Чтение онлайн

А потом тварь подняла голову. Увидела Ваську.

И двинулась на нее.

Иван не успел защитить дочь. Когда он рванул к ней наперерез монстру, его глаза – две плошки червонного золота – обратились к нему и…

Кости превратились в арматуру, а плоть – в бетон. Иван окаменел, не в силах ни шагнуть, ни пискнуть. Лампочка лопнула, и комната погрузилась в полумрак, в котором двигалась лишь тварь – тварь, что развернулась на полпути и стала приближаться к Ивану.

Раздвоенный язык так и метался в чудовищном клюве-секаторе.

«Жри меня! Меня! Не трогай ее!» – мелькнуло в мыслях дикое и отчаянное.

Ладони коснулось острое. Чуть развернулись кожистые крылья, как у летучей мыши.

Тварь ткнулась в ранку клювом. Лизнула кровь, отодвинулась, подняла на Ивана золотые глаза…

Он не знал, чем бы кончилось дело, если бы не Васька.

– Апа?

Монстр застыл и развернулся, издавая горловые звуки.

Иван увидел, как Васька заморгала, точно просыпаясь. Затем увидела обоих.

Но вместо того, чтобы заорать, радостно пискнула:

– Апа! Иичко ожило!..

Мгновение – и она рядом: трогает монстра ручонками, не обращая внимания на его облик, а этот монстр…

Иван бы упал, если бы не оцепенение. Потому что тварь, по всему своему виду созданная терзать и убивать, вела себя с Васькой, словно котенок. Разве что не мурлыкала.

– Апа, поладь его, поладь!

Чудовище повернуло голову, блеснуло глазами – и Ивана отпустило. Тело бросило в дрожь; Иван упал и почти сразу вскочил, борясь с дурнотой.

«Пошел прочь!» – хотел заорать он, но лишь засипел. Однако тварь посыл поняла: выскользнула из Васькиных объятий, вспорхнула на подоконник и вновь опасно сверкнула глазами.

– Апа, не злись! – метнулась между ними Васька.

Чудовище моргнуло. И, точно передумав, отвело взгляд от Ивана – а после замерло, заметив за стеклом луну. Когтистая лапа царапнула окно, из клюва донеслось шипение.

«Открыть, выпихнуть на улицу!»

Иван не понял, как оказался у окна. Стоило ему приоткрыть его, впуская свежий воздух, как тварь метнулась к щелочке. Секунда – и туша размером с молодого ротвейлера сорвалась с подоконника в ночь. Распахнулись крылья, мелькнул гребень, и тварь исчезла, оставив в комнате зеленоватый слизистый след.

Накрепко закрыв окно, Иван медленно осел на пол.

Он еще пытался переварить все это, когда Васька горько заплакала.

– Папа, зачем? Зачем открыл?

«Папа».

Это слово отозвалось не радостью – льдинкой в желудке.

Ведь Васька впервые выговорила его.

Иван проснулся с гудящей головой. Но, стоило ему с трудом сесть, как недавние события вспыхнули в памяти.

Он сидел на ковре, в комнате дочери.

Но дочери тут не было.

Внутри заорала паника, но в следующий миг с кухни донеслись знакомые звуки.

– Васька!

Ворвавшись на кухню, Иван подлетел к дочке, что одной рукой держала баночку йогурта, а другой – рисовала на салфетке. Подхватил и стиснул в объятьях.

– Вася, Васятка…

Однако дочь не была настроена нежничать.

– Плохой папа! Пустить!

Кулачок ударил в плечо, а перышки-брови сошлись в одну линию. Кажется, собиралась буря.

Моргнув, Иван опустил дочь на пол и некоторое время растерянно смотрел, что она делает: как чинно села, отхлебнула йогурта, опять начала рисовать… Палка, палка…

Нет, не огуречик.

Потому что Вася рисовала тварь. Свое «иичко», остатки чьей скорлупы и слизи прошлой ночью он столь яростно уничтожал тряпкой. Тер ковер так, что едва до дыр не протер. А потом, в сотый раз проверив окно, уложил чисто вымытую Ваську и лег рядом с ее кроватью, как сторожевой пес.

«Это не кошмар. Это было по-настоящему».

Захотелось щипнуть себя и проснуться.

Иван провел рукой по лицу и услышал, что вернулась Алиса, успевшая сгонять в магаз.

– Встал? – усмехнулась она, плюхнув на стол пакет. – А я-то думаю, куда муженек делся? Может, у любовницы?

Алиса хохотнула и бросила презрительный взгляд на дочку:

– А он, оказывается, с этой малахольной спит!

Иван вздохнул. Сон жены всегда был крепким, поэтому она не знала, что творилось ночью. Но сказать ей…

Взгляд опять мазнул по рисунку, и язык онемел.

– Алис, – выдавил Иван спустя вечность. – Ваське… кошмар приснился. Я крик услышал. Вот и пришлось там ночевать.

Алиса фыркнула и стала раскладывать покупки. Помедлив, Иван ушел к телевизору. Он с трепетом ждал новостей, представляя панические фразы в бегущих строках, белые лица спецкоров и ролики с тварью в небе. Но так и не дождался.

Похоже, монстр умел прятаться. Или вовсе улетел в другой регион.

Чувствуя смесь страха и вины, Иван выпил таблетку и решил прогуляться на рынок.

Сегодня Алиса больше не собиралась уходить из дома, но нервы не давали покоя. Вдруг тварь вернется, пока его нет? Попытается прорваться в квартиру?

К Ваське?

Иван мотнул головой. Нельзя думать о плохом, ведь так оно и притягивается. Это тоже говорила мама, чей голос он услышал на рынке, а потом…

«Значит, старый петух, да? Просто Петька?» – со внезапной злостью подумал Иван.

Ведь все началось с бабки, с ухи из петуха. Если бы не она…

Разумеется, на месте ее не оказалось. Иван потоптался у соседних прилавков, но никто так и не смог сказать ему что-то конкретное. Была бабка с петухом? Да сколько их тут бродит: и с петухами, и с курами, даже с рыбками гуппи… Меняются каждый день.

Расстроенный, Иван пошел домой. Дойдя до двора, он сел на скамейку и уставился на сжатые кулаки.

Что же это было? Кто? И почему он кажется смутно знакомым, как будто читал о нем в старой книжке?

– Здрасьте, дядь Вань! – мимо прошел десятиклассник Костя.

– Привет… – откликнулся Иван и встрепенулся. – Кость! А подойди!

– Чего, дядь?

– У тебя Интернет работает?

– Ну.

– Слушай… – Иван замялся. – Васька какой-то мультик по телику увидела, а там – странная зверюшка… Теперь рисует ее все время, а вспомнить, как зовут, не может и расстраивается… Ты можешь глянуть? А то у нас Интернета сейчас нет…

Костя улыбнулся.

– Да без проблем. Как там зверюшка выглядит? Может, кто из «Фиксиков»?