармонии, свойственной новым жителям планеты Земля. Оно напоминало серую опухоль, из которой во все стороны торчали облысевшие лапы. Здесь были маленькие кошачьи лапки, кривые лапы больших собак, короткие лапы мелких собачонок, человеческие носы с ноздрями, раздутыми до размера яблока, пальцы с лишними фалангами и ногти, состоящие из скопления толстых трубочек. Похоже, странная тварь не смогла толком совместить в своем теле представителей разных видов, превратившись в нежизнеспособную массу.

Тоня так засмотрелась на своего отвратительного гостя, что не заметила, как он подбирается все ближе.

Она слишком поздно поняла, что одна из его конечностей была вовсе не лапой.

Это были сросшиеся челюсти. Наслаиваясь друг на друга уродливой елочкой, они шли от больших к маленьким – дог, овчарка, бультерьер, такса…

Мелкие челюсти дотянулись до Тониной ноги и впились в нее железной хваткой.

Брызнула кровь. Тоня завопила от боли. Всплеск адреналина придал ей сил, и она замолотила кулачками по врагу, царапаясь о торчащие из тела когти. Не разжимая челюстей, существо неуклюже перевернулось на бок, шевеля всеми конечностями одновременно. Из-под наслоений пористой плоти на Тоню уставился кусок человеческого лица – висок, скула, фрагмент носа и единственный на всем теле глаз.