Чтение онлайн

Тоня схватила валяющуюся на полу музыкальную колонку, которую опрокинула на пол волна. Замахнувшись, она обрушила колонку прямо на кусок лица. Челюсти на ее ноге вздрогнули, а глаз твари покрылся сеточкой лопнувших сосудов.

Сосуды были черными.

Тоня ударила еще раз. И еще. И еще. На пятом ударе раздался хлюпающий звук. С колонки полетели брызги чего-то темного и вязкого. Бить стало легче.

После нескольких десятков – или сотен – ударов Тоня поняла, что челюсти существа давно разжались, а она уже несколько минут бездумно погружает колонку в мягкую черную кашу.

Уродливая туша не двигалась. Незваный гость был мертв. Тонино тело насквозь пропиталось мутной водой. Ее нога пульсировала болью. Стерильно-чистая квартира была разгромлена и заляпана какой-то дрянью. Детские воспоминания о бабушке рвались наружу, расшатывая последние защитные засовы психики. За окном плескалась мутная вода. Она уже вплотную подобралась к девятому этажу.

Тоня привалилась к туше убитого существа и заплакала.

«День тридцать пятый с наступления конца света. Вчера выловила второго. Жарить больше не буду, невкусно получается. Попробую сварить. Кстати, надо бы придумать этим существам название. Думаю остановиться на слове „водяняшки“, от слов „водяные“ и „соединяшки“. Звучит довольно мило».

Тоня убрала дневник обратно в ящик стола и прошлепала на кухню по мутной воде, которая тонким слоем покрывала пол ее квартиры.

Вода была не единственной обновкой в интерьере – на перегородке балкона аккуратным рядком висели куски склизкой плоти, а на кухонном столе появилась решетчатая подставка от аэрогрильницы, под которой стояло с десяток свечей. Эту самодельную плиту Тоня изобрела давно, примерно на десятый день с наступления конца света. Она поставила на решетку кастрюлю, наполненную мутной водой, положила в нее кусок серой плоти и зажгла все свечки.

Варка займет много времени. Тоня подумала, что успеет принять ванну.

Она взяла ведро, вышла в подъезд в одних трусах и майке. Лестничный пролет был заполнен мутной водой. Из-под нее островком торчали части сросшихся человеческих тел – не то спина, не то бок небольшой твари. Когда Тоня подошла поближе, тварь с испуганным плеском нырнула в глубину.

«Раньше не боялись, – подумала Тоня. – Наверное, это как-то связано с трансформацией».

Осторожно, стараясь не поранить ладони темно-зелеными когтями, Тоня зачерпнула ведром воды. Спина чесалась, но Тоня решила ее не трогать – вчера она укололась об длинные острые иглы, выросшие вдоль хребта.

Вернувшись в квартиру, она вылила ведро в ванну и пошла за следующим. Когда ванна наполнилась до краев, Тоня нырнула в нее, расплескав воду, брызги которой нещадно залили полотенце с китенком. Свечку она не зажгла. Ее чувства обострились до такой степени, что теперь она могла видеть окружающие предметы словно бы на ощупь. Отныне источники освещения были ей ни к чему.

Изменения в ее теле протекали плавно, но быстро. И Тоня была уверена, что в ее случае причиной трансформации была не вода.

Ведь она начала меняться после того, как съела плоть убитого существа.

Тоня плакала возле его туши до тех пор, пока в голове не осталась лишь звенящая пустота.

И внезапно в этой пустоте появилась простая мысль, настолько же безумная, насколько и равнодушная.

Уже который день подряд Тонин живот болел от голода. А рядом лежало то, что теоретически могло сгодиться в пищу.

Что ей терять, раз шансов на спасение больше нет?

Не дожидаясь рассвета, Тоня обработала рану на ноге, взяла нож и разрезала мертвую тушу. Склизкая плоть поддалась на удивление легко. Даже кости оказались губчато-мягкими. Повозившись минут пятнадцать, Тоня вырезала куски, которые показались ей наименее отталкивающими.

Она собрала на кухонном столе свою мини-плиту, которой пользовалась после наступления конца света. На дальних полках нашлись пыльные бутылки из-под растительных масел. Из каждой Тоня смогла вытрясти пару капель. Этого хватило на то, чтобы поджарить куски плоти.

Вкус у них оказался не таким уж и мерзким. Чем-то он напоминал мидий в масле, которых любила Тонина мама. Но жевать это экзотическое блюдо было почти невозможно – кусочки оказались резиново-жесткими. Странно, ведь ножу плоть существа поддалась на удивление легко.

Тоня предположила, что она стала такой из-за жарки.

К утру на Тонином теле проступили заметные изменения. Кожа потемнела, ногти налились нездоровой чернотой, а след от укуса… затянулся.

На месте дырок, пропечатанных собачьими зубами, была ровная сероватая кожа.

Когда взошедшее солнце осветило квартиру, Тоня принялась за уборку. Зачем – она и сама не знала. Она долго ставила опрокинутую волной мебель на место, пару часов собирала осколки стекла.

Мертвую тушу ночного гостя Тоня швырнула далеко в воду. Она даже не успела задуматься, откуда в ее хилом тельце, никогда не знавшем спорта, появилась такая сила, – ее мысли куда больше занимала возможность изловить кого-нибудь поаппетитнее. Местом своей второй охоты она выбрала затопленный лестничный пролет.

Как и предполагала Тоня, несколько существ сформировались прямо внутри дома и теперь шныряли по этажам. Ей без труда удалось схватить извивающуюся тушу из трех человек и дотащить до квартиры. С окрепшими когтями и шипами, покрывшими всю внутреннюю сторону рук, охотиться стало совсем легко…

…Убаюканная воспоминаниями, Тоня проснулась и обнаружила, что во сне полностью погрузилась на дно ванны. Многочисленные струи побежали из ее прорезавшихся жабр, когда она поднялась из воды. Тоня выдернула пробку из сливного отверстия и поднялась на ноги.

Она подумала, что пора проверить кастрюлю.

Проходя через коридор, она заглянула в зеркало. В нем отражалось высокое худое тело с чешуйчатой кожей, с когтями, с вытянутой головой и черными глазами. Тоня не походила на человека и не была похожа на высохшие тушки, из которых состояли обитатели мутной воды. Она не понимала, что с ней происходит, – но почему-то ей было совсем нестрашно.

Вареное мясо оказалось таким же неприятно-жестким, как и жареное. Тоне не составило труда пережевать его двумя рядами заострившихся зубов, но удовлетворения от своей трапезы она не почувствовала. Узкие щели ее ноздрей расширились, пробуя воздух, который тянулся с улицы.

Он пахнул водой, свежей скользкой плотью, неисследованными глубинами и свободой.

Тоня вышла на балкон.

Мутная вода давно перелилась через его порожек. Ее густые ласковые волны лизали стены квартиры. Взглянув на непроницаемый покров планеты, Тоня ощутила веселое волнение – прямо как в детстве, когда из телевизора доносилась мелодия заставки, возвещающая о новой серии любимого мультфильма.

Тоня ловко перемахнула через перегородку балкона и нырнула в воду. Расправились огромные перепонки, раскинувшиеся от локтей до подмышек, заработали ластообразные стопы, взбивая воду в пузыри.